Журнал «Если» - «Если», 2004 № 9

• Название: «Если», 2004 № 9
• Автор: Журнал «Если»
• Издательство: Издательский дом «Любимая книга»
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2004
• ISBN: ISSN 1680-645X

Далия ТРУСКИНОВСКАЯ

ВИХРИ ВРАЖДЕБНЫЕ

… грозят человечеству, и если бы не домовые, трудно сказать, что с нами было бы.

А. ВАЛЕНТИНОВ, М. и С. ДЯЧЕНКО, Г. Л. ОЛДИ

ПЕНТАКЛЬ

О сути нового совместного проекта расскажут читателям сами авторы.

Наталия ИПАТОВА

НЕСКОЛЬКО ШАГОВ, ЧТОБЫ ИСЧЕЗНУТЬ

Дело тов. Дзержинского, лучшего друга детей, живет теперь уже в среде малолетних орков, эльфов и гномов.

Евгений БЕНИЛОВ

ЛГУНЬЯ

Никогда не разговаривайте с незнакомцами, а с незнакомками — тем паче.

Чарлз ДЕ ЛИНТ

«МОЛ ЖИЗНЬ, КАК ПТИЦА»

Честно говоря, омерзительный тип! И чего он привязался к бедняжке…

Грегор ХАРТМАНН

ГЕНРИ В ДЕРЕВАХ

Молодой колдун «завязал» с магией. Однако жизнь заставляет его взяться за старое.

Иэн УОТСОН

ПОСЛЕДНЯЯ ИГРУШКА АМАНДЫ

Не так страшен черт… А вот от намалеванных зверюшек можно ждать любых сюрпризов.

Джек ХОЛДЕМАН

ФЛОРИДСКИЕ НЕПРИЯТНОСТИ

Теперь понятно, почему общепит советского образца был столь отвратителен — им заправляли разжалованные феи.

ВИДЕОДРОМ

Снова о разумных домах — на этот раз мистических… Переводы Гоблина — кич, постмодернизм или просто коммерция?… Фантасты о «Ночном Дозоре».

Владислав ГОНЧАРОВ, Наталия МАЗОВА

МИФОЛОГИЯ МЕГАПОЛИСОВ

Читатели уже поняли, о каком жанре пойдет речь.

ЭКСПЕРТИЗА ТЕМЫ

Писатели пробуют себя в роли литературоведов.

РЕЦЕНЗИИ

Рецензенты сделали свой выбор, Дело — за вами.

КУРСОР

НФ-кинематограф в отпуск не уходит.

Андрей СИНИЦЫН

ОТКЛОНЕНИЕ ОТ СОВЕРШЕНСТВА

Вся правда о городских вампирах в новой книге популярного фантаста.

Дмитрий БАЙКАЛОВ

ТРУДНО ПОСТУПАЕТ АНТАРКТИДА

Два известных прозаика, объединив усилия, сдвинули с места материк, попутно создав новый жанр — «альтернативная география».

Евгений ЛУКИН

МАТЕРИЯ ЗА ЭТО ЕЩЕ ОТВЕТИТ!

С ней, вооружившись логикой, решил разобраться лидер партии национал-лингвистов. Есть, правда, опастность, что материя, презрев логику, действительно ответит…

АЛЬТЕРНАТИВНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ

Молодые начинают — и выигрывают.

ПЕРСОНАЛИИ

Адепты и неофиты городской фэнтези.

---

Я взял в руки кисть и чернила. В лесу вдруг стало тихо. Я оглянулся вокруг — что не так? Ветер перестал играть в кронах деревьев, над всем островком покоя воцарилась нервная тишина. Я осторожно развернул полоску бумаги, оторванную от одного из домашних заданий Кусахары, и окунул кисть в чернила. Думая о Кусахаре, представляя мысленно ее напудренное личико, ее дорогие наряды, ее длинные алые коготки, я написал японскими знаками имя и дату рождения. Я сделал это тщательно, точно… Чернила сверкали, как антрацит. Ожидая, пока все высохнет, я оглянулся по сторонам, почти рассчитывая, что она выскочит из-за деревьев и накинется на меня. Начало смеркаться, деревья будто смыкались вокруг. К счастью, я захватил фонарик.

Когда чернила высохли, я пропустил бумажную полоску сквозь грудь соломенной куклы между соломинками, сделав так, чтобы она крепко в них засела. Законченная фигурка оказалась перевязана лентой, словно участница конкурса красоты.

Я встал, повернулся лицом к дереву и поклонился ему.

— Простите, что тревожу вас, но мне нужна ваша помощь, — произнес я.

Ветки пошевелились: «Действуй».

В рюкзаке у меня было приготовлено три гвоздя. Больших гвоздя: по семь дюймов длиной. Такими гвоздями можно сколотить сарай. Я взвесил один на ладони, наслаждаясь его тяжестью, его значением. До той поры все, что я делал, было пассивным. Расследование, переговоры… Да, я был нейтрален, как Красный Крест! Но забивая гвоздь в ва-ранингё, я объявлял войну миссис Кусахаре. Этот гвоздь на ладони напомнил мне случай из детства, когда я выяснил, что происходит, если сунуть отвертку в электрическую розетку.

Я чуть не струсил. До той минуты теперешняя жизнь моя текла мирно и спокойно. Но тут я вспомнил о мисс Мори, терзаемой жуткими болями. Она мечется по постели, не понимая, почему ее внутренности горят огнем.

Левой рукой я приложил варанингё к дереву и вставил первый гвоздь ей в голову. Затем, вытащив из-за пояса молоток, я сильно ударил по гвоздю, так что он ушел на несколько дюймов в ствол. Снова ударил. Цок, цок, цок. Листва приглушала звук. Второй гвоздь, скользнув сквозь солому, со змеиным шорохом вошел в грудь. Третий — в живот. Пусть Кусахара попробует вкус своего зелья.

Вот так я все и проделал. Быстро и жестко. Да! Должен признаться, дедуля, что мне это доставило удовольствие. Ты мне запрещал насылать проклятия, пока не повзрослею, но, кажется, сегодня я стал взрослым. Я планировал дать злодейке помучиться несколько часов, а потом договориться о мире. Выжйдая, я представлял себе философскую беседу с ней. Видите ли, миссис Кусахара, ваше плохое деяние привлекло хорошее, чтобы его нейтрализовать. Все должно пребывать в равновесии. Нужен баланс. Надеюсь, вы усвоили этот урок. Больше никакого наведения порчи на других учеников! Разумеется, эту историю мы оставим между нами…

Так я мрачно стоял и обдумывал будущий разговор, когда варанингё вдруг задергалась. Меня это настолько ошеломило, что я выронил молоток и отпрянул. Затем все-таки заставил себя приблизиться на шаг. Кукла медленно поднимала и опускала ручки, ноги ее подергивались. Это выглядело так, словно она молча пыталась освободиться. Я тихонько подкрался и для верности еще подколотил гвозди. Ох, как же она взбесилась! Когда я делал куклу, хотел чернилами нарисовать ей глазки — теперь же радовался, что отказался от этой затеи. «Оставьте Мори в покое», — произнес я. Кукла на миг перестала дергаться, затем вновь напряглась. Я собрал инструменты и сложил их в рюкзак, на случай, если придется убегать. Потом я уселся на безопасном (безопасном ли?) расстоянии и стал наблюдать.

Я размышлял: «Она на двадцать лет старше меня. Она была ведьмой почти столько же лет, сколько мне сейчас. Чему она выучилась? Насколько она сильна?»

Свет померк на западе, и варанингё стала выглядеть бледным крестиком на фоне темной коры. Я передвинулся поближе и направил на маленького демона луч фонарика. И хорошо, что сделал это. Гвоздь, забитый в живот, готов был упасть в траву.

Я моргнул и протер глаза. Нет, ошибки не было. Гвоздь поворачивался против часовой стрелки, вывинчивался, медленно выходил наружу.

«Ну, сильна!» — решил я. Очень сильна. Закусив губу, я ударом молотка забил гвоздь обратно. Варанингё вновь задергалась, пытаясь освободиться. Ее соломинки дрожали, как лапки насекомого.

На мгновение кукла замерла, словно пытаясь сосредоточиться. И тут наружу пополз гвоздь, сидевший в голове. С отчаянием я забил и его.

Ох, дедушка, как же мне хотелось, чтобы ты был рядом и помог. Первое мое проклятие, вроде бы грамотно сделанное — а она сбрасывает его, словно шаль с плеч. Если она освободится… мне даже думать об этом не хотелось. Перед моим мысленным взором предстала приманка, чучело Генри Голуба, скрученное, как обрывок бечевки, и я сжал в руке молоток так крепко, что заболели пальцы.

Нет, дело не в моей хватке. Я ударил по гвоздю в животе, и боль пронзила мою руку. Она отвечала ударом на удар. Посылала свою злую силу через варанингё. Обращала мою энергию вспять!

Я ударил по среднему гвоздю — и рука онемела до плеча. Нет, Генри, это не дело… Я выждал, пока гвоздь почти вышел наружу и вновь сильно забил его назад. Рука чуть не отвалилась от боли. Такая мука! Я выронил фонарик, и лампочка в нем разбилась. К этому моменту прошел всего час после заката. Совершенно ясно, что еще до конца ночи она освободится и сойдет с дерева. Выйдет из-под моего удара и контратакует со всей силой.

Помнишь игру на ярмарке штата? Там из дырок-норок высовывали головки пластиковые кроты, и нужно было молотом забить их обратно. В такую игру теперь играл я, только она будет продолжаться до той поры, пока все кроты не выберутся наружу и не закусают меня до смерти. Единственный способ справиться с разболтанными гвоздями — бить каждый по шляпке, пока не отвалится рука. К счастью, колдунья могла выкручивать только по одному гвоздю за раз, но в этом занятии с каждой минутой преуспевала все больше. Гвозди вылезали все быстрее, промежутки отдыха между ними становились все короче. Каждый следующий удар молотком причинял мне все больше страданий. Я переложил молоток в левую руку, затем обратно, что помогло, но ненадолго. Оба плеча жгло, как огнем. Я ощущал каждую косточку в руках, ныли мускулы рук и груди. Рукоятка молотка стала липкой от пота. В голове мелькнул образ: я безрукий бродяга-побирушка. Глупо, но ничего умнее в голову не лезло. Все так быстро разворачивалось, что хорошо еще, если я выберусь из этого леса вообще.

Когда в лесу замелькали огоньки, я подумал о светлячках. В конце концов, стояло лето. Но эти огоньки были слишком крупными. Три больших зеленоватых туманных облачка медленно плыли в воздухе, приближаясь ко мне.

Волосы у меня встали дыбом, но я остался на месте, продолжая приколачивать эту чертову куклу к дереву. Огоньки двигались беззвучно, как светящиеся волны воздуха.

Три огонька собрались вместе, слились, засветились ярче. Один — большой, яркий, как зеленая луна — приблизился ко мне, и я отпрянул. Он подплыл к дереву в тот момент, когда высунулся гвоздь, торчащий в сердце. Я был жутко напуган, но теперь по крайней мере мог видеть, что происходит.

— Простите, — произнес я и ударил молотком по гвоздю. Когда металл коснулся металла, мучительнейшая боль разлилась по моей руке вверх. Вскрикнув, я выронил молоток и упал коленями в грязь. Когда я поднял голову, вся рощица была освещена огоньками. Десятки, сотни огоньков — они роились над нею, колыхаясь в воздухе, подобно странным существам из океанских глубин. Внезапно, словно приняв какое-то решение, они стали сгущаться. Затем эти сгустки слились в один массивный клубящийся шар света, четырех футов в диаметре. Меняющиеся узоры на его поверхности напомнили мне океанские течения, только более быстрые. Шар освещал поляну маленьким зеленым солнцем. Свет его был так ярок, что кусты и деревья отбросили горизонтальные тени — черные тени, расходившиеся в лес, словно лучи самой ночи.

Медленно шар приблизился ко мне. Его темные лучи выглядели твердыми, как стволы деревьев.

— Не подходи, — прошептал я. Странная штука придвинулась еще ближе.

Я наблюдал когда-то призрачные огоньки в горах Блю-Ридж, но не столь близко. Может быть, наши огоньки застенчивей? Рэнди Фергюсон клянется, что это людские души, но я ему не верю. По-моему, это что-то более древнее. Доисторическое. Я никогда не слышал, чтобы кому-то удалось их приручить или управлять ими. Если они не были союзниками миссис Кусахары, явившимися ее освободить, то зачем они здесь? Что они такое?

Напуганный до смерти, я отполз в сторону и предоставил им свободный подход к дереву.

Огненный рой легонько коснулся варанингё — осторожно, почти нежно, будто слон, бережно касающийся хоботом своего дрессировщика. На этот раз гвоздь не выскользнул. Он выскочил. Свет отпрянул на фут или около того и поймал этот гвоздь.