Дитмар Нойтатц - Московское метро: от первых планов до великой стройки сталинизма (1897-1935)

• Название: Московское метро: от первых планов до великой стройки сталинизма (1897-1935)
• Автор: Дитмар Нойтатц
• Издательство: РОССПЭН
• Жанр: История
• Год: 2013
• ISBN: 978-5-8243-1782-4

В книге немецкого историка Дитмара Нойтатца советское общество 1930-х гг. рассмотрено через призму одного из самых амбициозных проектов советской власти — строительства московского метрополитена. Основываясь на огромном массиве архивного материала, автор всесторонне исследует историю создания метро от самых ранних проектов до сдачи в эксплуатацию его первой линии в 1935 г. и детально описывает механизмы принятия властных решений и развитие техники, устройство пропаганды и повседневную жизнь рабочих. Строительство метрополитена, ставшее символом прорыва в светлое социалистическое будущее и потребовавшее концентрации огромных экономических, технических и человеческих ресурсов, позволяет показать, каким образом сталинский режим стремился увлечь население программой созидания социализма, как люди воспринимали жизнь и труд на стройках метро и как они обходились с «мобилизациями» и лишениями.

---

Всего …… 9 / 20 / 22 / 100,0

Комиссия по чистке не ограничилась только мерами в отношении отдельных персон, но представила парткому и отдельным партячейкам детальные указания по устранению структурных недостатков, не обязательно связанных с упущениями конкретных личностей. Чистка в итоге приобрела функцию предвестника общей реформы, прежде всего в области улучшения условий жизни рабочих{1975}. Итоги работы и распоряжения главной комиссии по чистке Метростроя были опубликованы в тот же день (7 января 1934 г.), как и обширное постановление московского партийного руководства и Моссовета от 29 декабря 1933 г., на которое ссылалась комиссия.

В дополнение к постановлению комиссия по чистке поручила парткому Метростроя проредить и эффективнее сформировать управленческий аппарат, расширять механизацию труда, лучше оборудовать бараки, а также содержать их в тепле и чистоте, для чего в каждом бараке создать санитарный комитет из трех членов, расширить и улучшить сеть столовых и магазинов, перепроверить штат столовых и аппарата снабжения, усилить рабочий контроль над столовыми и магазинами, провести скорую реорганизацию профсоюзной работы, сосредоточить основную тяжесть партийной работы в партгруппах, вновь наладить работу производственных совещаний, обеспечив строгий контроль за выполнением их решений, активизировать комсомольские ячейки и придать размах социалистическому соревнованию{1976}.

3. Низовые организации комсомола и профсоюзов

А) Комсомол

Как и партия, комсомол и профсоюзы в 1932-1933 гг. не располагали на Метрострое прочной сетью низовых организаций. В августе 1932 г. в рамках «штурмового месяца» была предпринята малоуспешная попытка активизировать комсомольцев. Немногие образованные к тому времени комсомольские ячейки вели себя инертно. Они не могли даже приостановить текучесть своих членов, не говоря уже о том, чтобы наладить масштабное социалистическое соревнование или сократить прогулы и частые простои в работе{1977}.

В январе 1933 г. среди около 9 тыс. занятых на строительстве насчитывалось всего 610 комсомольцев (6,8%), из них 172 служащих. Только 31 комсомолец трудился на подземных работах в шахтах, прочие устроились в бюро, мастерских и на складах. Хотя комитет комсомола Метростроя сформировал отдельные комсомольские бригады и объявил три барака «комсомольскими», почти незаметна была постоянно требуемая «массовая работа» по воспитанию и культурному шефству над рабочими{1978}.

Положение изменилось только в феврале-марте 1933 г., когда московское руководство партии и комсомола распорядилось перевести минимум половину метростроевской молодежи на шахты, образовать две соревнующиеся друг с другом шахты, улучшить условия жизни и культурное обслуживание, а также мобилизовать комсомольцев с московских предприятий{1979}. На большинстве шахт и дистанций комсомольские группы и ячейки появились только после прибытия мобилизованных.

Уже в апреле 1933 г. комсомольский секретарь Метростроя Андреев был заменен Кулагиным{1980}. Однако и Кулагин проявил себя неспособным добиться решающего перелома и в сентябре 1933 г. был снят со своего поста. Его преемником на строительстве метро стал один из секретарей Московского городского комитета комсомола А. М. Шаширин{1981}.[227] Свою деятельность он начал с того, что сместил почти всех секретарей комсомольских ячеек, заменив их функционерами из городского, районных и заводских комитетов комсомола{1982}. Всего в период мобилизации «десяти тысяч» на Метрострой пришло 25 комсомольских функционеров, занявших должности руководителей ячеек на шахтах и дистанциях{1983}.

В сентябре 1933 г. была сформирована структура комсомольских организаций Метростроя: высшим органом являлся комитет комсомола, на среднем уровне были образованы коллективы и ячейки на шахтах, дистанциях и отделах, а низовое звено представляли собой комсомольские группы. В многочисленных коллективах шахт и дистанций было создано промежуточное звено в виде сменных ячеек. На всех уровнях, за исключением ячеек, избирались бюро. В штат сотрудников комитета комсомола входило 9 «освобожденных» членов и двое служащих. На шахтах и дистанциях наряду с «освобожденным» секретарем (в месяц он получал 275-300 руб.) в комсомольских ячейках работало по пять членов на общественных началах: культурный пропагандист, уполномоченные в области производства, экономики, военной подготовки и ответственный за работу «легкой кавалерии», контрольного органа комсомола{1984}.[228]

В ноябре 1933 г. число сменных ячеек было сокращено с 16 до 11. В принципе стремились к тому, чтобы каждой комсомольской ячейкой руководил член партии. На практике же пригодных для этой цели коммунистов было еще слишком мало. Для выравнивания положения тогдашние парторги и посланные партией коммунисты принимали участие в комсомольских собраниях. «Ударник Метростроя» сетовал по поводу слабого руководства комсомолом со стороны партии на уровне ячеек{1985}.

Опубликованная в январе 1934 г. резолюция комиссии по чистке Метростроя содержала также распоряжения, которые касались комсомола: комитет комсомола и комсомольские ячейки обязывались проводить регулярные «рейды» «легкой кавалерии», т. е. внезапные, по большей части ночные инспекции. Всем комсомольцам следовало получить техническое образование и сдать соответствующий экзамен. В каждый барак назначался комсомольский организатор (комсорг), чтобы интенсифицировать политическое воспитание и проводить в бараках «культурную работу». Комитет комсомола должен был регулярно проверять, выполняют ли комсомольцы распоряжения. Для устранения слабостей в работе нижнего и среднего звена комсомольской организации сюда надлежало направить ядро коммунистов. Партячейкам поручалось систематически проверять работу комсомольских ячеек, а комсомольские секретари должны были отчитываться в своей деятельности на партийных собраниях{1986}.

Отношения между партийной и комсомольской организациями носили амбивалентный характер. Ввиду малочисленности членов партии при реализации своих решений та опиралась в первую очередь на комсомол. С помощью комсомольцев велась «массовая работа» в отдельных бригадах{1987}. Комсомол постоянно подчеркивал свою инициативу и активность, и из интервью с комсомольцами действительно создается впечатление, что партийные решения он реализовывал на основе свободного самоопределения. Перед чисткой 1933 г. некоторые комсомольские организации обнаружили «авангардизм» и проявили оппозиционные настроения по отношению к партии. Комсомольцы ощущали себя самостоятельным передовым отрядом, который не находит достаточной поддержки со стороны партии. Комсомольские секретари, потакавшие таким настроениям, были смещены со своих постов, поскольку «не поняли суть руководства партией массами»{1988}.

Комсомол находился в подчинении у партии и на базовом уровне, что приводило, поскольку парторганизация была правомочна делать это, к постоянному вмешательству во внутренние дела комсомольских ячеек: под давлением партии лишались своих постов секретари комсомольских ячеек или партком отдавал ячейке приказ включить в повестку заседания определенные вопросы{1989}.

В феврале 1934 г. секретарю Московского горкома комсомола Лукьянову стало известно, что комсомольские бригады выполнили январский план только на 40%. Решения партии, как и прежде, плохо воплощались в жизнь{1990}. В феврале-марте 1934 г. комсомольские ячейки Метростроя, по аналогии с партячейками, были переданы в ведение райкомов комсомола. Шаширин стал в связи с этим не секретарем комитета комсомола Метростроя, а комсомольским организатором. Его главной задачей являлось впредь «руководство работой комсомольских ячеек Метростроя»{1991}.

В ходе реструктуризации были заменены некоторые секретари ячеек и комсорги. При этом выяснилось, что количество состоявших на учете комсомольцев не всегда совпадало с действительностью: на шахте № 21 из 200 зарегистрированных комсомольцев в наличии было всего четверо, на других объектах ситуация была не многим лучше. Для активизации работы низовых структур в отдельные комсомольские группы были назначены кураторы — секретари райкомов комсомола, несшие персональную ответственность за эти организации{1992}.

Число комсомольцев на Метрострое в июне 1934 г. составило около 9 тыс. чел. Из них на шахтах и дистанциях работало 7943 (18% всего трудового коллектива). Комсомольская организация была разделена на 30 ячеек{1993}. К началу 1935 г. на шахтах и дистанциях числилось 4756 комсомольцев (13,6% всех занятых на строительстве){1994}.

Из числа комсомольских секретарей, выбранных в период становления организации, многие были смещены, поскольку не справились со своими обязанностями или оказались «кулацкими сынками»{1995}. На шахте № 21 и в конце апреля 1934 г. не было ни комсомольских групп в бригадах, ни массовой работы, ни социалистического соревнования. Секретари комсомола на участках по преимуществу являлись совсем молодыми людьми, которые сами лишь год назад вступили в комсомол{1996}.