» » » » Уве Телькамп - Башня. Истории с затонувшей земли. (Отрывки из романа)

Уве Телькамп - Башня. Истории с затонувшей земли. (Отрывки из романа)

Здесь можно скачать бесплатно "Уве Телькамп - Башня. Истории с затонувшей земли. (Отрывки из романа)" в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Современная проза, год 2009. Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.
Уве Телькамп - Башня. Истории с затонувшей земли. (Отрывки из романа)
Рейтинг:

Название:
Башня. Истории с затонувшей земли. (Отрывки из романа)
Издательство:
неизвестно
Год:
2009
ISBN:
нет данных
Скачать:

99Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания...

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Вы автор?
Жалоба
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.

Как получить книгу?
Оплатили, но не знаете что делать дальше? Инструкция.

Описание книги "Башня. Истории с затонувшей земли. (Отрывки из романа)"

Описание и краткое содержание "Башня. Истории с затонувшей земли. (Отрывки из романа)" читать бесплатно онлайн.



В романе «Башня», признанном лучшим немецким романом 2008 года (Deutscher Buchpreis), на протяжении почти 1000 страниц рассказывается о последних семи годах существования ГДР – вплоть до падения Берлинской стены. Уве Телькамп, умело переплетая нити рассказа, прослеживает жизнь представителей трех поколений, которых неудержимо несет к революции 1989 г. Журнал «Иностранная литература» в 2009 году в тематическом номере опубликовал три фрагмента романа.






«Я описываю ГДР, — рассказывает Телькамп в еще одном интервью. — Маленький, типично буржуазный квартал в Дрездене — это как владения Спящей красавицы, спрятанные за кустами роз, выросшими на протяжении столетий. Орнаментальность повествования, влюбленность в детали, даже одержимость ими — это мои розы, прорастающие сквозь текст… Дрезден привык считать себя прекраснейшим городом мира, Флоренцией на Эльбе. Ни один дрезденец из описываемого мною слоя не хотел ничего слышать о плохих санитарных условиях. Или о нацистах в городе. Это подпортило бы лак на прекрасной картине в стиле Каналетто. Разумеется, я этот город люблю. И люблю своих персонажей. Но я не закрываю глаза на то, что его можно видеть и по-другому».

[Интервью для газеты «Тагесшпигель», 13.10.2008]

Утопия «башенников» — вера в прежние идеалы и уверенность в том, что они проживут в своем замкнутом кругу, — никак не может их защитить от приверженцев других, более «успешных» в данном государстве утопий. От коммунистов старой закалки, таких, как партийный деятель Барсано, успешный драматург Эшшлорак, старуха-цензорша Карлфрида Зиннер-Прист, как экономисты отец и сын Лондонеры. Один из них, Шаде, даже договорился до такой фразы: «…мы, коммунисты первого поколения, однажды уже заняли правильную позицию, вопреки народу! Мы знаем правду, мы обладаем правдой, зарубите это себе на носу, и мы будем ее защищать — если понадобится, опять-таки вопреки народу!»

Еще хуже циничные и равнодушные холуи господствующей системы — вроде супругов, уже в летах, Педро и Бабетт Хоних и братьев Каминских (тех и других «подселяют» к Мено), всякого рода чиновников и цензоров, некоторых учителей в школе… Они все тоже своего рода «утописты», ибо верят, что неустранимые недостатки гэдээровской экономики можно будет до бесконечности затушевывать.

Однако в какой-то момент происходит перелом в настроении «башенников», обывателей Дрездена, — перелом, имеющий непосредственное отношение к так называемым понедельничным демонстрациям в Дрездене, Лейпциге, Берлине, к падению Берлинской стены… И тогда самыми важными оказываются ценности, сохранявшиеся в каждой отдельной семье, те самые ценности «просвещенного бюргерства».

Интересно, что утопиями живут все персонажи Телькампа — вне зависимости от того, сознают они это или нет. Разница лишь в том, что лежит в основе этих утопий, в их совместимости или несовместимости с жизнью. Неслучайно в конце романа речь идет о «соке печатного слова: жидкости не менее драгоценной, чем кровь и сперма».

«Искусство, — считает Телькамп, — и само есть утопия, и способствует развитию утопий; главная же проблема сегодняшнего человека заключается в том, что он в утопию больше не верит: после идеологических катастроф XX века тотальное настоящее — единственное оставшееся нам обетование. Видения дискредитировали себя, и тому, кого они еще посещают, окружающие рекомендуют обратиться к глазному врачу — либо от такого человека просто с сожалением отмахиваются. Следствия подобного положения вещей — потеря памяти (кто видит будущее только как продолжение настоящего, тому память не нужна), тяжелая одурманенность и меланхолия, подобно ночному кошмару тяготеющая над многими людьми, а также равнодушие к прошлому и страх перед грядущим».

[Уве Телькамп. Искусство должно заходить слишком далеко.]

Для публикации мы выбрали три отрывка из романа «Башня», позволяющие, как нам кажется, составить достаточно адекватное представление о его тематике и стилистических особенностях: «Увертюру», то есть самое начало, главу о Лейпцигской ярмарке и почти всю последнюю часть («Мальстрём»), посвященную событиям 1989 года.


Увертюра

Ищущий, Поток с наступлением ночи, казалось, натягивался, кожа его морщилась и шелестела; казалось, будто он хочет опередить ветер, который поднимался в городе, когда движение на мостах почти замирало, истощаясь до редких автомобилей и единичных трамваев: ветер с моря, а оно охватывало Социалистический союз, Красную империю, Архипелаг, весь пронизанный-проросший-прободенный артериями венами капиллярами того самого Потока, питаемого морем, потока в ночи, который уносил с собой, на своей мерцающей поверхности, шорохи и мысли — уносил в гостеприимную тьму и смех, и все серьезное, и все радостное; взвешенные частички постепенно оседали в глубину, где смешивались городские сточные воды: во мраке морских глубин пролагали себе дорогу ручьи канализационного настоя, по каплям поступавшего сюда из жилых домов и с народных предприятий; в глубине, где затаились лемуры, все накапливалось: маслянисто-тяжелая металлическая кашица из гальванических ванн, ресторанные помои, загрязненные воды электростанций и комбинатов, работающих на буром угле, пена с фабрик по производству моющих средств, жидкие отходы металлургических и сталелитейных заводов, целых индустриальных зон, хирургические отходы из больниц, радиоактивный рассол с урановых рудников, ядовитые супчики с химических комбинатов в Лойне и Галле, с Бунаверке{1}, с калийных заводов, из Магнитогорска и из районов сборно-щитовой застройки, токсины с предприятий, производящих удобрения, и с других, специализирующихся на серной кислоте; так вот, по ночам тот Поток… пышно разветвившиеся грязевые, шлаковые, нефтяные, целлюлозные реки и просто вода сплавлялись в единую мощно-дегтярно-ленивую ленту, по которой двигались суда, проплывая под ржавой паутиной мостов, к Рудной, Зерновой и Плодовой пристаням, к пристаням для Тысячи Мелочей

— И я вспоминаю тот город, страну, острова, что соединялись мостами в единый Социалистический союз, континент Лавразию{2}, где время, закупоренное в кристаллическую капсулу, оставалось непроницаемым для Другого времени, и музыка с проигрывателей потрескивала под звукоснимателем в бороздках истончающейся виниловой черноты; вспоминаю пульсирующий свет рождественской мельницы, который выхватывал из тьмы пожелтевшие этикетки — «Немецкий граммофон», «Этерна», «Мелодия», — меж тем как снаружи зима сковывала льдом эту землю, превращала берега в ледяные тиски, которые, сжав Поток, тормозили его, навязывая ему, как и стрелкам на всех тамошних часах, состояние застоя. …но часы все-таки били, я как сейчас слышу «вестминстерский перезвон», доносившийся из особняка «Каравелла», когда окно гостиной было открыто, а я, внизу, проходил по улице; слышу бой настенных створчатых часов из комнаты на первом этаже «Дома глициний»; слышу утонченное звучание венских ходиков в «музыкальном кабинете» Никласа Титце: восходящая мелодия и потом, с последним ее звуком, — надломленное Та-та-та-таа, завершающее пронзительные, как пила, позывные «Немецкого радио», которое в начале восьмидесятых «башенники» с Острова Дрезден уже слушали не таясь; сейчас — безголосая звуковая игла японских кварцевых часов, в свое время украшавших запястье одного контрабасиста Дрезденской капеллы, вторгается в звон и дребезжание, в побрякивание и кукушечьи клики «от часового мастера Симхена», которого все называли Тик-так-Симхеном, в гулкие удары напольных часов, во вторящую им многоголосицу больших и малых часовых механизмов из магазина «Часы — Пипер» на Башенной улице 8; а ведь помимо того было и колоратурное сопрано затейливых фарфоровых ходиков, принадлежавших вдове Фибиг из дома «Под мартышкой», и хриплый протест авиационных наручных часов, обитавших на третьем этаже пансиона Штайнера, у бывшего офицера генерального штаба в Африканском корпусе Роммеля; и тявкающий, словно у пекинеса, голос часов из той берлоги в конце коммунального коридора, где жил некий человек по имени Герман Шрайбер, в прошлом образцовый шпион царской охранки, а затем — Красной армии: часов с царским гербом, «спасенных» при штурме Зимнего дворца в Петербурге, в 1917-м; еще я слышу — так же отчетливо, как если бы сидел у него в кабинете или стоял в рентгеновском фургончике, чтобы пройти ежегодную проверку на туберкулез, и смотрел на черно-белый рентгеновский снимок, над которым склонилась седая голова врача, — кряхтение карманной луковицы доктора Фернау; и, конечно, не могу не упомянуть фарфоровые колокольчики Цвингера{3}: бой часов с колокольчиками на здании, где когда-то размещалась Государственная плановая комиссия, а до нее — имперское министерство авиации, я расслышу всегда, невзирая на шарканье туристов, толкотню, постоянные звонки мобильников, все эти приметы нашего времени, заглушающие молитвенный шепот

— На море, на темном Море-океане{4}, в вечной ночи, ищущий, ищущий — он, который разделился на Поток и реки, обтекающие Населенные острова

— И я слышал, как часы Бумажной республики звенели звучали отбивали удары над раскинутыми руками моря, отмеряя время для Острова ученых{5}: для конусообразной улиточьей раковины, врастающей в небо, для Helix{6}, нарисованной на столе в погребке Ауэрбаха{7}, для жилищ, соединенных ступеньками, домов, просверленных винтовыми лестницами, для слуховых проходов, проектируемых на чертежных досках, для похожих на паутину мостов


На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Башня. Истории с затонувшей земли. (Отрывки из романа)"

Книги похожие на "Башня. Истории с затонувшей земли. (Отрывки из романа)" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.


Понравилась книга? Оставьте Ваш комментарий, поделитесь впечатлениями или расскажите друзьям

Все книги автора Уве Телькамп

Уве Телькамп - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Уве Телькамп - Башня. Истории с затонувшей земли. (Отрывки из романа)"

Отзывы читателей о книге "Башня. Истории с затонувшей земли. (Отрывки из романа)", комментарии и мнения людей о произведении.

А что Вы думаете о книге? Оставьте Ваш отзыв.