Лори Коупленд - Достойный любви

• Название: Достойный любви
• Автор: Лори Коупленд
• Издательство: Олма
• Жанр: Исторические любовные романы
• Год: 1997
• ISBN: 5-87322-700-4

Борьба за наследство, зарождающееся чувство, таинственная схватка с призраком в заброшенном руднике — все эти захватывающие события ожидают читателя в увлекательном, полном юмора романе Коупленд.

---

Потянув носом воздух, Вильсон фыркнул, почувствовав знакомый запах алкоголя.

«Видать, у него неприятности, раз так напился», — подумал Вильсон и, шагнув вплотную к великану, осторожно ткнул его в бок носком ботинка.

Великан только перевернулся на другой бок и, сложив ладони лодочкой и подоткнув их под щеку, снова засопел.

Заметив лежащую неподалеку фляжку, Вильсон поднял ее с земли и осторожно встряхнул. Фляжка была пуста.

Открутив крышку, Вильсон втянул в себя воздух у самого горлышка и хотел было выбросить фляжку подальше, но передумал. Он не любил распоряжаться чужими вещами, хотя и понимал, что великан без нее вполне мог бы обойтись. Плотно закрыв крышку, Вильсон все же положил фляжку в карман куртки великана.

Гордон крепко спал. Воспользовавшись моментом, Вильсон принялся его бесцеремонно разглядывать. Особенно его поразили руки великана. Они были большие и сильные, поросшие рыжей щетиной. Даже на пальцах были волосы, густые и вьющиеся, правда немного посветлее, чем на голове.

Вильсон наклонился и вытянул шею, чтобы получше рассмотреть ноздри гиганта. Ну вот, так и есть — и в носу тоже волосы. Вот это да!

Вдруг Гордон заворочался во сне, и Вильсон испуганно отскочил в сторону. «Лучше, пожалуй, уйду, пока не поздно, — подумал он. — А то еще проснется, увидит, что я ему в ноздри заглядываю, да ка-а-к даст!»

Холодный воздух действовал отрезвляюще. Гордон наконец пришел в себя и застонал. С трудом отрывая отяжелевшие части тела от земли, он сел и выпрямился.

«Где я? Какое сегодня число? Что сейчас, день или ночь?» Мысли тяжело ворочались в гудящей голове. Он попытался приподнять слипшиеся веки, но яркий режущий свет больно полоснул по глазам. Горди снова застонал и бессильно повалился на спину.

«День».

К горлу плотным комком подступила тошнота. Гордон попытался подавить приступ. Кто бы знал, как он ненавидел это состояние!

Когда стало чуть полегче, он продрал смежающиеся веки и некоторое время моргал, привыкая к свету, наконец, широко открыв глаза, он посмотрел вверх и увидел склонившегося над ним мальчика. Гордон еще раз напрягся, пытаясь сесть. От резкой пронзительной боли во всем теле из груди непроизвольно вырвался стон.

— Вы лучше не вставайте, мистер Великан, а то вы плохо выглядите.

Горди опять повалился на землю, бормоча:

— Меня зовут Т.Г. Зови меня Т.Г.

Он не понимал, отчего мальчику взбрело в голову называть его великаном.

— Конечно, мистер Великан, я с удовольствием буду называть вас Т.Г., — бойко ответил Вильсон. Теперь он уже почти не боялся великана. — А хочешь, я буду называть тебя Горди, а? А ты меня Вильсон. Это мое имя — Вильсон. — И рот его растянулся в улыбке.

Гордон предпринял еще одну бесплодную попытку подняться, но, как и раньше, опрокинулся навзничь.

— Плохо, да, Горди?

— Что ты без дела болтаешься, малыш?

— Я сегодня в школу сам иду. Мэгги разрешила.

— Это хорошо, что разрешила.

Хмель все еще туманил голову. Она гудела и бухала так, словно изнутри кто-то бил молотом. Со страдальческой гримасой на лице Гордон обхватил голову руками и замер.

Вильсон стоял рядом и терпеливо ждал. Он по себе знал, что испытывает человек, когда серьезно болен. В памяти еще свежо было воспоминание о том, как он сам мучился, когда болел живот. Это был сущий ад!

Вильсон присел рядом на корточки, чтобы хоть как-то ободрить великана.

Чувствуя себя неловко под пристальным взглядом Вильсона, Гордон прорычал:

— Ты в школу опоздаешь!

— Ерунда. Если бы меня Мэгги не заставляла, я бы совсем не ходил. Я ненавижу школу.

Гордону наконец удалось сесть и повернуться к Вильсону лицом.

— Знаешь, почему я ненавижу ходить в школу? Потому, что меня ребята не любят.

— А чего ты такого натворил, что они тебя не любят?

— Не знаю. Честное слово. Ничего такого я не сделал.

— Бывает… Не бери в голову. Это пройдет само собой. — Гордон почесал затылок. — Ты бы шел в школу, а то опоздаешь.

Но Вильсону хотелось выговориться, и он не собирался останавливаться на полпути.

— Девчонки такие вредины. Они меня терпеть не могут. А Батч Миллер каждый день отнимает у меня бутерброд.

— И ты терпишь?

— А что я могу сделать? — грустно хмыкнул Вильсон.

Гордон потер ушибленное плечо и, выпрямив спину, подумал: «Черт, опять ночевал в горах! Так можно все на свете себе отморозить».

Яркое солнце, играя, блестело на талом, покрытом прозрачной корой обледеневшем снегу.

Упершись руками в колени, Вильсон пристально посмотрел Гордону в глаза:

— Лучше уже, да?

— Лучше, лучше, только мутит немного. А ты давай дуй отсюда.

Тут Вильсона вдруг осенило. А что, если он приведет великана к Мэгги? Она сможет его уговорить поработать на шахте. Вот и решение всех проблем. Вильсон оживился. Вот Мэгги удивится!

Т.Г. неторопливо почесал бороду и зевнул.

Вильсон оценивающим взглядом смерил его с ног до головы. Крупные бочковатые мышцы видны были даже несмотря на то, что на Гордоне была старая, поношенная куртка. Он был, что называется, крепко скроен и ладно сшит. Вся его фигура дышала силой и здоровьем.

«Из него получится неплохой шахтер, — решил Вильсон. — Он нам столько золота накопает, что Мэгги перестанет плакать и снова станет такой, как и раньше, — веселой и жизнерадостной!»

Однако Вильсон был не глуп и понимал, что не так-то просто заманить великана к ним в пещеру, а еще труднее заставить работать. Он может горы свернуть, но работать не любит. Это Вильсон заметил еще в ту ночь, когда великан привел их с Мэгги на шахту. Мэгги, наверное, тоже заметила, поэтому и не хочет говорить с ним на эту тему.

«Ладно, — подумал Вильсон. — Там видно будет. Может, он оттого работать не любит, что пьет много и ночует где попало. А пьянство, как известно, до добра не доводит».

Перед Вильсоном стояла довольно непростая задача: заставить великана пойти с ним в пещеру. А уж когда они придут домой — дело сделано. Мэгги — известная мастерица уговаривать. У нее он как миленький работать начнет. С Мэгги всегда так: оглянуться не успеешь, как попадешься на ее удочку и сделаешь то, чего не хочешь. Она называет это дипломатией и тактом, но Вильсона на мякине не проведешь. Он-то знает, что это сплошное надувательство.

Однако Вильсону мысль понравилась, и он решил во что бы то ни стало перехитрить великана.

— Горди.

Гордон поднял голову и посмотрел на Вильсона так, словно видел его впервые. Он уже и забыл, что рядом кто-то есть.

— Ну.

— Знаешь, мне что-то нехорошо. — Вильсон схватился обеими руками за живот.

— Да? Что такое? — нахмурился Горди.

— У меня живот болит. Я лучше не пойду сегодня в школу.

— Тогда, конечно, беги домой.

Горди подобрал под себя ноги и, чертыхаясь, встал во весь рост, щурясь на солнце.

— Куда это я шляпу свою подевал?

— Вот она. Ты на ней сидел.

Горди нагнулся, поднял шляпу и стряхнул ее об колено.

— Отведи меня домой, а, Горди?

Гордон посмотрел на Вильсона сверху вниз и поморщился:

— Домой тебя отвести?

— Угу. Мне плохо.

— Ничего. Пройдет. Сам добежишь.

Вильсон еще больше согнулся и, держась обеими руками за живот, промямлил:

— Не-е-т. Отведи меня домой, Горди. Я сам не дойду. Я умираю.

— Послушай, Вильсон… — Гордон еле ворочал языком, голова раскалывалась на части.

— Я не вру, Горди, я умру по дороге. Не дойду. Ну правда же! Это, наверное, из-за сигары…

Гордон раздраженно переминался с ноги на ногу.

— Ты что, куришь?

— Ага. Только не говори Мэгги.

Вильсон бессовестно врал, хотя и знал, что врать нехорошо. Но это была ложь во спасение, и потому он не чувствовал угрызений совести.

— Послушай, малыш… — Гордон судорожно соображал, как бы ему отделаться от Вильсона. Как-то уж очень неудачно начинался день. Явно не с той ноги встал. Ему совсем не хотелось вести мальчишку в горы.

— Ты должен меня отвести. Мэгги не переживет, если со мной что-нибудь случится.

— Что ты хочешь, чтобы я в горы сейчас полез?

— А ты что хочешь, чтобы я умер?

На самом деле Гордону было безразлично, умрет он или нет. Однако выбора не было. «Если мальчик действительно болен, то надо отвести его домой», — с тоской подумал он.

— Хорошо, хорошо. Только давай быстренько.

— Правда? Не обманываешь? Отведешь меня? — радостно блестя глазами, спрашивал Вильсон.

— Я же сказал, что отведу, значит, отведу. Идем.

— Идем… только… — Вильсон сделал ему рукой знак, чтобы он наклонился.

Гордон недоверчиво посмотрел на мальчика и сделал вид, что не понял, чего от него хотят.

— Чего?

— Наклонись.

— Наклониться? Зачем?

— Ну наклонись! — нетерпеливо и требовательно попросил Вильсон. Какие же взрослые иногда бывают зануды!