Ланьлиньский насмешник - Цветы сливы в золотой вазе, или Цзинь, Пин, Мэй

• Название: Цветы сливы в золотой вазе, или Цзинь, Пин, Мэй
• Автор: Ланьлиньский насмешник
• Жанр: Древневосточная литература

Самый загадочный и скандально знаменитый из великих романов средневекового Китая, был написан в XVII веке.

Имя автора не сохранилось, известен только псевдоним — Ланьлинский Насмешник. Это первый китайский роман реалистического свойства, считавшийся настолько неприличным, что полная публикация его запрещена в Китае до сих пор.

В отличие от традиционных романов, где описывались мифологические или исторические события, «Цзинь, Пин, Мэй» рассказывается веселой жизни пройдохи-нувориша в окружении его четырех жен и многочисленных наложниц.

---

— К чему вы меня так величаете, сударь? — изумился Ся. — Как говорится: «Мотыга — хорошо, но подходящее время еще лучше».[1219]

— Но Сыцюань тоже прав, — заметил Цуй. — Так положено, ежели ваши ранги неравны.

Они засмеялись.

Немного погодя внесли багаж. Время клонилось к вечеру, и хозяин велел мальчику-слуге накрыть стол. Появились фрукты, вино и всевозможные закуски, описывать которые нет надобности. У секретаря Цуя оба и заночевали, а на другой день, приготовив подношения и визитные карточки, они в сопровождении слуг утром отправились на поклон к императорскому наставнику Цаю.

Цай Цзин был еще в императорском дворце, а у его резиденции перед запертыми воротами, как муравейник, копошилась и, как улей, гудела толпа чиновников.

Симэнь и Ся Лунси протянули привратнику два узелка с серебром и попросили передать визитные карточки. Вышел дворецкий Чжай и провел их в отдельную постройку снаружи. Первым отвесил поклон Ся Лунси, потом Симэнь поприветствовал Чжая, и они, обменявшись общими фразами, сели.

Первым вручил визитную карточку Ся Лунси. В ней перечислялись подношения: два куска золотого атласа, расшитого журавлями в облаках,[1220] два куска пестрого атласа и десять лянов серебра для дворецкого Чжая. Симэнь подносил кусок ярко-красной ткани с вытканными цветными нитями драконами о четырех когтях, купон черной ткани для халата с круглым воротом и с квадратными нашивками спереди и сзади, на которых цветными нитями были вытканы драконообразные коровы-доуню[1221] два куска столичной выработки атласа, а также лично для дворецкого Чжая кусок темно-зеленой расшитой облаками шерстяной ткани и тридцать лянов серебра.

Чжай Цянь кликнул слуг.

— Отнесите это в резиденцию его превосходительства и зарегистрируйте, — распорядился он, указывая на предназначенные Цай Цзину шелка.

Дворецкий принял только шерстяную ткань у Симэня.

— Что вы! — воскликнул он, глядя на тридцать лянов Симэня и десять лянов Ся Лунси. — Как можно?! Мы же свои! — Он распорядился накрыть стол и продолжал: — Нынче по завершении Высочайше одобренного сооружения дворца Драгоценных реестров царства Высшей Чистоты[1222] на горе Гэнь-юэ водружалась вывеска. Молебствие и жертвоприношение возглавлялись его превосходительством Цаем. Вернулись они только после обеда и тотчас же отбыли с его сиятельством Ли к императорскому родственнику Чжэну на пир. Думаю, вам не дождаться. Только время потеряете. Как только его превосходительство освободятся, я о вас доложу. Так что прошу вас не волноваться.

— Мы вам будем очень признательны, сватушка, — говорил Симэнь.

— Это было бы самое лучшее.

— А где вы остановились, сватушка? — спросил Чжай.

— У родственника Ся Лунси, — отвечал Симэнь.

Вскоре был накрыт стол, на котором в огромном блюдах и чашах аппетитно дымились, как и полагается у кравчего, изысканное жаркое и редчайшие яства. После третьего кубка приезжие стали откланиваться, но хозяин уговаривал их остаться. — Наполните кубки! — приказал он слугам.

— Не могли бы вы сказать, сватушка, когда мы можем надеяться на Высочайшую аудиенцию? — спросил Симэнь.

— Вам, сватушка, придется потерпеть, — заметил Чжай Цянь. — Раньше вас удостоится аудиенции почтеннейший господин Ся. Как придворному его сиятельству Ся теперь оказывается особая честь. Вы же, сватушка, предстанете перед Его Величеством вместе с вашим новым сослуживцем Хэ Юншоу, племянником старшего дворцового евнуха-смотрителя Хэ И, поскольку вы назначаетесь на пост главного судебного надзирателя, а он в чине младшего тысяцкого будет вашим помощником. Его сиятельство Ся обождет вашей аудиенции, и вы вместе получите свидетельства на должности. Так что держите связь с ним.

Ся Лунси не проронил ни слова.

— А позвольте узнать, — обратился к свату Симэнь. — Как вы думаете, удастся мне получить аудиенцию сразу по возвращении Его Величества после поклонения Небу по случаю Зимних торжеств?

— Думаю, нет, — отвечал Чжай Цянь. — Потому что Его Величество по возвращении будут принимать поздравительные адреса от высших особ Поднебесной, а потом устраивают пир Счастливого Свершения. Чем ждать, лучше зарегистрируйтесь пока в Церемониймейстерстве, а завтра пойдете на аудиенцию. Домой же отправитесь, как только вам выправят свидетельства.

— Как я вам обязан, сватушка, за советы! — проговорил благодарный Симэнь и собрался было откланяться, но Чжай Цянь отвел его в другую комнату.

— Сват, я ж тебя предупреждал в письме, чтоб никому ни слова, а особенно сослуживцу! — упрекал он Симэня. — Зачем же ты рассказал Ся Лунси? Он ведь к Его высокопреосвященству истинносущему Линю с просьбой обращался, а тот перед главнокомандующим Чжу ходатайствовал. И вот приходит главнокомандующий к его превосходительству Цаю и докладывает: Ся Лунси, мол, не желает в императорский эскорт, а хочет остаться еще на три года в надзирателях. Хорошо матушка государыня Лю — она же фаворитка двора Ань — поддержала просьбу Хэ И, лично обратившись к Цай Цзину и Чжу Мяню, объявила Высочайшую волю: младшим надзирателем в Шаньдуне будет назначен Хэ Юншоу, племянник Хэ И. Так недоразумение и уладилось, но его превосходительство Цай оказался в крайне неловком положении, и мне пришлось его долго упрашивать. Если б не я, он наверняка удовлетворил бы ходатайство истинносущего Линя, а ты остался бы без назначения.

— О! Я прямо не знаю, как я вам благодарен и обязан, сватушка! — бия челом, лепетал напуганный Симэнь. — Но откуда он мог знать?! Я ж ему не говорил ни слова.

— Кто не хранит тайны, тот накликает беду — так исстари ведется, — говорил Чжай, — так что будь впредь осторожней!

Симэнь как только мог благодарил свата, а потом они откланялись и вместе с Ся Лунси направились к секретарю Цую. Бэнь Дичуань был отправлен в Церемониймейстерство для регистрации.

На другой день предстояла аудиенция. Симэнь Цин в чиновничьей шапке, в темном парадном халате с поясом направился к императорскому дворцу вместе с Ся Лунси. Когда они вручили благодарственные адреса-поздравления перед главными вратами внутренних покоев, у западных ворот им повстречался человек, одетый в темное платье.

— Могу я видеть почтеннейшего господина Симэня, судебного надзирателя в Шаньдуне? — приблизившись к ним, спросил незнакомец.

— А ты кто будешь? — поинтересовался Бэнь Дичуань.

— Я от его сиятельства Хэ, старшего дворцового евнуха-смотрителя, — отвечал подошедший. — Его сиятельство приглашает вас, сударь.

Не успел он сказать, как появился сам старший дворцовый евнух-смотритель. На нем были расшитый драконами о четырех когтях ярко-красный халат, шапка придворного с тремя высокими отрогами и черные сапоги на белой подошве. Он следовал по главной дворцовой тропе.

— Почтенный господин Симэнь, приветствую и прошу вас! — произнес он решительным голосом.

Симэнь отошел от Ся Лунси, и Хэ И, взяв его за руку, ввел в светлое помещение рядом. В жаровнях ярко горел уголь и было совсем тепло. На столе стояло множество коробов с кушаньями. Хэ И отвесил гостю поклон. Смущенный Симэнь тотчас же пал ниц перед придворным.

— Вы, сударь, вероятно не знаете вашего покорного слугу, — заговорил хозяин. — Я старший дворцовый евнух-смотритель Хэ И. Служу в четвертом дворце Вечного Покоя при особе матушки-государыни Ма, фаворитки Дуань Праведной. По окончании строительства дворцовых сооружений был удостоен милостей Его Императорского Величества. Мой племянник Хэ Юншоу возводится в чин младшего тысяцкого левого гарнизона войск Его Величества телохранителей и карателей и будет служить вашим помощником. Так что вы коллеги.

— О! — воскликнул Симэнь. — Ваше сиятельство Хэ! Прошу покорно простить, не знал.

Симэнь снова поклонился.

— Простите, что при Дворе не положено воздавать почести, какие полагаются вашему сиятельству, — заметил Симэнь. — Надеюсь воздать вам должное во время визита в вашу резиденцию.

Они обменялись приветствиями и сели. На ярко-красных отделанных золотом подносах подали чай, потом открыли стоявшие на столе короба. Сразу аппетитно запахло горячими кушаньями, рисом и разными яствами. Подали приборы.

— Надеюсь, вы не откажетесь от большой чарки? — говорил хозяин. — Не помешает после Двора в такой холодный день. А за скромное угощение не посетуйте! Может, хоть червячка заморите.

— Не беспокойтесь, ваше сиятельство, умоляю вас! — упрашивал хозяина гость.

Хэ И наполнил большой кубок и поднес его Симэню.

— Благодарю за высокую честь, мне оказанную вашим сиятельством, — говорил Симэнь, принимая кубок. — Но мне предстоят еще официальные визиты и встречи… Как бы, чего доброго, не зардеться, неудобно будет.

— С холоду чарку-другую пропустить — ничего страшного не случится, — заверил его Хэ И и продолжал: — Мой племянник еще молод и в судебном деле не разбирается. Ради меня, прошу вас, сударь, не оставьте его как коллегу своими наставлениями.