Роджер Желязны - Миры Роджера Желязны. Том 17

• Название: Миры Роджера Желязны. Том 17
• Автор: Роджер Желязны
• Издательство: Полярис
• Жанр: Фэнтези
• Год: 1996
• ISBN: 5-88132-147-2

Романом «Коль в роли Фауста тебе не преуспеть» продолжается юмористическая трилогия, созданная Р. Желязны в соавторстве с Р. Шекли. Потерпев поражение, демон-неудачник Аззи, однако, не успокаивается. Теперь его жертвой суждено стать знаменитому чернокнижнику доктору Фаусту. Но случай путает все карты…

Перевод: В. Задорожный

---

— Кто идет?

— Безвестный солдат привел посла из Офира и его спутницу, которые желают повидаться с ханом, — ответил монгольский воин.

— Ты привел их в удачную пору, — сказал начальник стражи. — Двор в полном сборе, только что Кублай-хан завершил говорить о делах со своими советниками, а время трапезы еще не наступило. Самое время чем-либо развлечься. Проходи, безвестный солдат, и веди к хану наших дорогих гостей.

Сказочная роскошь внутреннего убранства замка восточного сатрапа попросту не поддается описанию. А раз не поддается — и не будем описывать. Скажем только, что наши герои прошли по коридору, стены которого были украшены иероглифическими надписями; в них китайские поэты утверждали, что нет ничего достойнее, чем любоваться неспешным течением вод.

Наконец перед прибывшими распахнулись будто сами собой последние двери — овальные украшенные богатым орнаментом бронзовые двери в ханский приемный зал.

— Как прикажете доложить о вас? — спросил темноволосый карлик.

— Посол Офира, — сказал Мак. — И его подруга.

Большой приемный зал был освещен холодным безжалостным светом новомодных факелов, завезенных из Франции. В этом ярком свете Мак увидел на помосте перед собой группу богато одетых людей. В центре помоста, на особом возвышении, сидел на низком троне мужчина не худой и не толстый, не молодой и не старый, на вид ни добрый, ни злой, не очень смуглый и не очень бледный, не урод и не красавец, с бородой не то чтобы большой, но и не маленькой. Превосходная степень относилась лишь к одному — к алмазу на его тюрбане. Это был действительно всем алмазам алмаз. И Маку не потребовалось, так сказать, заглядывать в программку, чтобы догадаться, что перед ним сам Кублай-хан.

По бокам от хана располагались знатнейшие из подданных, его дядья и тетки, братья и сестры и прочая ближайшая родня; придворных рангом помельче было пруд пруди. Чуть ниже Кублай-хана на маленьком троне восседала бледная блондинка — по всей видимости, княжна Ире.

Вдоль стен стояли лучники с луками на изготовку — эти ханские телохранители никому не доверяли, следили за движениями всех присутствующих и были готовы в любой момент сразить стрелой любого, кто вздумает покуситься на жизнь их владыки. За отдельным маленьким столиком сидел иссохший старичок в щедро украшенной звездами мантии — несомненно, придворный маг. А неподалеку от него сидел аккуратно одетый молодой мужчина европейского вида, в панталонах и камзоле, в небольшой фетровой шляпе с ястребиным пером. То был Марко Поло.

— Стало быть, вы прибыли из Офира? — спросил Кублай-хан.

Памятуя о словах Мефистофеля, Мак ел глазами ханский скипетр. Скипетр как скипетр, ничего в нем особенного. Но было бы глупо сомневаться в верности информации злого духа.

— Вы первый офирец, что посещает нашу страну, — продолжал Кублай-хан. — Или вы предпочитаете звать себя офирянином?

— Выбирайте название по вашему вкусу, ваше величество, — ответил Мак.

— Смотри-ка, Марко, — сказал Кублай-хан. — Еще один твой соотечественник!

Мужчина в шляпе с ястребиным пером скользнул взглядом по Маку и нахмурился.

— Человек мне неизвестный. Как вас зовут, приятель, и из каких краев вы явились?

— Зовут меня доктор Иоганнес Фауст, — сказал Мак, — а родился я в германском городе Виттенберге, но в последнее время служу послом в Офире.

— Что-то не слыхал об офирском после в Европе, — сказал Марко Поло.

— Ничего удивительного. Мы, жители Офира, домоседы, путешествовать не любим. Почтенный Марко Поло, мы не стремимся соперничать с вашими соотечественниками, венецианскими купцами, которых знают во всех концах мира.

— Выходит, вы знаете меня?

— Еще бы. Слава ваша достигла даже такой отдаленной страны, как Офир.

Марко Поло пытался сохранить вид строгости, но внутренне был весьма польщен.

— Расскажите мне, любезный, побольше о товарах, производимых вашей страной.

— О, чего мы только не поставляем в другие страны! — воскликнул Мак. — Но самое важное: золото, серебро, кость, обезьяны и павлины.

— Обезьяны? Занятно, — сказал Марко Поло. — Великий хан как раз подумывал о закупке большого числа обезьян.

— Лучших обезьян, чем наши, нигде не найти, — заверил Мак. — У нас есть обезьянки и обезьянищи, крикливые макаки, громадные гориллы, рыжие орангутанги — всех не перечислить. Можем поставлять ханскому зверинцу все существующие виды обезьян.

— Замечательно, — кивнул Марко Поло, — попозже мы обсудим в деталях эти поставки. Хан желал бы закупить и некоторое число павлинов, если вы не заломите слишком большую цену.

— Будьте покойны, — сказал Мак. — Цена божеская. В этот момент в разговор вмешался придворный маг:

— Из Офира, говорите? Из города неподалеку от Шебы?

— Совершенно верно, — ответил Мак. — Вы правильно представляете местонахождение моей страны.

— Это еще надо проверить, — проворчал волшебник.

— Надеюсь, вы найдете наш город на месте и в добром здравии, — сказал со смешком Мак, но больше никто не рассмеялся его шуточке.

Кублай-хан провозгласил:

— Добро пожаловать в мой дворец, доктор Фауст, посол страны Офир. Нам угодно побеседовать с вами через некоторое время, ибо — да будет это известно всем — мы любим выслушивать увлекательные рассказы о дивных далеких странах. Дорогой Марко, коего мы чтим как нашего сына, поведал нам множество чудесных историй, чем нас немало потешил. Однако всяк рассказывает по-своему и добавляет новое, а посему заслуживает быть выслушанным.

— Всегда рад услужить вашему величеству, — сказал Мак. Одновременно он отметил кислую мину на лице Марко Поло — тому пришлось явно не по душе появление конкурента-рассказчика. Судя по всему, в его лице Мак не приобрел друга при ханском дворце.

— Что скажет нам женщина? — спросил Кублай-хан. Мак зашипел на Маргариту:

— Отвечай, он к тебе обращается!

— Что он говорит? — отозвалась Маргарита. — Я ни слова не понимаю из этой тарабарщины!

— Я буду говорить от твоего лица, — сказал Мак и обратился к Кублай-хану: — Это Маргарита, моя верная спутница, которая, увы, не знает ни слова на вашем языке.

— Ни слова? Какая досада! А так хотелось бы выслушать ее историю!

— Я с готовностью переведу ее для вас, — отвечал Мак. — Хотя Маргарита такая восхитительная рассказчица, что перевод может только испортить ее повествование.

— В переводчике не будет нужды, — сказал Кублай-хан. — Недавно мы создали при дворце центр быстрого обучения монгольскому языку для наших подданных, не говорящих на этом языке, и для иноземных друзей. А что до вас, вы говорите на нашем языке безупречно.

— Премного благодарен за такие слова, — сказал Мак с низким поклоном. — У меня с детства был талант к языкам.

— А твоей женщине следует учиться. Объясни ей, что она должна приступить к урокам немедленно и не оставлять занятий, покуда не заговорит бегло на монгольском языке.

Мак повернулся к Маргарите:

— Слушай, я тебе сочувствую, но они собираются забрать тебя на учебу — хотят, чтобы ты как следует обучилась их тарабарщине.

— О нет! — взмолилась Маргарита. — Я и немецкой-то грамоте училась без большой охоты! И зареклась еще учиться!

— Не артачься, дурочка, — сказал Мак. — Не в моей воле тебе помочь.

— Проклятье! — тяжело вздохнула Маргарита. — Не путешествие, а черт знает что! Никакого удовольствия!

Но деваться было некуда, и пришлось ей покорно последовать во внутренние покои дворца в сопровождении двух желтолицых служанок.

Глава 2

По дороге в отведенные ему покои, куда его вел длинными галереями и коридорами слуга по имени Вонг, Мак обратил внимание на одну странную особенность. Огонь в фонаре Вонга время от времени начинал метаться, словно на сквозняке, в местах, где поблизости не было ни окон, ни дверей. Проходя мимо малиновой ленты, перекрывавшей вход в боковое ответвление коридора, Мак поинтересовался:

— А что в той стороне?

— Это коридор во флигель духов, — пояснил Вонг. — Там обитают духи покойных поэтов. Всем живущим вход туда воспрещен. Лишь самому хану и его слугам, жрецам искусств, позволено входить туда — и то лишь принеся с собой необходимые жертвоприношения.

— Что за жертвоприношения?

— Яркие разноцветные каменья, морские раковины, изумрудные мхи и разные другие вещи, любимые духами скончавшихся рассказчиков.

Вонг охотно поведал, что в мире мало царей, оказывающих такое гостеприимство, как Кублай-хан, а в пристрастии к историям всяких чужестранцев Кублай-хану просто нет равных. Этим он резко отличается от большинства монголов, которые достаточно равнодушны к другим землям и другому образу жизни. Хан поощряет людей со всего света приезжать в его дворец с рассказами о своих странах и тамошних обычаях. Причем он любит обстоятельные рассказы о семьях путешественников — чем подробнее, тем лучше. Благосклонность хана к заезжим рассказчикам простирается так далеко, что он выделил целое крыло дворца специально для приезжих.