Адриан Голдсуорти - Во имя Рима: Люди, которые создали империю

• Название: Во имя Рима: Люди, которые создали империю
• Автор: Адриан Голдсуорти
• Издательство: АСТ
• Жанр: История
• Год: 2005
• ISBN: 5-17-035706-0

Книга посвящена истории Рима и его пятнадцати великим полководцам, охватывает период от начала Второй Пунической войны до эпохи Юстиниана, когда Западная римская империя уже перестала существовать.

Спицнон Африканский и Гай Марий, Помпей Великий и Цезарь, Тит и Траян, Юлиан и Велизарий… Именно под их руководством плохо обученное ополчение превратилось в те железные легионы, которые завоевали полмира.

Книга будет интересна как специалистам, так и любителям истории.

---

Поскольку некоторым римским военачальникам удалось добиться такой тесной связи со своими легионерами, что они были готовы сражаться против армий, состоявших из римских граждан, необходимо рассмотреть, каким путем они этого достигли. Помпей мог набрать армию за счет собственных средств, несмотря на свою молодость и отсутствие официальных полномочий, и солдатами стали в основном обитатели его семейных имений. Он не был единственным, чье богатство позволяло это сделать, но успех Помпея в значительной степени основывался на его личной харизме и традиционной привязанности местного населения к его семье.

В 88 г. до н. э. Сулле удалось убедить своих солдат пойти на Рим, потому что они боялись, что Марий возьмет другие легионы на, сулившую хорошую добычу войну на Востоке. Но хотя иногда полководцу удавалось обрести поддержку солдат еще до начала кампании, совместный период боевой службы лучше всего скреплял отношения между легионерами и полководцем. Преданность солдат Помпея и Суллы была подкреплена подобным образом, и не могло быть никаких сомнений в том, что после десяти лет нелегкой службы и побед в Галлии армия Цезаря согласится перейти вместе с ним Рубикон.

Обычно долгое и успешное проведение военных кампаний создавало прочную связь между полководцем и его солдатами, хотя пример Лукулла доказывает, что бывают исключения.

Одной из основных причин такой непопулярности считалась скупость Лукулла при распределении захваченной в ходе боевых операций добычи. Марий, Сулла, Помпей и Цезарь щедро вознаграждали своих людей, особенно офицеров. В определенный момент, вероятно во время Гражданской войны, Цезарь удвоил жалованье своим легионерам до 225 денариев в год.{245}

Цезарь в «Записках» старается оправдать свои действия и нередко пересказывает речи, с которыми он обращался к войскам. С помощью такого нехитрого приема он старался как можно лучше донести свои мысли до читателей, но к подобным уловкам часто прибегают историки, пишущие о гражданских войнах. В большей или меньшей степени все солдаты в армии во время любой гражданской войны имеют определенные представления о ее причинах. Центурионы и старшие офицеры, безусловно, интересовались политикой, и полководец должен был убедить их в справедливости и законности своих действий.

Армейские офицеры и тем более простые легионеры, смотрели на политику иначе, чем представители сенаторского класса, но это не означает, что их интересы или представления о законности имели меньшее значения во время войны. Зачастую именно армейские офицеры выступали инициаторами массовых переходов солдат на другую сторону, а иногда — и убийства полководца. В начале Гражданской войны каждый центурион Цезаря официально выразил готовность экипировать кавалеристов за свой счет, тем самым выражая свое полное одобрение действиям своего полководца.{246}

Марий был известен тем, что ввел менее строгую дисциплину, за исключением тех случаев, когда непосредственно происходили боевые операции, и Цезарь временами позволял своим солдатам веселиться и вести себя весьма вольно. Предполагают, что он хвастал тем, что его солдаты сражаются так словно «они источают славу». Но ни тот ни другой не прощали серьезных проступков, и оба были известны как военачальники, строго относящиеся к нарушителям независимо от их звания. Офицеры подвергались унизительному публичному увольнению, если выяснялось, что они не соответствовали требованиям Цезаря. Также было известно, что Марий, Помпей и Цезарь проводили сложные тренировки своих войск.

Светоний сообщает нам, что Цезарь не всегда держал солдат в строгости, но вблизи неприятеля

требовал от них самого беспрекословного повиновения и порядка, не предупреждал ни о походе, ни о сражении и держал в постоянной напряженной готовности внезапно выступить куда угодно. Часто он выводил их даже без надобности, особенно в дожди и в праздники. А нередко, отдав приказ не терять его из виду, он скрывался из лагеря днем или ночью и пускался в далекие прогулки, чтобы утомить отставших от него солдат.{247}

Как и Серторий, Цезарь снабжал своих солдат красивыми доспехами и оружием. Ножны часто были отделаны золотом и серебром, поскольку он хотел, чтобы легионеры гордились собой. Легионеры всегда должны были ощущать, что их полководец и старшие офицеры всегда наблюдают за их поведением и неотлагательно вознаградят храбрых и накажут трусливых.

Обращаясь к своим солдатам, Цезарь всегда называл их «товарищи» (commilitones). Говорят, что в Галлии он велел перевозить вместе с обозом мозаичные панели, чтобы в его палатке всегда можно было выложить ими пол. Но, несмотря на подобную роскошь (возможно, вызванную желанием произвести впечатление на местных вождей), он старался разделять со своими легионерами все трудности воинской службы. Светоний упоминает, что

выносливость его превосходила всякое вероятие. В походе он шел впереди войска, обычно пеший, иногда на коне, с непокрытой головой, несмотря ни на зной, ни на дождь. Самые длинные переходы он совершал с невероятной быстротой, налегке, в наемной повозке, делая по сотне миль в день, реки преодолевал вплавь или с помощью надутых мехов, так что опережал даже вестников о себе.{248}

Хотя в «Записках» часто описываются героические поступки отдельных солдат, рядовых легионеров автор редко называет по имени. Чаще их мужество восхваляется коллективно, отличившиеся легионы выделяются особо. Мы уже отмечали умение Цезаря манипулировать гордостью римлян, когда он объявил, что пойдет на Ариовиста с одним X легионом, раз остальная армия так оробела. Легионерам именно из этого легиона временно дали лошадей, чтобы они служили личной охраной Цезаря, так что они приобрели неофициальный статус всадников (equestris). Солдаты шутили, что щедрый командир возвысил их до положения второго сословия в Риме. Бойцы зачастую отождествлялись со своими легионами, особенно лучшие подразделения, и сильное соперничество за то, чтобы доказать превосходство своего легиона, всячески поддерживалось.{249}

В книге Цезаря особое внимание уделяется подвигам его центурионов. Успехи армии зачастую объяснялись их смелостью и вдохновляющим примером, а их героизм смягчал горечь поражения. Похвала, которую они получили в официальных записях Цезаря, сравнима по значению для гордых римлян с материальными наградами и повышениями, произведенными сразу же после сражения.

Во время войны в Галлии армия Цезаря увеличилась более чем в два раза, открыв перспективы для получения высоких должностей. О том, кто становился центурионом в этот период, известно мало. До сих пор неясно, было ли большинство из них непосредственно назначено или же их повышали из рядовых, хотя последний вариант никогда не упоминается в «Записках». Возможно, их набирали главным образом из семей, владевших определенной собственностью и имевших образование, — мы могли бы назвать их «средним классом» римского общества. Не исключено, что их семьи были весьма известны в небольших италийских городах.

Центурионы получали жалованье и значительно более выгодные условия службы, чем обычные легионеры. Возможностей для повышения и получения вознаграждений было также значительно больше. Сцева, центурион, отличившийся при защите одного из фортов возле Диррахия, был повышен до примипила и получил вознаграждение в размере 500 денариев. Имеется запись, относящаяся, вероятно, к 30-м годам до н. э., о подразделении галльской вспомогательной кавалерии известном, как ала Сцевы (ala Scaevae), и весьма вероятно, что это один и тот же человек. Несколько центурионов Цезаря были даже включены в сенат во время его диктатуры. Центурионы получали большое вознаграждение, но несли несоизмеримо высокие потери, стремясь отличиться. Аппиан утверждает, что Цезарь приказал своим солдатам тщательно искать тело Крастина после битвы при Фарсале и похоронил его отдельно, а не в общей могиле. Также упоминают, что Цезарь возложил на его тело знаки отличия за доблесть. Если это соответствует действительности, то это исключительный случай, поскольку римляне обычно не выдавали награды посмертно.{250}

Цезарь хвалил и награждал своих солдат, разделял вместе с ними опасности во время проведения боевых операций и постоянно их тренировал. Череда побед, нарушенная лишь несколькими поражениями, за которые он быстро рассчитался с врагами, укрепила веру легионеров в талант своего командира. Сам Цезарь постоянно напоминал, что он не просто одаренный, но и очень удачливый полководец. Немногим военачальникам довелось завоевать такую преданность своих войск.

Иногда поведение его солдат все же не было столь безупречным, как говорится в «Записках». Во время Гражданской войны произошло два больших мятежа. В конце 49 г. до н. э. IX легион взбунтовался из-за того, что многие солдаты оставались на службе дольше положенного срока, к тому же им задержали выплату жалованья. Но они быстро уступили, когда прибыл их полководец и стал ругать их за неблагодарность и за то, что они больше не верят в его удачу. Цезарь изобразил такую ярость, заявив, что произведет в легионе децимацию, что солдаты вздохнули с облегчением, когда он в конце концов приказал казнить лишь двенадцать зачинщиков.