Карен Монинг - В оковах льда

• Название: В оковах льда
• Автор: Карен Монинг
• Жанр: Фэнтези

Первый год ППС. После Падения Стен. Эльфы на свободе и охотятся на нас. Теперь здесь зона военных действий, и ни один день не похож на другой. Я Дэни О'Мелли, полные хаоса улицы — мой дом, и нет места, которое устроило бы меня больше.

Обладая редкими талантами и всесильным Мечом Света, Дэни более чем подготовлена к этой задаче. На самом деле, она — одна из немногих смертных, кто способен защитить себя от Невидимых — Темных Фейри. Но теперь, в этом столпотворении, ее величайшие таланты обернулись серьезными неприятностями.

Бывшая лучшая подруга Дэни — МакКайла Лейн, желает ей смерти; внушающие ужас Принцы Невидимых назначили награду за ее голову, а инспектор Джейни, глава полиции, нацелился на ее меч и не остановится ни перед чем, чтобы его заполучить. Вдобавок, по всему городу таинственным образом обнаруживаются заживо замороженные люди, застигнутые на месте сверхнизкой температурой, превратившей их в живые скульптурные изваяния изо льда.

Когда часть самого новомодного дублинского клуба покрывается льдом, Дэни оказывается во власти Риодана, его безжалостного бессмертного владельца. Ему нужен ее острый ум и исключительная способность определять, что именно замораживает людей и Фейри, по оставленным после себя следам. И Риодан идет на все, чтобы добиться ее сотрудничества.

Уворачиваясь от пуль, клыков и кулаков, Дэни вынуждена заключить сомнительную сделку и вступить в отчаянный союз, чтобы спасти ее драгоценный Дублин, прежде чем все и вся окончательно превратится в лед.

Отступление от команды переводчиков:

Так как главной героине в этой книге всего 14, и по тому немногому, что нам удалось о ней узнать из предыдущих книг, мы сочли целесообразным обогатить ее речь всевозможными «словечками» нашего великого и могучего русского языка, тем самым подчеркнув жизнерадостность, дерзкий нрав и неистощимую энергетику этой юной особы, чтобы в дальнейшем (в следующих книгах от лица Дэни) вы четче смогли прочувствовать ее взросление и становление, как личности в целом. Надеемся, мы не слишком переусердствовали.

Предупреждение:

Ну, помимо всего вышесказанного, в тексте могут присутствовать какие-то корявости или неточности и ошибки, особенно пунктуационного характера. Так что извиняйте. Так же в книге присутствуют иллюстрации, но это всего лишь примерные изображения того, как то или иное может выглядеть на самом деле, поэтому сильно не критикуйте.

Приятного чтения!

С любовью команда переводчиков сайта www.laurellhamilton.ru

---

— Мороженое? Издеваешься?! Какое именно?

На улице нас поджидает снег с дождем. Брошенные автомобили поблескивают коркой льда. Скелеты деревьев мерцают, будто орошенные бриллиантами. Сугробы растут. За пределами «Честера» стоит толпа людей, но это мрачная тихая толпа, и я понимаю, это не те люди, которые пытаются проникнуть на вечеринку, чтобы как следует оттянуться, эти люди пытаются спастись от того, что их ждет. Полагаю все тусовщики уже внутри. Кому не хватило электрогенераторов, в чьих домах ставшая опасно холодной температура, выгнала этих укутанных в одеяла, шапки, теплые наушники и перчатки людей на улицы в поисках источника тепла, пока не стало еще слишком поздно.

Проходя мимо, мы с Джо оглядываем этих людей.

— Впустите нас, — просят они. — Мы просто хотим погреться.

По тому, что площадь над «Честером» не обледенела, можно утверждать, что в клубе есть источник тепла и достаточно много. Тротуар — это фактически крыша клуба и он излучает тепло, от которого тает снег. Даже этого минимального признака тепла достаточно, чтобы удерживать кучкующихся вокруг людей, в ожидании и надежде.

Здесь даже старики, которым нечего предложить за еду, напитки и право доступа в «Честер». Огромные, мускулистые человеческие вышибалы, которых Риодан выставил для дежурства снаружи, оттесняли народ от двери, и толпа перемещалась к освобожденным от снега обломкам камней и дерева, что должны были быть возвышающейся частью клуба. Они жгут костры в мусорных баках, собирают в близлежащих строениях древесину и складывают в груды. Выглядит так, словно народ намеревается на долгое время оккупировать это место. Пока их не впустят внутрь. Они выглядят слишком разбитыми, чтобы бороться. Кучка людей начала петь «О, благодать». К песне присоединяется порядка пятидесяти голосов.

— Может ты могла бы вразумить своего дружка и заставить его пустить этих людей внутрь, — говорю я.

— Я попробую — отзывается она, — или мы могли бы отвести их в аббатство.

— А как же Хранители? Чего они, черти, не чешутся? Разве они не должны налево и направо раздавать генераторы?

— Даже если и так, — говорит Джо, — некоторые из этих людей слишком стары, чтобы выйти и достать достаточно бензина, чтобы их запустить. Тебя не было несколько недель. Многое изменилось за это время. Все только и говорят о погоде. Пережить прошлую зиму было не так трудно, потому что в магазинах все еще оставались запасы и ночи были всего лишь прохладными. Но вот запасы закончились. Никто не ожидал, что зима наступит в июне. Все генераторы растащены. Люди меняются. Они борются друг с другом, чтобы выжить. Нам нужно продолжительное теплое лето, чтобы дать достаточно времени вырастить и запастись продовольствием, прежде чем снова наступит зима. Мы вынуждены выходить и совершать вылазки за продуктами в соседние города.

— Они умрут, Джо. Если мы не остановим этого Айсмэна, то потеряем вторую половину нашего населения.

 Я смотрю назад, на сгрудившуюся толпу вокруг костра над «Честером». Маму, помогающую детишкам приблизиться к одному из баков, и теперь они могут потирать ладошки над огнем. Пожилых людей, которые выглядят слишком хрупкими для пеших прогулок по этому льду и снегу за молодежью, с усталыми глазами,  повидавшими три четверти века изменений, но никогда ничего подобного тому, что происходит с прошлого Хэллоуина. Людей, выглядящих офисными клерками до падения стен, удерживающих периметр вокруг женщин, детей и стариков. Сейчас они все потерянные. Ни рабочих мест. Ни зарплат. Ни одного правила, которым привыкли следовать. Они выглядят изможденными. Отчаявшимися. Это просто убивает меня. Они затянули новую песню, следующий гимн. В такие времена людям нужна вера. Ты не можешь вот так взять и кому-то ее подарить. Она либо есть, либо  — нет. Но ты уверен, что можешь попробовать подарить им надежду.

Она бросает на меня мрачный взгляд:

— Если и было для тебя когда-либо время, чтобы поразить нас своим блистанием, то оно наступило.

— Я над этим работаю. Но мне нужен материал. Идем. Мы вернемся обратно, до того, как кто-нибудь заметит, что мы вообще уходили.

Мы разворачиваемся и шагаем по улице. Мне придется оставить ее снаружи. Я не собираюсь выдавать подземные тайны Дублина. Но подведу ее как можно ближе и оставлю в безопасном месте. Под моими ботинками снег прохрустывает дважды, когда я в нем утопаю — корка льда, снег, потом снова лед. Я слышу, как Джо хрустит через три слоя, потому что она тяжелее меня. Над головой белесое небо щедрое на пышные хлопья, которые затянут вас в головокружительный круговорот, если смотреть на них слишком долго. Они тают на моем лице — это единственная часть меня, которая не закрыта. Мы прошлись по гардеробной «Честера» перед вылазкой, закутались слоями, натянули шапки, варежки и сапоги. Если такая погода задержится на следующие день-два, мы можем остаться с трехметровым слоем льда, что целиком парализует город. Те, кто не выбрался наружу в поисках тепла, замерзнут в своих убежищах. Если в скором времени не засияет солнце, это никогда не растает, а будет намерзать все больше. С каждым проходящим днем время чувствуется все критичнее. Просто не верится, что я потеряла почти целый месяц в Белом Дворце с Кристианом! 

 И к слову, я внимательно озираюсь вокруг, проверяя все крыши, чтобы убедиться, что ни на одной из них не засела Ведьма, занятая своим вязанием, или еще хуже того, например, готовясь ввязать в свое платьице нас. Чертова любительница кишок и крови просто выбешивает меня. Я дрожу:

— Нам надо войти в стоп-кадр, Джо. Хватай меня за руку.

Она бросает на меня взгляд, словно я ненормальная:

— Нет, у тебя не получится это со мной! Тем более на льду. Половина твоего лица — синяк, а вторая — заживающий. Ты смотрелась в зеркало в последнее время?

— Это не из-за моего передвижения. Это из-за тупой задницы по имени Риодан.

— Тупая задница по имени Риодан собирается переломать твои ноги, если они сделают хоть еще один шаг, — раздается голос Риодана справа позади нас.

Я поворачиваюсь к нему:

— Почему ты всегда преследуешь меня?

— Ты меня вынуждаешь.

— Как у тебя получается меня находить?

Может у меня на лбу мигает маяк, который посылает сигнал прямо к нему всякий раз, когда я ослушаюсь приказа? Я отказываюсь верить в то, что с тех пор, как чувак меня грызанул, он может выследить меня, куда бы я ни пошла. Это удушающая мысль. Это неправильно и несправедливо.

— Вернись внутрь. Сейчас же.

— Ты не нашел меня в Белом Дворце, — зажигается лампочка в моей голове. Я была занята другими вещами, не то догадалась бы раньше. — Ты не можешь меня выследить в Фейри!

 Вот почему он был так зол. Меня распирает от радости. Я нашла свою безопасную гавань. Если мне когда-нибудь понадобится от него улизнуть, надо двигать в Фейри.

— И это ты всегда заставляешь меня что-то выполнять, что вынуждает делать по-своему, а не то, чего от меня не хочешь ты. Это не моя вина. Я просто реагирую на тебя.

— Это твоя первая ошибка. Научись действовать, девочка.

— Я и действую. Пытаюсь сделать хоть что-то с нашими проблемами.

— А ты, Джо, — мягко обращается он к ней, — должна была знать лучше.

— Не вмешивай ее в это, — говорю я.

— Она помогла тебе не повиноваться мне.

— Она не помогала. Потому что, видишь ли, я не «не повиновалась тебе». Ты сказал, что я могу выходить с одним из «твоих людей». Ты чпокаешь ее каждый день, и если это не делает ее одной из твоих людей, то ты должен прекратить это дело. Либо она из твоих, либо нет, ты не можешь иметь все и сразу. Не можешь поиметь, а затем списать со счетов. Итак, Джо — из твоих людей? Или просто очередной кусок мяса в твоем бесконечном пищеводе?

— Дэни, перестань, — предупреждает Джо.

— Черта с два, я перестану. — Я так зла, что начинаю вибрировать. — Он не достоин тебя, и ты заслуживаешь гораздо лучшего!

 Не помогло и то, что за Риоданом люди вокруг костра снова затянули песни и теперь исполняли зажигательный «Град Славного Святого Патрика», хлопали в ладоши, барабанили по банкам палками, раздражая еще больше. Чем громче они пели, тем горячее распалялся мой нрав.

— Он всегда наказывает всех вокруг, но никто не вызывает его на ковер. Я говорю, что это в прошлом. Либо ты имеешь для него значение, либо нет, и он должен сказать, ху-из-ху. Я хочу знать ответ.

— Она имеет значение, — отвечает Риодан.

Джо в шоке.

Это выбешивает меня еще больше. Опять этот ее мечтательный взгляд с сердечками в них. Кто угодно может увидеть, что она не в его вкусе.

— Ты лжец, она ничего для тебя не значит!

— Дэни, прекрати это, — шикает Джо.

Я знаю его. Я знаю,как он меня провел. Он умеет манипулировать словами. «Она имеет значение». Но не вставил: «Для меня». Она имеет значение для клуба, из корыстных соображений, потому что официантка.