» » » » Майкл Даммит - Что такое теория значения?

Майкл Даммит - Что такое теория значения?

Здесь можно скачать бесплатно "Майкл Даммит - Что такое теория значения?" в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Философия. Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.
Рейтинг:

Название:
Что такое теория значения?
Издательство:
неизвестно
Жанр:
Год:
неизвестен
ISBN:
нет данных
Скачать:

99Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания...

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Вы автор?
Жалоба
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.

Как получить книгу?
Оплатили, но не знаете что делать дальше? Инструкция.

Описание книги "Что такое теория значения?"

Описание и краткое содержание "Что такое теория значения?" читать бесплатно онлайн.



Майкл Даммит (27 июня 1925, Лондон — 27 декабря 2011) — британский философ, видный представитель аналитической школы; также является разработчиком теории избирательной системы голосования и специалистом по истории карточных игр. В 1944 году он вступил в ряды римской-католической церкви и с тех пор оставался практикующим католиком. С 1979 по 1992 гг. — профессор логики в Оксфорде. Также Даммит преподавал в Калифорнийском университете в Беркли, в Бирмингемском, Принстонском и Гарвардском университетах. Занимаясь логикой и философией языка, Даммит стал автором работы, которая сейчас признается классической в соответствующей среде, — «Фреге: Философия языка» (англ. Frege: Philosophy of Language, 1973). Значителен также его вклад в области философии математики и метафизики. В 1995 году он получил премию Рольфа Шока за участие в дискуссии, посвященной философии Фреге, и за вклад в развитие теории значения.






I

Зависит ли значение предложения от условий его истинности? Заключается ли значение слова в том вкладе, который оно вносит в детерминацию условий истинности содержащих его предложений?

Нет необходимости доказывать, что утвердительный ответ на эти вопросы выражает наиболее популярный до сих пор подход к истолкованию этого понятия, что его придерживаются те философы, которые не склонны к полному отказу от понятия значения, и что в явном виде он был выражен Фреге, Витгенштейном в его ”Трактате” и Дэвидсоном. Я далеко не уверен, что этот утвердительный ответ ошибочен. Однако мне представляется совершенно несомненным, что такой ответ сталкивается с громадными трудностями, и мы не вправе давать его до тех пор, пока не покажем, как можно справиться с этими трудностями. На мой взгляд, далеко не ясно, почему мы обязаны или можем использовать в этой связи в теории значения понятие истины (или два понятия: истина и ложь) в качестве базисного: необходимо исследование, чтобы показать, что понятия истины и значения связаны так, как считал Фреге.

Вследствие того, что большинство философов предпочитало утвердительный ответ на поставленный выше вопрос,а Фреге пользовался громадным авторитетом, мы гораздо лучше представляем себе теорию значения, выраженную в терминах условий истинности, нежели любую другую, конкурирующую теорию значения, тем более что все могут столкнуться со значительными трудностями. Однако эти трудности будут иного рода. Благодаря работам Фреге, Тарского и многих других, трудности, с которыми связано построение теории значения в терминах условий истинности, не относятся к деталям: это принципиальные трудности, возникшие с самого начала. Нам довольно хорошо известно, как устроена эта машина, но мы не знаем, как пустить ее в ход. Имеются, конечно, некоторые частные проблемы, касающиеся подгонки к естественному языку тех технических средств, которые были созданы Фреге и Тарским для формализованных языков. Однако у нас есть разумные основания для оптимизма в отношении таких проблем. Напротив, альтернативные теории значения, центральным понятием которых не является понятие истины, не вызывают принципиальных возражений. Именно потому, что до сих пор не было предпринято ни одной серьезной попытки построить такую теорию, хотя для формализованного варианта естественного языка (т.е. для квантифицированного языка повседневного употребления) мы сталкиваемся с частными проблемами сразу же, как только начинаем обдумывать такое построение. Я нисколько не исключаю возможности того, что эти трудности окажутся принципиальными и преградят путь к построению любой конкурирующей теории значения. Открытие того факта, что подобные трудности существуют для любой альтернативной теории значения, дало бы нам основание считать необходимым использование понятия истины в качестве базисного понятия при объяснении значения. Я думаю, что такое основание может быть обнаружено, и именно поэтому в начале статьи я отметил, что не уверен в том, что значение нельзя объяснить в терминах условий истинности. Доказательство того, что понятие истины необходимо для этой цели, само по себе еще не показывает, как это возможно, оно не устраняет первоначальных возражений против теории значения, опирающейся на условия истинности, однако оно гарантирует, что существует способ справиться с этими возражениями. В настоящее время не доказано, что понятие истины необходимо для построения теории значения, поэтому нам следует с большим вниманием отнестись к возражениям против использования понятия истины в теории значения. Если же нам все-таки удастся когда-нибудь обнаружить искомое доказательство, то, вероятнее всего, это произойдет в процессе построения конкурирующих теорий значения.

Прежде чем приступить к более внимательному рассмотрению этой темы, нужно более ясно представить себе, какой смысл имеет утверждение о том, что значение предложения заключается в его условиях истинности. Мне кажется, эту идею, столь прозрачную на первый взгляд, необычайно трудно выразить последовательным образом. Мне кажется, будет правильным согласиться с тем, что философские вопросы относительно значения лучше всего интерпретировать как вопросы о понимании: утверждение о том, в чем состоит значение некоторого выражения, следует формулировать в виде тезиса о том, что значит знать его значение. Такой тезис будет гласить: знать значение некоторого предложения — значит знать условия, при которых предложение истинно. Это шаг к разъяснению, хотя и небольшой: остается неясным само понятие условий истинности. Что значит знать условия истинности предложения?

Мы не продвинемся в решении этого вопроса, не приняв во внимание того факта, что знание условий истинности некоторого предложения, образующее его понимание, выводимо из понимания слов, из которых составлено предложение, и способа их соединения. Ясно, что этим мы не хотим сказать, что всегда, когда некоторое предложение истинно, если и только если имеют место определенные обстоятельства, можно приписать понимание этого предложения тем, кому уже известен этот факт. Наше условие гораздо слабее. Мы хотим лишь описать тот вид понимания, которым обладают люди, пользующиеся языком. Для того чтобы сказать о ком-то, что он знает значение некоторого предложения, включая предложение из неизвестного ему языка, вовсе не обязательно требовать, чтобы он знал значения всех слов, входящих в это предложение, да иногда просто нельзя точно указать это значение. Но сейчас нас это не интересует. Мы хотим понять, что значит знать язык, и как тот, кто пользуется языком, свое понимание любого предложения этого языка выводит из своего знания значений слов.

Следовательно, наша проблема состоит в следующем: что знает говорящий, когда он знает некоторый язык, и что тем самым он знает о любом данном предложении этого языка? Конечно, то, что знает говорящий, когда он знает язык, есть практическое знание, знание того, как пользоваться языком, однако это не

является возражением против возможности представления этого значения в качестве пропозиционального знания. Умение владеть некоторой процедурой, какой-либо общепринятой практикой всегда можно представить в таком виде, а когда практика носит сложный характер, подобное представление часто оказывается единственным удобным способом, ее анализа. Таким образом, мы стремимся к теоретическому представлению некоторого практического умения. Такое теоретическое представление владения языком мы и будем называть вслед за Дэвидсоном ”теорией значения” для данного языка. Быть может, Дэвидсон был первым, кто в явном виде высказал мысль о том, что философские проблемы, касающиеся значения, следует решать с помощью исследования той формы, которую должна принять такая теория значения для языка.

Таким образом, теория значения будет выражать практическое умение говорящего понимать множество суждений, а поскольку говорящий выводит свое понимание некоторого предложения из значений составляющих его слов, постольку эти суждения будут естественным образом складываться в дедуктивную систему. Знание этих суждений, приписываемое говорящему, может быть только неявным знанием. От того, кто обладает некоторой практической способностью, в общем нельзя требовать чего-то большего, чем неявное знание тех суждений, посредством которых мы даем теоретическое описание этой способности. Более того, когда речь идет о такой способности, как умение говорить на некотором языке, было бы совершенно нелепо требовать от говорящего, чтобы свое знание суждений, образующих теорию значения для языка, он мог выразить в словесной форме, ибо фундаментальная цель теоретического описания в том и состоит, чтобы объяснить, что нужно знать, для того чтобы овладеть некоторым языком. Да и явно ошибочно считать, что если кто-то усвоил некоторый язык, то он уже способен сформулировать теорию значения для этого языка.

Такую теорию значения нельзя рассматривать как психологическую гипотезу. Она должна дать анализ сложного навыка, образующего владение языком, и выразить его в виде знания того, что необходимо для владения языком. Она не ставит перед собой задачу описать какой-либо внутренний психологический механизм, объясняющий эту способность. Если бы марсианин научился говорить на языке людей или был создан робот, воспроизводящий поведение говорящего человека, то неявное знание правильной теории значений можно было приписать марсианину или роботу даже с большим основанием, нежели владеющему языком человеку, хотя внутренние механизмы их умения совершенно различны. В то же время, поскольку говорящему приписывается неявное знание, постольку теория значения должна уточнить не только то, что говорящий должен знать, но и то, в чем состоит его обладание этим знанием, т.е. в чем оно проявляется. Без этого мы не только остаемся в неведении относительно содержания такого знания, но и теория значения лишается связи с тем практическим умением, теоретическим представлением которого она должна быть. Недостаточно сказать, что знание теории значения выражается в общей способности пользоваться языком, ибо смысл построения теории и заключается в том, чтобы дать анализ этой способности в ее взаимосвязанных компонентах. Определенные конкретные суждения теории следует соотнести со специфическими практическими способностями, владение которыми образует знание этих суждений. Однако требование, чтобы каждое суждение теории соотносилось с некоторой практической способностью, было бы, пожалуй, чрезмерно строгим. Например, знание некоторого языка предполагает знание его синтаксиса, а последнее требует классификации слов и словосочетаний по синтаксическим категориям, поэтому тому, кто говорит грамотно, мы можем приписать знание о том, что данное слово является, например, существительным. Очевидно, не существует отдельной способности, служащей проявлением этого частичного знания: способность признавать одни предложения, содержащие данное слово, правильно построенными, а другие — построенными неправильно, зависит от знания синтаксических категорий других слов и сложных правил построения предложений, которые могут быть выражены с помощью этих категорий. Имплицитное понимание определенных общих принципов, обычно представленных аксиомами теории, здесь выражается в способности относительно каждого предложения, каким бы длинным оно ни было, устанавливать, правильно оно построено или нет. Такую способность естественно представлять как молчаливый вывод определенных теорем теории. Каждая из этих теорем соответствует специфической практической способности, т.е. способности относительно конкретного предложения устанавливать, правильно оно построено или нет, однако это неверно для аксиом. Знание совокупности аксиом в этом случае выражается в общей способности для любого предложения устанавливать, правильно оно построено или нет. А приписывание говорящему имплицитного знания этих аксиом опирается на уверенность в том, что он обладает общей способностью, охватывающей все специфические способности, соответствующие теоремам, которые выводимы из этого множества аксиом. Однако аксиома оправдывает свое место в теории только в той степени, в которой она нужна для вывода теорем, имплицитное знание которых приписывается говорящему. Это знание получает объяснение с помощью специфических лингвистических способностей, служащих его проявлением.


На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Что такое теория значения?"

Книги похожие на "Что такое теория значения?" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.


Понравилась книга? Оставьте Ваш комментарий, поделитесь впечатлениями или расскажите друзьям

Все книги автора Майкл Даммит

Майкл Даммит - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Майкл Даммит - Что такое теория значения?"

Отзывы читателей о книге "Что такое теория значения?", комментарии и мнения людей о произведении.

А что Вы думаете о книге? Оставьте Ваш отзыв.