Алексей Дуров - Мерцающая мгла

• Название: Мерцающая мгла
• Автор: Алексей Дуров
• Жанр: Научная Фантастика

Аннотация:

Началось все с рассказа о параллельном мире, написанного в 1995. У рассказа был открытый финал, некоторым читателям захотелось продолжения. Я и написал.

---

— Принес себя в жертву…

— Нет, он выплыл.

Интересная история. На легенду похожа.

— А кто такие безоружные безумцы?

— Воины, владеющие боевой наукой эсков.

— Странное название… Они всегда без оружия сражаются?

Тут Хакун улыбнулся:

— Нет, но умеют, потому их так называют. Давно уже. Началось с истории на перевале Гере еще в начале нашествия телре. Наемники эски воевали за какого-то правителя против телре. Но правитель предпочел сдаться… Его это не спасло. А эски продолжали сопротивляться, и успешно. Точно не известно, что тогда произошло — не то телре взяли заложников и обменивали их на оружие, не то согласились отпустить эсков безоружными. Эски согласились, отдали оружие, а телре не сдержали слова, атаковали. И все погибли.

— Телре?!

— Да.

Дела. Безоружный может победить вооруженного, если вооруженный плохо обучен сражаться. Или если повезет. Но телре же, вроде бы, воины опытные… Сразу вспоминаешь о карате — как окинавские крестьяне побеждали самураев.

— Выходит, островитяне могут побеждать телре не только на море, но и на суше. Раз у вас есть боевая наука эсков. Или эти эски своей наукой не делятся?

Хакун даже рассмеялся:

— Эски наоборот очень охотно обучают других, я тоже владею боевой наукой. Конечно, большинство лучших бойцов все же эски, но и среди людей других народов очень много мастеров. Эски слишком смелые, для того, чтобы скрывать свою боевую науку от друзей.

— Что, все эски смелые? Целый народ смельчаков?

В принципе, Михаил мог представить себе целую нацию отчаянных смельчаков, но это обычно у народов агрессивных, у которых любой трус вынужден проявлять смелость, если хочет жить. Викинги там, или монголы времен Чингисхана.

— У эсков особенное восприятие мира, — рассказывал Хакун. — Они уверены, что судьба благосклонна к тем, кто судьбы не боится. Когда предки современных эсков пришли на побережье и стали рыбаками, они выходили в море, не принося жертв морским богам, и даже не писали заклинаний на парусах. Это возмутило других моряков, которые верили, что чистые паруса могут привлечь или разозлить морских демонов. Эски стали писать на своих парусах: «Будь, что будет». Это возмутило других моряков еще сильнее, но никаких бед не произошло. В те времена вера в морских богов сильно пошатнулась из-за смелости эсков. Раньше люди боялись моря, даже ловить рыбу рисковали только если… если были благоприятные приметы и разрешение от служителей богов. Если приметы были плохие, то предпочитали голодать, но в море не выходили. И с боевой наукой… У телре приемы и техники рукопашного боя являются клановыми секретами, у эсков, если кому-то удается изобрести новый прием или способ защиты, он немедленно показывает всем свое достижение. Их боевая наука открыта, потому развивалась быстрее, и потому эски дерутся лучше телре. И не только эски.

— Ну так обучились бы боевой науке все островитяне, тогда и телре не страшны!

— Телре слишком многочисленны. И в будущей войне с телре боевая наука эсков мало поможет. Все решит оружие. Пушки, ракеты, боевые корабли.

— А разве у телре хорошее оружие?

— Очень хорошее. Сейчас наше оружие лучше, но это не значит, что телре не могут нас превзойти.

— Но ведь нужны технологии, чтобы изготовить оружие, а для этого нужна наука, а у телре нет ученых, они все воины…

— Наукой у телре занимаются рабы. Богатые кланы выбирают среди рабов самых умных мальчиков, отдают в обучение. Рабы-ученые воспитываются в преданности к своим хозяевам, и живут они очень хорошо, как для рабов. А если рабу удается изобрести хорошее оружие, или хотя бы поучаствовать в изобретении, он занимает особое положение, выгодное. Роскошная одежда, большое жилье, много женщин… Наши ученые живут хуже.

— Телре тоже живут хуже…

— Где, в Тедой? Вы не видели, как живут воины влиятельных кланов. Конечно, большинство телре живут как в Тедой или немногим лучше…

— Но ваше оружие все равно лучше?

— Да, но… мы смогли скопировать оружие телре, а потом добавили кое-какие наши изобретения. А телре наше оружие не копируют, потому что слишком презирают морскую мерзость. И всегда будут презирать, однако, когда обнаружат, что наше оружие лучше, обязательно его скопируют. Скажут, что сами придумали. Но не это главное. У них целых два континента, а у нас только острова, у телре гораздо больше ресурсов. Любых. Они уже сейчас строят боевые корабли, однако пока только ведут учебные бои. Учатся воевать на море. Мы тоже готовимся — и корабли строим, и оружие совершенствуем, и проводим учения. Может быть и выиграем в первых морских боях, но потом, если телре навалятся… Или же они могут придумать что-то коварное, например — атаковать острова с воздуха.

— Тогда вам нужны средства воздушной обороны. Специальные пушки, истребители, штурмовики…

— Штурмовики?

На цефане это слово звучало таким образом, что было ясно — штурмовик предназначен для нападения, а не обороны.

— В этом и дело, — продолжал Хакун, — мы вынуждены обороняться, и даже не знаем, от чего. То ли нужно готовиться к морской войне, то ли к воздушной, то ли к подводной. А готовиться ко всему сразу мы не можем, нет ресурсов. Сейчас-то понятно, что телре надеются в основном на боевые надводные корабли, но что будет в будущем… Больше всего мы боимся, что совет кланов телре примет решение готовиться ко всему сразу — строить и самолеты, и обычные корабли, и подводные, и дальнобойные ракеты. А потом применят именно ту стратегию, к которой мы меньше всего готовы. Уже сейчас могут атаковать нас не с запада, а с востока. Или придумают что-то особенное, например — отравят океан.

— Так им же самим достанется!

— Может быть, но ведь мы не сможем защититься.

— Лучшая защита — нападение…

— Мы не можем атаковать континенты. Напасть можем, возможно, сначала будем побеждать, но у нас нет опыта сухопутной войны на больших пространствах. И возможностей тоже нет. Одно время надеялись использовать телре против телре, сыграть на вражде кланов. По-всякому пробовали, но, когда казалось, что раскол телре неизбежен, они договаривались. Самое большее — противоречия разрешались в учебных поединках между лучшими бойцами кланов. Общество телре очень устойчиво.

У земного социолога подобное заявление вызовет кривую ухмылку. У социологов из других миров — тоже. А у пролазников — не вызовет, им известны примеры. Да хотя бы мир Большая Степь, пролазники уже лет пятьсот ждут, когда в социальном устройстве тамошних кочевников наступят перемены. Там много чего случилось — два изменения климата, технический прогресс дошел уже до нанороботов и освоения других планет, было несколько экономических кризисов, один экологический и один промышленный. Каждый раз наблюдающие со стороны пролазники ждали, что общественное устройство изменится, однако — нет. По прежнему кочуют. И разрабатывают проекты терраформирования других планет с таким расчетом, чтобы и там можно было кочевать.

— Ну а если устроить… диверсии? — предложил Михаил.

— Мы обдумывали разные возможности. Не только диверсии. Например — вызвать восстание рабов. Или распространить среди телре болезни, которые проявляются не сразу. Или внезапно атаковать с воздуха самые важные объекты. Но после расчетов стало очевидным — что бы мы не сделали, телре быстро научатся противодействовать. Мы только оттянем поражения. А может — даже приблизим.

— Боитесь спровоцировать.

— Да. Надеемся выиграть время.

Михаил не знал, что сказать. Не разбирался он…

А Хакун продолжил:

— Возможно, мы выживем, возможно — победим. Но война в любом случае будет долгой. И кровавой, без сражений не обойдется. А в сражениях гибнут люди, причем — лучшие представители. Самые верные своему народу, самые смелые. Выжившие — ожесточаются. Мы перестанем быть собой, утратим то, что делает нас отдельными народами. Чтобы выжить, нам придется изменить свою сущность, стать похожими на телре. Не во всем, но во многом. И это тоже будет означать победу телре. Их восприятие мира победит наше.

Это Хакун старался разжалобить Михаила. Кроме того, рассказывал разные ужасы про нашествие телре, про обращение с рабами. Например, смоляные ямы, где раба буквально приклеивают к рабочему месту. И не отклеивают, пока не выработает норму по добыче смолы, причем многие рабы до отклеивания не доживают — воздух в смоляных ямах малопригоден для дыхания. А тех рабов, которые норму выработали, отпускают. Именно отпускают, разрешают идти, куда хочет. Да вот только раб недолго наслаждается свободой, потому что выкашливает легкие.

Или еще один факт — в некоторых кланах рабов по достижении тридцатилетнего возраста скармливают собакам. Живыми. Но если раб хорошо себя вел и выслужился перед хозяевами, то получает право — не на жизнь, ничего подобного, на быструю смерть. То есть, обещают убить его перед тем, как бросить собакам. Однако телре никогда не выполняли этого обещания, им неизвестно понятие честности, не говоря уже про человечность.