Журнал «Если» - «Если», 2004 № 9

• Название: «Если», 2004 № 9
• Автор: Журнал «Если»
• Издательство: Издательский дом «Любимая книга»
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2004
• ISBN: ISSN 1680-645X

Далия ТРУСКИНОВСКАЯ

ВИХРИ ВРАЖДЕБНЫЕ

… грозят человечеству, и если бы не домовые, трудно сказать, что с нами было бы.

А. ВАЛЕНТИНОВ, М. и С. ДЯЧЕНКО, Г. Л. ОЛДИ

ПЕНТАКЛЬ

О сути нового совместного проекта расскажут читателям сами авторы.

Наталия ИПАТОВА

НЕСКОЛЬКО ШАГОВ, ЧТОБЫ ИСЧЕЗНУТЬ

Дело тов. Дзержинского, лучшего друга детей, живет теперь уже в среде малолетних орков, эльфов и гномов.

Евгений БЕНИЛОВ

ЛГУНЬЯ

Никогда не разговаривайте с незнакомцами, а с незнакомками — тем паче.

Чарлз ДЕ ЛИНТ

«МОЛ ЖИЗНЬ, КАК ПТИЦА»

Честно говоря, омерзительный тип! И чего он привязался к бедняжке…

Грегор ХАРТМАНН

ГЕНРИ В ДЕРЕВАХ

Молодой колдун «завязал» с магией. Однако жизнь заставляет его взяться за старое.

Иэн УОТСОН

ПОСЛЕДНЯЯ ИГРУШКА АМАНДЫ

Не так страшен черт… А вот от намалеванных зверюшек можно ждать любых сюрпризов.

Джек ХОЛДЕМАН

ФЛОРИДСКИЕ НЕПРИЯТНОСТИ

Теперь понятно, почему общепит советского образца был столь отвратителен — им заправляли разжалованные феи.

ВИДЕОДРОМ

Снова о разумных домах — на этот раз мистических… Переводы Гоблина — кич, постмодернизм или просто коммерция?… Фантасты о «Ночном Дозоре».

Владислав ГОНЧАРОВ, Наталия МАЗОВА

МИФОЛОГИЯ МЕГАПОЛИСОВ

Читатели уже поняли, о каком жанре пойдет речь.

ЭКСПЕРТИЗА ТЕМЫ

Писатели пробуют себя в роли литературоведов.

РЕЦЕНЗИИ

Рецензенты сделали свой выбор, Дело — за вами.

КУРСОР

НФ-кинематограф в отпуск не уходит.

Андрей СИНИЦЫН

ОТКЛОНЕНИЕ ОТ СОВЕРШЕНСТВА

Вся правда о городских вампирах в новой книге популярного фантаста.

Дмитрий БАЙКАЛОВ

ТРУДНО ПОСТУПАЕТ АНТАРКТИДА

Два известных прозаика, объединив усилия, сдвинули с места материк, попутно создав новый жанр — «альтернативная география».

Евгений ЛУКИН

МАТЕРИЯ ЗА ЭТО ЕЩЕ ОТВЕТИТ!

С ней, вооружившись логикой, решил разобраться лидер партии национал-лингвистов. Есть, правда, опастность, что материя, презрев логику, действительно ответит…

АЛЬТЕРНАТИВНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ

Молодые начинают — и выигрывают.

ПЕРСОНАЛИИ

Адепты и неофиты городской фэнтези.

---

Огненный рой легонько коснулся варанингё — осторожно, почти нежно, будто слон, бережно касающийся хоботом своего дрессировщика. На этот раз гвоздь не выскользнул. Он выскочил. Свет отпрянул на фут или около того и поймал этот гвоздь.

Я приготовился, что остальные гвозди сейчас выпадут, и варанингё окажется на свободе. Сбежать я не смогу. В лесу кукла легко настигнет меня. Здесь я по крайней мере ее вижу. Руки мои повисли мертвым грузом, но я еще сумею пинком развеять ее солому. Я пригнулся, готовый дорого продать свою жизнь. Без борьбы я не уступлю. Буду камикадзе: если суждено умереть, захвачу врага с собой.

Шар света вновь приблизился к дереву. Внезапно с его поверхности, как жало огромной осы, вырвалась сверкающая алая стрела. Она коснулась варанингё, и кукла забилась. От сухой соломы пошел дымок. Стрела оказалась гвоздем, раскаленным докрасна. Призрачный огонек прижался к дереву, вколачивая этот гвоздь, пригвождая варанингё раскаленным железом. В моей голове раздался ее вопль. Свет отплыл назад — и в этот момент кукла вспыхнула… Соломенное чудовище пылало и корчилось минуту или две. Наконец оно распалось и свалилось к подножью кедра, но остатки продолжали дергаться.

Пламя затрепетало и съежилось. Призрачные огоньки поколыхались над золой, затем шар лопнул, как пузырь, и исчез. На поляне в мгновенье ока потемнело.

Спотыкаясь, я подошел к кедру, чтобы проверить, не перекинулся ли огонь на него. Варанингё представляла собой кучку угрюмого пепла, в котором еще посверкивали, угасая, оранжевые глазки. Ощупью во мраке я нашарил молоток и мучительно выдрал из ствола три гвоздя. Средний был еще горячим. Я попросил прощения у кедра за причиненные неприятности, а потом удалился на другую сторону поляны и стал ждать рассвета.

С рассветом я направился обратно в город. Первый мой звонок был в дом мисс Мори. Когда она ответила нормальным счастливым голосом, сердце у меня подпрыгнуло от радости.

— У вас бодрый голос! — сказал я.

— Спасибо, сенсей. Мне жаль, что прошлым вечером я пропустила занятие. Обещаю догнать.

— Все в порядке. Я его тоже пропустил.

— Вы заболели?

— Нет. Но что-то вроде этого. Долгая история… Как вы себя чувствуете?

— Как огурчик. Прошлой ночью боль, как раз плюнуть, вдруг прекратилась. Мой врач не поверил своим глазам. Он сказал, что это чудно.

— Наверное, он имел в виду «чудо».

Голос ее внезапно стал серьезным:

— Вы слышали о бедной миссис Кусахаре?

— А что случилось?

— Прошлой ночью она умерла. В ее доме произошло… как это… загорание. Пожар. Полиция говорит, что, возможно, она курила в постели.

Я произнес все приличествующие случаю фразы: как это ужасно, какое потрясение и так далее. Затем повесил трубку и с удивлением понял, что чувствую себя отвратительно. Я не собирался ее убивать. Я просто хотел дать ей по рукам, вынудить прекратить преследование беззащитной девушки. Закрыв глаза, я привалился к стенке телефонной будки и стоял так, пока какой-то мужчина в деловом костюме не забарабанил в дверь. «Простите», — пробормотал я, приходя в себя. Он проворчал какую-то гадость насчет иностранцев. Я отомстил, бросив монетку в щель автомата. Когда он понял, что я оплатил его разговор, то есть тем самым оказал ему услугу, он последовал за мной по улице, пытаясь засунуть монету мне в карман, но я от него убежал, оставив в должниках. Ха-ха!

Вот так, дедуля, я по уши влез в неприятности. Несмотря всю свою решимость оставаться нейтральным, я снова вернулся в наш мир. Я действовал, и волны моих поступков разошлись далеко. Речь идет не только о смерти миссис Кусахары. На прошлой неделе, когда я вышел на балкон полить мою сосенку, то увидел призрачные зеленые огоньки. Они роились над соседним домом. Я поначалу решил, что это простое совпадение, но прошлой ночью они снова кружили там.

Видишь ли, они оказали мне услугу, и теперь я должен им отплатить.

Есть какие-нибудь идеи на этот счет?

Твой не слишком блудный внук

Генри.

Перевела с английского Елена ЛЕВИНА

Иэн Уотсон Последняя игрушка Аманды

Дом с названием «Брук-коттедж» — выстроенный из бурого железняка и покрытый голубовато-серым шифером с желтыми пятнами лишайников — стоял в самом конце Брук-лейн, рядом с переброшенными через ручей мостками. Единственными обитателями дома были семидесятилетняя Дженнет Мидоуз и ее рыжевато-коричневый кот Даффи.

Однажды весной, солнечным воскресным днем Аманда Уиттакер решила показать соседке свой школьный альбом для рисования. Мысль эта пришла ей в голову не просто так — в доме миссис Мидоуз было полным-полно наивных, но очаровательных картинок с изображениями котят и цветов, нарисованных самой хозяйкой.

Если бы отец Аманды не потратил все воскресное утро, подновляя краску на оконных переплетах, девочка, возможно, и не заметила бы, что стены Брук-коттеджа потрескались и облупились. На заросших травой клумбах умирали нарциссы, но в тенистых местах у живой изгороди готовы были распуститься нежные аквилегии. Ручей после недавних ливней широко разлился, превратившись в неглубокое озерцо, и высокая вода плескалась у самых мостков.

Не успела Аманда позвонить в дверной звонок, как в доме раздался страшный грохот, словно на пол свалился медный таз.

Когда миссис Мидоуз открыла дверь, она вздыхала и качала головой.

— Боже мой!.. — вот что сказала она вместо приветствия.

Невысокая, плотная, миссис Мидоуз была одета в темно-лиловое платье с разбросанными по всему полю цветками незабудок и примул. На ногах у нее были разношенные комнатные туфли. Лицо миссис Мидоуз покрывала сеть глубоких морщин. Когда она улыбалась, эти морщинки выглядели очень уютно, однако в состоянии покоя они придавали ее лицу суровое выражение; сейчас же миссис Мидоуз озабоченно хмурилась. Ее непокорные, небрежно уложенные седые космы давали местной ребятне еще один веский повод утверждать, будто в коттедже возле ручья живет настоящая ведьма. Так, во всяком случае, сообщалось всем новичкам, и в свое время Аманда тоже попалась на эту удочку. Но теперь ей уже исполнилось двенадцать, и она хорошо знала, что для ведьмы миссис Мидоуз была слишком добра.

Но в данный момент миссис Мидоуз выглядела достаточно сердитой, и Аманда, попятившись, неловко прижала свой альбом к груди.

— Быть может, я не вовремя? — спросила она.

Пожилая леди взмахнула рукой, приглашая девочку войти.

— Ничего страшного. По крайней мере, ты поможешь мне прибраться. Когда ты пришла, Даффи сидел на серванте. Твой звонок его вспугнул, и он столкнул на пол мою любимую вазу!

— Ох, миссис Мидоуз, мне ужасно жаль!.. Честное слово!

— Ты тут ни при чем, милая.

— Но ведь если бы я не позвонила!..

Они прошли по сумрачному коридору и очутились в просторной, освещенной солнцем гостиной, где стояло множество растений в горшках и висели на стенах яркие картины. На паркетном полу Аманда увидела осколки фарфоровой вазы. Некоторые из них отлетели довольно далеко от серванта и валялись на ковре почти в самом центре комнаты. Рыжевато-коричневый кот, тревожно озираясь, переминался с лапы на лапу возле высоких французских окон, выходивших на лужайку, дальний конец которой был затоплен водой.

Миссис Мидоуз отворила застекленную дверь и носком туфли вытолкала кота наружу.

— По крайней мере, теперь он не порежет лапы, — объяснила она и, кивнув в сторону запущенного сада, добавила ни к селу, ни к городу: — Не зная броду, не суйся в воду.

— Мне действительно очень жаль, что ваза разбилась, — повторила Аманда.

— Это Даффи виноват. Однажды он пытался почесать себе за ухом, но вместо этого зацепил когтем глаз!

Аманда хихикнула, и миссис Мидоуз невольно улыбнулась.

— Уверяю тебя, это истинная правда. Разумеется, я повезла этого дурня к ветеринару, чтобы проверить рефлексы. Врач долго дергал Даффи за задние лапы и наконец объявил, что у него все в полном порядке. «Должно быть, миссис Мидоуз, — сказал он, — вам достался неуклюжий кот». Впрочем, Даффи очень мил.

Вооружившись веником и совком, обе принялись собирать осколки вазы.

— Насколько мне известно, Даффи — единственный кот, который способен свалиться с кровати, — добавила миссис Мидоуз. — Он очень любит валяться на покрывале и, вероятно, забывает, где находится.

— А сколько котов у вас было? — спросила Аманда.

— Даффи пятый.

Аманда вздохнула.

— Мне бы тоже хотелось завести котенка, но папа и мама не разрешают. Они говорят — от шерсти у меня может обостриться астма.

— Если будешь любить свою зверюшку по-настоящему, приступов у тебя наверняка не будет… К сожалению, даже самые любимые домашние животные в конце концов умирают, и это всегда так грустно… Их приходится везти в клинику и смотреть, как стекленеют их глаза и замедляются движения. И ничто, ничто не может заполнить пустоту в душе, кроме… очередного зверька. Даффи — мой последний кот. Я знаю, что он проживет столько же, сколько я, и умрет одновременно со мной.