Роман Николаев - Алакет из рода Быка

• Название: Алакет из рода Быка
• Автор: Роман Николаев
• Издательство: Новосибирское книжное издательство
• Жанр: Исторические приключения
• Год: 1989
• ISBN: 5-7620-0062-1

Повесть рассказывает о далеком прошлом Южной Сибири (III–I вв. до н. э.), о племенах земледельцев и скотоводов, создавших высокую культуру. В борьбе с воинственными кочевниками они отстояли свою независимость. Автор, этнограф и археолог, органично вводит научные данные по культуре и быту аборигенов, оказавших влияние на формирование ряда современных народов Сибири.

---

За стеной, у подножия горы, деревянная ограда загона для рабов. Сидя у костров, невольники тихо беседовали о судьбе трех ухуаньцев, поплатившихся головами за побег соотечественника. Опустив голову, Юй тихо брел между кострами. Сердце юноши сжималось при мысли о казненных и о том, что он теперь остался без мудрого, смелого, сильного друга. Но в то же время он чувствовал радость: друг на свободе. Юй гордился хладнокровием и смелостью Гюйлухоя.

— Ухуанец!

Юноша обернулся. У костра сидели несколько хуннов.

— Садись с нами, — сказал один, освобождая место и придвигая к Юю черепок с холодной ячменной похлебкой.

Ясным осенним днем, когда золотые листья кружась летели с гор и мягко ложились на стальную гладь реки, к обрывистому берегу подплыла большая лодка, полная полуобнаженных гребцов и воинов в медных шлемах. На середине лодки стояла маленькая палатка из белого войлока. Когда дно лодки прошуршало по прибрежной гальке, из палатки вышел князь в расшитом бронзовыми и золотыми украшениями халате и диадеме из перьев. Следом за ним на берег ступили приземистый длиннолицый шаман и человек с железным теслом в руках.

Подойдя к скале, шаман повернулся лицом в сторону реки и, воздев руки к небу, монотонно затянул заклинание. Эхо воем отозвалось в ущельях.

Когда он кончил, человек с теслом сильными точными ударами начал выбивать линии на скале. Скоро на красном камне появилось изображение великана с бараньими рогами и в пернатом уборе на голове. В руках он держал двух маленьких людей. Рядом стояли знаки родов племени Огненного Кольца. Сверху над великаном шла полукругом извилистая линия, воспроизводившая только что построенную стену. Рисунок на утесе должен был запечатлеть деяния князя племени Огненного Кольца, чтобы и через сотни лет плывущий по реке динлин или чужестранец смотрел на скалу и сердце путника наполнялось бы трепетом при мысли о могуществе оградившего свои владения неприступной твердыней.

Глава VIII Поединок Алакета с тигром. Гнев сородичей. Бегство

Осенний день клонился к вечеру, но солнце стояло еще высоко.

Алакет сидел у порога и мастерил седло, когда со стороны степи прискакал на рыжем скакуне маленький Туруг, сын Дунгу.

— Братец, — взволнованный мальчик спрыгнул на землю, — зверь опять унес лучшего барана!

Алакет, встав, отбросил в сторону деревянную основу седла. Который раз хитрый и дерзкий хищник уносил из стада овец и телят. Он будто чуял: когда пастухи пускались в объезд отар и табунов, — нападал на ту часть стада, где в этот момент не было людей. Он был силен, и верным сторожевым псам ни разу не удавалось его задержать.

Из дому вышел Паан. Увидев рассерженные лица старшего племянника и взволнованного мальчика, он сразу догадался, в чем дело.

— А что, Алакет, — улыбаясь проговорил он, — не попытаться ли нам напасть на след?

Алакет кивнул.

Через минуту оба уже выводили коней.

— Дихиб! — Алакет резко свистнул. Из высокой травы вынырнул огромный черный пес с белыми подпалинами и рыжими кругами вокруг глаз. Радостно повизгивая, он запрыгал перед всадниками.

— Братец, — протянул Туруг, — можно мне поехать с вами?

Алакет вопросительно взглянул на Паана. Тот слегка кивнул.

— Хорошо, — сказал Алакет, — только обещай нам: если станет опасно, ты не будешь прятаться, а сразу вернешься к отцу.

— Обещаю! — глаза мальчика радостно сверкнули.

Всадники сорвались с места и галопом поскакали к холмам, за которыми паслись стада рода Быка. Последний холм миновали на заходе солнца. Перед всадниками расстилалась степь. Внезапно пес, бежавший рядом со всадниками, с лаем метнулся в сторону.

— Чует зверя, — сказал Паан, соскакивая с коня.

Оба племянника тоже спрыгнули на землю. Сначала они ничего не увидели, но затем Паан, внимательно осмотревшись, заметил, что трава кое-где слегка примята, виднелись бледные буроватые пятна.

— Здесь капала кровь барана, — сказал Паан, стоя на коленях и внимательно осматривая траву. Вскочив на коней, динлины последовали за псом. Вскоре они увидели тропу, проложенную в траве зверем, а немного погодя Паан снова сошел с седла и, раздвинув траву, указал Алакету на отпечатки огромных лап:

— Ну, племянник, кто это, по-твоему?

— Тигр! — сказал Алакет, вглядываясь в след.

Полосатый властелин пустынь Западного Хунну и горных лесов страны Илоу,[24] скитаясь, заходил и в землю Динлин к верховьям Великой реки и их притокам.

Сгущались сумерки. Дальнейший путь становился опасен.

— Туруг, — сказал Паан, — скачи к отцу. Скажи ему, какой враг преследует наш скот.

Туруг с недовольным лицом повернул коня обратно к холмам, а Паан и Алакет двинулись дальше по следу. Отъехав несколько шагов, Алакет оглянулся. Мальчик остановил коня и смотрел вслед старшим. Алакет погрозил ему, и тот медленной рысцой затрусил по степи.

След вывел к берегу одного из притоков Великой реки, густо заросшего тростником. Стая куропаток испуганно шарахнулась из-под копыт. Из тростника с кряканьем поднялись утки. Проехав несколько шагов, всадники увидели дочиста обглоданные телячьи кости. Дальше всюду были разбросаны кости баранов, диких козлов, оленей. В одном месте динлины наткнулись на массивный кабаний череп, раздробленный, видимо, ударом могучей лапы.

Всюду виднелись следы грозного хищника, но самого хозяина приречных зарослей нигде не видно. Яркий звездный шатер давно раскинулся над землей, а динлины все еще продолжали опасные поиски. Наконец Паан сказал:

— Нечего зря тратить время. Мы сделали, что могли… Надо устраивать облаву.

Всадники выбрались из тростника и поспешили к селению.

На другой день Хангэй, отправляясь на охоту, встретил старейшину, который в сопровождении Ченбака и одного из дружинников ехал в степь осматривать свои табуны.

— Мир почтенному! — воскликнул Хангэй, уступая дорогу старейшине.

Тот, ответив на приветствие, хотел проехать мимо, но Хангэй спросил:

— А что, почтенный, не тревожит ли дерзкий хищник твои стада?

— Тревожит, проклятый, — проворчал старейшина. — А нерадивые пастухи никак не могут выследить его и взять!

— Не вини пастухов, почтенный, — ответил Хангэй, — зверь хитер и силен. Но вчера наши все-таки напали на след и узнали, где его логово. Прикажи, почтенный, устроить облаву. Заодно и люди сделают запас к зиме…

— Выследили? — оживился старейшина. — Благословение вашему дому. Сыны Хориана остаются первыми всегда и во всем! Мы устроим облаву. Охотников возглавишь ты, Хангэй… — Старейшина помедлил, потом оглянулся: — И ты, Ченбак.

Возле высокого с конической крышей дома шаманки Байгет собрались мужчины и юноши рода Быка. Оседланные кони стояли, лениво помахивая хвостами, или бродили, пощипывая траву. Люди собрались у деревянной ограды дома. Иные сидели или лежали на траве, перебрасываясь короткими фразами. В руках у них луки и длинные охотничьи копья. К седлам приторочены колчаны со стрелами и клевцы — неизменные спутники динлина на войне и охоте. Время от времени приезжали новые охотники. Иные гнали перед собой трех-четырех овец, иные корову или лошадь. Некоторые отвязывали от седла мешочки с украшениями, посудой или зерном. Подарки принимала стоявшая у ворот служительница шаманки, высокая толстая старуха в кожаном халате. На голове у нее шапка из красной ткани, с большими полями из лисьего меха, бросавшими тень на ее каменное лицо с глубоко посаженными маленькими глазками, которые смотрели со злобой и недоверием.

— Неблагодарные твари, — ворчала служительница. — Могущественная ни минуты покоя не знает, ночами не спит. Все молит духов о благополучии рода. И горных молит, и степных, и водяных, и лесных, и подземных. А вам, шакалам, жаль привезти ей шкуру получше, ткань покрасивее… Ну подождите — накажет вас владыка неба!

Вдруг среди прибывших началось движение. Люди поспешно вскакивали и становились перед воротами в смиренной позе, склонив головы.

На пороге дома появилась шаманка. Позванивая бронзовыми дисками и бубенцами, нашитыми на халат, она прошла туда, где вторая служительница держала коня под уздцы. При этом она говорила, хотя казалось — сама с собой, но достаточно громко, чтобы слышали те, кто был за оградой:

— Бессовестные… Никогда не ждешь от них добра! Явились тревожить мои старые кости.

С помощью прислужницы Байгет взгромоздилась в седло и поскакала по долине. Вскакивая на коней, динлины потянулись цепочкой вслед за шаманкой. Позади остались приземистые, будто вросшие в землю дома селения. Всадники выехали на берег Великой реки, катившей свинцовые воды между горами.

Здесь, на красном камне, выбито большое изображение лосихи. Шаманка сошла с коня. Динлины последовали ее примеру. Низко поклонившись изображению, шаманка достала из кожаной сумки высушенное сердце тигра, отрезала два маленьких кусочка и один из них положила на лезвие кинжала, держа его в вытянутой руке. К ней подошел Ченбак, низко склонившись, взял зубами кусок и проглотил. За Ченбаком подошел Хангэй. Когда и он проглотил кусок, шаманка достала из сумки еще два тигровых сердца, вместе с начатым передала их Ченбаку и Хангэю. Те разрезали мясо на мелкие кусочки и начали раздавать его остальным.