Тит Ливий - История Рима от основания Города

• Название: История Рима от основания Города
• Автор: Тит Ливий
• Жанр: Античная литература

Тит Ливий (Titus Livius, 59 до н. э., Патавий, ныне Падуя – 17 н.э., там же) – один из самых известных римских историков, автор чаще всего цитируемой «Истории от основания города» («Ab urbe condita»), несохранившихся историко-философских диалогов и риторического произведения эпистолярной формы к сыну.

Oсновоположник так называемой альтернативной истории, описав возможную борьбу Рима с Александром Македонским если последний прожил бы дольше. Образцами совершенного стиля Ливий называл Демосфена и Цицерона.

Ливий происходил из состоятельной семьи, в ранней молодости приехал в Рим, где получил хорошее образование, после чего занялся философией, историей и риторикой. Хотя близкие отношения связывали его с Августом, Ливий не принимал деятельного участия в политической жизни. После 27 до н. э. Ливий начал работать над фундаментальной работой по истории Рима в 142 книгах, в которой верил в нравственные ценности и в которых видел залог возрождения Рима и в то же время, разделяя взгляды стоиков, верил в фатум. В сохранившихся книгах помещено около 40 речей исторических и полулегендарных фигур. Хронологически ливиев стиль представляет собой промежуточный этап между классическим и так называемой латынью серебряного века Империи. О Ливии с уважением отзывались оба Сенеки, Квинтиллиан и Тацит, а труды использовали Валерий Максим, Анней Флор, Лукан и Силий Италик.

Николо Макиавелли написал «Рассуждения о первой декаде Тита Ливия».

Единственный сохранившийся труд Тита Ливия «История Рима от основания города» охватывает события римской истории от легендарных её истоков до гражданских войн и установления империи, т. е. эпохи современником которой был автор.

Из 142 книг до нашего времени дошло 35 книг – с первой по десятую и с двадцать первой по сорок пятую, освещающие события до 293 и с 219 до 167 г. до н. э.О содержании других книг известное представление дают созданные ещё в древности краткие их изложения – «периохи», или «эпитомы». Перевод их также включен в настоящее издание.

Настоящее издание подготовлено коллективом переводчиков – филологов-классиков и историков античности.

Содержит обширную пояснительную статью Г. С. Кнабе.

---

33. (1) По окончании игр все чуть не бегом бросились к римскому командующему – (2) целая толпа рвалась подойти к одному человеку, дотронуться рукой, бросить венок или ленту. Дело едва не дошло до беды, (3) но Квинкцию было тридцать три года, и его силы поддерживала не только присущая юному возрасту крепость, но и радость от столь великой славы, плоды которой он теперь пожинал. (4) Но ликование на этом не иссякло, оно длилось много дней, изливаясь в благодарственных рассуждениях и речах: (5) есть ли в мире другой такой народ, что на собственный счет, своими силами и на свой страх ведет войны во имя свободы других, (6) и это не для жителей сопредельных земель, не для близких соседей, не для обитателей того же материка – (7) нет, они даже пересекают моря, да не будет во всем мире держав неправедных, да торжествует повсюду право, божеский и людской закон! Единственным словом глашатая освобождены разом все города Греции и Азии! Даже надеяться на такое мог лишь дерзновенный ум, а уж довести до дела – тут потребны небывалая доблесть и небывалое счастье.

34. (1) По окончании Истмийских игр Квинкций и десять легатов выслушали посольства от царей и племен. (2) Первыми были приглашены послы царя Антиоха. Они повели почти те же самые не внушавшие доверия речи, что и в свое время в Риме94, (3) но тогда Филипп был силен, а исход войны неясен – теперь же им прямо, без околичностей было заявлено, что Антиох должен очистить азийские города, принадлежавшие прежде царям Филиппу или Птолемею, не трогать свободных городов и ни один не тревожить вооруженными набегами; повсюду все греческие города да пребудут в мире и свободе. (4) Но главным было предупреждение, что ни сам он, ни его войска не должны переправляться в Европу. (5) После ухода царских послов был созван совет городов и народов. Он проходил тем быстрее, что постановления десяти послов объявлялись каждой общине поименно. (6) Македонскому племени орестов95 за то, что они первыми отложились от царя, были возвращены их законы; магнесийцев, перребов и долопов тоже провозгласили свободными. (7) Фессалийскому народу, помимо свободы, была отдана также область фтиотийских ахейцев, за исключением Фтиотийских Фив и Фарсала. Этолийцев, которые притязали на Фарсал и Левкаду, ссылаясь на договор, отослали к сенату. (8) Но фокейцев и локридцев, отданных им прежде, за ними и утвердили. (9) Коринф, Трифилия и Герея (сам этот город – в Пелопоннесе) отданы были ахейцам. (10) Орей и Эретрию десять легатов отдавали царю Эвмену, сыну Аттала, но Квинкций не соглашался, и только это оставлено было на усмотрение сената, который предоставил этим общинам свободу, присоединив к ним еще Карист. (11) Плеврату были отданы лихнидяне и парфины95a, оба эти иллирийских народа прежде были подвластны Филиппу. Аминандру велели удерживать крепости, которые он отнял у Филиппа во время войны.

35. (1) Когда собрание было распущено, десять послов, разделивши обязанности между собой, разошлись каждый в свой округ, чтобы там освобождать города: (2) Публий Лентул – в Баргилии, Луций Стертиний – в Гефестию, Фасос и города Фракии96, Публий Виллий и Луций Теренций – к царю Антиоху, а Гней Корнелий – к Филиппу. (3) Отдав последние распоряжения насчет мелких дел, Корнелий спросил, готов ли тот преклонить слух к совету не только полезному, но и спасительному. (4) Царь заверил, что будет признателен, если тот присоветует что-нибудь подходящее. (5) И тогда Корнелий принялся настоятельно убеждать царя в том, что теперь, добившись мира, он должен был бы отрядить в Рим послов с просьбой о союзе и дружбе: (6) ведь если Антиох предпримет враждебные действия, то сложится впечатление, будто Филипп старается только выждать и улучить момент для возобновления войны. (7) Эта встреча с Филиппом состоялась в Темпейской долине, в Фессалии97. Получив обещание немедленно отправить посольство, (8) Корнелий явился в Фермопилы, где в определенные сроки собирается многолюдное собрание греков, называемое Пилейским98. (9) Там он главным образом увещевал этолийцев хранить постоянство и верность дружбе с римским народом. (10) Некоторые из этолийских старейшин мягко сетовали на то, что отношение римлян к их племени после победы уже не такое, как во время войны; (11) другие открыто пускались в обвинения, браня римлян, которые-де без этолийцев не только не победили б Филиппа, но даже не смогли бы переправиться в Грецию. (12) Римлянин уклонился от возражений, чтобы дело не кончилось перепалкой, и заявил, что они, этолийцы, добьются справедливости, если пошлют в Рим. Итак, с его одобрения назначаются послы. Вот так закончилась война с Филиппом.

36. (1) Пока в Греции, Македонии и Азии происходили все эти события, вся Этрурия подверглась было опасности из-за заговора рабов. (2) Для его расследования и подавления был послан с одним из двух городских легионов Маний Ацилий Глабрион, претор, ведавший разбором судебных дел между гражданами и чужестранцами99 <...> Тех рабов, которые уже собрались в шайку, он разгромил в бою, (3) многих взял в плен. Вожаков заговора он после бичевания распял на крестах, а остальных вернул господам.

(4) Консулы отправились к провинциям. Марцелл вступил в пределы бойев; когда его воины, утомленные целодневным переходом, разбивали лагерь на каком-то холме, на них напал с большим войском некий Королам, бойский царек, и перебил до трех тысяч человек; (5) в этом беспорядочном сражении пали и некоторые знаменитые мужи – префекты союзников100 Тит Семпроний Гракх и Марк Юний Силан, а также военные трибуны второго легиона Марк Огульний и Публий Клавдий. (6) Однако лагерь, который успели хорошо укрепить, был удержан римлянами – врагам, хоть они и были воодушевлены удачной битвой, так и не удалось взять его приступом. (7) Несколько дней затем консул оставался в том же лагере, врачуя раненых и давая воинам оправиться от потрясения. (8) А бойи, народ нетерпеливый, неспособный переносить скуку ожидания, разбрелись кто куда по своим крепостям и селениям. (9) Тогда Марцелл, быстро перейдя Пад, повел легионы в область города Кома101, где поставили лагерь инсубры, которые и тамошних жителей призвали к оружию. Распаленные недавней победой бойев, галлы навязали римлянам сражение прямо на переходе и сперва ударили на них с такой силой, что передовые порядки римлян дрогнули. (10) Заметив это, Марцелл испугался, как бы они разом не обратились в бегство, – он выдвинул вперед когорту марсов102 и бросил на врага все турмы латинской конницы. (11) Первый, а затем второй ее удар обуздали бешеный натиск неприятеля, а тем временем остальное римское войско сплотило строй и перешло в решительное наступление. (12) Галлы не выдержали удара, но показали спину и кинулись врассыпную. (13) Валерий Антиат пишет, что в этом сражении было перебито свыше сорока тысяч человек, захвачено восемьдесят семь боевых знамен, семьсот тридцать две повозки и множество золотых ожерелий, из которых, как пишет Клавдий, одно, очень тяжелое, было принесено в дар храму Юпитера Капитолийского. (14) В тот же день захвачен и разграблен был лагерь галлов, а несколько дней спустя – и город Ком. После этого к консулу перешли двадцать восемь крепостей. (15) Писатели, правда, расходятся в том, куда сначала консул двинул войско – на бойев или на инсубров: то ли удачное сражение позволило забыть несчастливое, то ли победа у Кома была омрачена поражением в земле бойев.

37. (1) Пока эти дела шли с переменным успехом, второй консул Луций Фурий Пурпуреон пришел в страну бойев, в Сапинскую трибу103. (2) Уже на подходе к лагерю Мутилу ему стало тревожно, как бы бойи и лигурийцы не окружили его одновременно, – и он увел войско той же дорогой, какой и привел; сделав большой крюк, он пришел к сотоварищу по открытой и потому безопасной местности. (3) Затем они, соединив свои силы, первым делом прошли по области бойев, разграбив все вплоть до города Фельсины. (4) Сам город и окрестные крепости сдались, как и почти все бойи, кроме молодежи, ведшей войну ради добычи, – она тогда ушла в непроходимые леса. (5) Затем римское войско двинулось в земли лигурийцев, а бойи глухими ущельями – за ним по пятам, рассчитывая напасть врасплох, когда римляне будут думать, что те далеко, и оттого утратят бдительность. (6) Но римлян они не догнали и, внезапно переправившись на кораблях через Пад, опустошили земли левов и либуев104. На возвратном пути через дальние пределы лигурийцев они, отягченные найденной в полях добычей, наткнулись на двигавшееся войско римлян. (7) Сражение завязалось быстрее и было ожесточеннее, чем если бы время и место для него были выбраны заранее и солдаты успели б собраться с духом. (8) Тут стало видно, с какой силой гнев распаляет людские души: римляне устремились в битву, жаждая скорей крови, нежели победы, – и вот из врагов едва ли уцелел хоть один, кто принес бы своим известие о поражении. (9) Когда в Рим прибыло письмо консулов, где рассказывалось об этом, было постановлено устроить трехдневное молебствие. Вскоре консул Марцелл сам приехал в Рим, и сенаторы при общем согласии назначили ему триумф за победу над инсубрами и жителями Кома. (10) Он справил его, находясь еще в должности. Сотоварищу же он позволил надеяться на триумф над бойями, поскольку собственное сражение с ними он проиграл, а предпринятое консулами сообща было выиграно. (11) На захваченных колесницах было провезено много вражеских доспехов, немало боевых знамен, триста двадцать тысяч медных ассов, двести тридцать четыре тысячи серебряных денариев. (12) Пехотинцам роздали по восемьдесят медных монет, а всадникам и центурионам – втрое больше.