Карен Монинг - В оковах льда

• Название: В оковах льда
• Автор: Карен Монинг
• Жанр: Фэнтези

Первый год ППС. После Падения Стен. Эльфы на свободе и охотятся на нас. Теперь здесь зона военных действий, и ни один день не похож на другой. Я Дэни О'Мелли, полные хаоса улицы — мой дом, и нет места, которое устроило бы меня больше.

Обладая редкими талантами и всесильным Мечом Света, Дэни более чем подготовлена к этой задаче. На самом деле, она — одна из немногих смертных, кто способен защитить себя от Невидимых — Темных Фейри. Но теперь, в этом столпотворении, ее величайшие таланты обернулись серьезными неприятностями.

Бывшая лучшая подруга Дэни — МакКайла Лейн, желает ей смерти; внушающие ужас Принцы Невидимых назначили награду за ее голову, а инспектор Джейни, глава полиции, нацелился на ее меч и не остановится ни перед чем, чтобы его заполучить. Вдобавок, по всему городу таинственным образом обнаруживаются заживо замороженные люди, застигнутые на месте сверхнизкой температурой, превратившей их в живые скульптурные изваяния изо льда.

Когда часть самого новомодного дублинского клуба покрывается льдом, Дэни оказывается во власти Риодана, его безжалостного бессмертного владельца. Ему нужен ее острый ум и исключительная способность определять, что именно замораживает людей и Фейри, по оставленным после себя следам. И Риодан идет на все, чтобы добиться ее сотрудничества.

Уворачиваясь от пуль, клыков и кулаков, Дэни вынуждена заключить сомнительную сделку и вступить в отчаянный союз, чтобы спасти ее драгоценный Дублин, прежде чем все и вся окончательно превратится в лед.

Отступление от команды переводчиков:

Так как главной героине в этой книге всего 14, и по тому немногому, что нам удалось о ней узнать из предыдущих книг, мы сочли целесообразным обогатить ее речь всевозможными «словечками» нашего великого и могучего русского языка, тем самым подчеркнув жизнерадостность, дерзкий нрав и неистощимую энергетику этой юной особы, чтобы в дальнейшем (в следующих книгах от лица Дэни) вы четче смогли прочувствовать ее взросление и становление, как личности в целом. Надеемся, мы не слишком переусердствовали.

Предупреждение:

Ну, помимо всего вышесказанного, в тексте могут присутствовать какие-то корявости или неточности и ошибки, особенно пунктуационного характера. Так что извиняйте. Так же в книге присутствуют иллюстрации, но это всего лишь примерные изображения того, как то или иное может выглядеть на самом деле, поэтому сильно не критикуйте.

Приятного чтения!

С любовью команда переводчиков сайта www.laurellhamilton.ru

---

Я знаю Риодана: его раздражает Танцор, специально дающий ему понять, что будет говорить только со мной.  

— После твоего ухода, Мега, я сидел там часами, тупо уставившись в никуда. Зная, что что-то упускаю. И не смотрю на вещи прямо. А потом подумал о том, как прошлой осенью приехал в Дублин, чтобы поступить в Тринити и проверить свои представления об их физфаке. Желая знать, понравятся ли мне их профессора и лаборатории, если они достаточно хорошо оборудованы для тех исследований, в которых я планировал специализироваться. Впрочем, сейчас это к делу не относится. Теперь это просто хобби. Тогда мне так и не довелось все это проверить, потому что через два дня после моего приезда Стены пали, и поступление в колледж стало проблематичным.

— В пизду, думаешь, мне есть дело, до истории твоей жизни, — рычит Риодан.

— Он такой же засранец, как ты и говорила, Мега, — отзывается Танцор.

Я останавливаюсь в пятнадцати метрах от замороженных людей и оглядываюсь. Джо и Танцор остановились приблизительно в трех метрах позади меня и, бедняжки, дрожали как осиновые листья. Риодан и Кристиан — по бокам от меня. Я уверена, что Риодан мог бы подойти ближе, чем любой из нас, но он этого не делает. Когда я дышу, мое дыхание повисает замороженным шлейфом. Мои кости ломит от холода, легкие — нещадно горят. Не могу сделать и шага, не переходя в стоп-кадр. Я дрожу, вбирая в себя все, что вижу. Что за элемент, присутствующий в этой сцене, был в наличии и во всех остальных, подвергшихся заморозке? Ответ кроется прямо здесь, смотрит на меня, и если избавлюсь от привычных шор, то смогу его усмотреть.

Во всех местах найдены: дерево, пластик, металл и мусор. Но понимаю, что не все так просто.

Здесь нет зеркал. Гобеленов. Стен. Ковров. Вообще нет никакой мебели. Нет Невидимых. Реально, абсолютно спартанская обстановка. Только скопившийся вокруг небольших костров народ, чтобы согреться. А в других местах был огонь? Как та стремная Серая Женщина, которую притягивает то, чего она была лишена от рождения — красоты,  может, Морозко тянет к теплу, которого у него отродясь не было?

— И в итоге, ты пошел и проверил колледж? — подбадриваю я.

— Ага, я сунулся в их лабораторию оптического анализа. Это местечко — просто мечта. Я хотел выяснить, что происходит с замороженной материей на молекулярном уровне. Почему эти вещи такие холодные. И кажутся неправильными.

Думаю, теорию с огнем можно сразу отбросить. В пяти сценах из моего мысленного списка его не было. Я прокручиваю свои воспоминания, желая откопать файл, где сохранила восстановленные изображения сцен, и бросаю их на воображаемый экран внутри своей черепушки. Пока слушаю Танцора, параллельно шныряю по ним взад и вперед, разбиваю на фрагменты, анализирую.

— И что же ты обнаружил?

— Тринити был почти нетронут. Кажется, люди не тащат вещи, которые не удовлетворяют их первостепенным потребностям. Я запер все, что отобрал для себя перед тем, как уйти. У них были сверхкороткие фемтосекундные лазерные системы[97]! Набор — просто конфетка. Почти все, что я когда-либо мечтал в свою коллекцию игрушек. Чувиха, у них Фурье-спектрометр[98] соединен с инфракрасным микроскопом «Николет Континиум»[99]!

— Чувак, — выдыхаю я одобрительно, хотя понятия не имею, что он только что там сказал. Я опять рассматриваю сцену перед собой; интересно, эти люди, как и многие другие до них, видели, как оно приближалось? Должно быть, да. Подо льдом рты открыты, лица искажены. Они кричали в конце. Беззвучно, но все же кричали.

— Имея достаточное количество работающих генераторов, я могу выполнить любой вид спектроскопического анализа, — счастливо говорит Танцор.

— Что еще за хрень такая, «спектроскопия»? — интересуется Кристиан.

— Изучение взаимодействия вещества и испускаемой им энергии, — поясняет Танцор. — Я хотел возбудить молекулы, чтобы их изучить.

— Как… возбуждающе,  — комментирует Риодан.

— Предпочитаю возбуждать женщин, — замечает Кристиан.

— Я возбуждена просто аж по самое не могу, — рявкаю я. — Кончайте подкалывать Танцора. Он на порядки круче вас шарит во всем. И стопудово сможет придумать, как возбудить ваши молекулы и закоротить их насовсем.

— Возбуждение, — продолжает Танцор, — может быть достигнуто различными способами. Я особенно интересовался температурой и скоростью, касательно кинетической энергии детрита[100] в наших пакетах с образцами. Думаю, основное состояние атомов может что и подскажет.

Ну как не обожать чувака, который то и дело сыплет заумным словечками типа «кинетическая» и «детрит».

—  Что такое кинетическая энергия? — встревает Джо.

— Все постоянно вибрирует, колеблется. Ничто не стоит неподвижно. Атомы и ионы постоянно отклоняются от положения равновесия, — объясняет Танцор. — Кинетическая энергия и есть та энергия, которую высвобождает объект благодаря своему движению.

— Звук — один из видов кинетической энергии, — говорю я. Я часто задавалась вопросом о свойствах моей способности двигаться стоп-кадром, почему я могу использовать энергию так, как могу, откуда я ее получаю, каким образом мое тело ее выделяет, если другие так не способны. Я очарована различными видами энергии, тем, что они могут делать, тем, как все вокруг нас постоянно находится в движении даже на совершенно незаметном уровне. — Когда бренчат на гитаре, молекулы сдвигаются и вибрируют на той частоте, какая им задается. Их кинетическая энергия создает звук.

— Точно, — говорит Танцор. — Другой пример кинетической энергии — когда вы взмахиваете кнутом в какой-то определенный отрезок движения, получается щелкающий звук, и это происходит потому, что часть кнута движется быстрее скорости звука, что создает небольшой звуковой удар.

— Не знала. — Теперь я завидую кнуту. Скорость звука — более семисот миль в час! Я не способна создавать звуковые удары. Хочу кнут! Мне нравится идея ходить и повсюду им щелкать. Поверить не могу, что он никогда раньше не говорил мне об этом.

— Ближе к делу, — прерывает нас Риодан.

— Это все — по делу, — возражаю я. — Танцор не тратит своего времени понапрасну.

— Зато тратит мое.

Что-то гложет меня на краю сознания. Но становится немного легче от понимания того, что эти люди умерли быстро и безболезненно, потому что по простым расчетам наиболее вероятной траектории движения Короля Морозного Инея с того места, откуда я видела, как он исчезает, я поняла, что была не права в моем первом предположении. Нет, никто из этих людей не видел, как оно приближалось. Никто из них не повернулся в направлении, откуда он появился. Они умерли мгновенно, даже не осознавая, что их убили. Я с облегчением вздыхаю. В отличие от меня, большинство людей, похоже, не хотят пережить свою смерть в замедленном режиме. Мама всегда говорила, что надеется умереть во сне, легко и без боли. Ей это не удалось.

— Не поверишь, что мне удалось выяснить, — продолжает Танцор. — Я смотрел прямо на результаты и по-прежнему отказывался это принимать. Я сотню раз проверял и перепроверял, подвергал образцы испытаниям, тестировал различные объекты. Даже вернулся и захватил больше пакетов и проверил их все, один за другим. Результаты оставались такими же, снова и снова. Тебе известно, что такое абсолютный ноль, верно, Мега?

— Типа та фигня, где я сейчас стою? — отвечаю, но не подразумеваю этого, потому что если это было бы так, я бы здесь не стояла. Я была бы мертва. Нахмурившись, я изучаю сцену, пытаясь понять что-то еще. Если они не видели, что происходит, то почему кричали? Они чувствовали ту же удушающую панику, которую почувствовала я в Дублинском Замке, сразу перед тем, как появилось оно?

— Разве абсолютный ноль не является теоретической величиной? — спрашивает Кристиан.

— Технически — да, поскольку невозможно полностью уничтожить энергию. Энергия состояния покоя продолжает существовать, хотя лазерное охлаждение смогло создать температуры ниже, чем биллионная часть одного Кельвина.

— Повторяю — к чему ты ведешь? — нажимает Риодан. — Хочешь сказать, что эти места были охлаждены до абсолютного нуля?

— Нет. Единственная причина, по которой я затронул эту тему — это чтобы продемонстрировать связь между экстремальным охлаждением и молекулярной активностью, и факт, что даже при самых низких температурах у всех объектах по-прежнему сохраняется энергия какого-либо типа.

— И? — подталкивает Джо.

— На молекулярном уровне, оставленные Ледяным Королем фрагменты не имеют энергии вообще. Ни капельки.

— Это невозможно! — восклицаю я.

— Знаю. Я проводил тесты снова и снова. Проверял многочисленные образцы с каждого места. Я поехал в Дублинский Замок, накопал кусочки обледенелых Невидимых и проверил их тоже, — говорит он. — Они химически инертны, Мега. Без энергии. Без колебаний. Ничего. Они обездвижены. Мертвее мертвых. Тестируемые мной образцы вообще не могут существовать, и все же я держал их своими собственными руками! Пора переписывать всю физику, что мне известна. Мы стоим на пороге открытия нового мира.