Константин Ковалев-Случевский - Юрий Звенигородский. Великий князь Московский

• Название: Юрий Звенигородский. Великий князь Московский
• Автор: Константин Ковалев-Случевский
• Издательство: Молодая гвардия
• Жанр: Биографии и Мемуары
• Год: 2008
• ISBN: 978-5-235-03159-3

Среди тайн русской истории есть одна, связанная с правителем Руси, имя которого почти не упоминается в списке великих князей Московских. Сын Дмитрия Донского должен был по завещанию получить в наследство русский престол, но этот факт замалчивался официальными летописями. Данная книга — одна из первых полных биографий мятежного князя. Автор — известный писатель и историк Константин Ковалев-Случевский — предлагает читателям ответ на вопрос: почему одно только имя Юрия Звенигородского (1374—1434) — выдающегося полководца, покорителя булгарской Орды, знатока-книжника, благородного воина-рыцаря, покровителя искусств — наводило ужас на его правящих родственников? Князя называли русским Медичи, он строил в Звенигороде и Галиче мощные крепости и удивительные соборы, которые по его просьбе расписал Андрей Рублев, создав знаменитый Звенигородский чин, а также икону «Троица». Не потерпев в своей жизни ни одного поражения, не предав принципов благочестивого управления, он стал великим князем в Москве, но всего лишь на несколько месяцев. Загадочна кончина Юрия, хранит секреты и его гробница в Кремлевском Архангельском соборе. И знатоки, и любители старины найдут некоторые разгадки в данном увлекательном художественно-историческом расследовании.

---

Он ушел из жизни, успев составить еще один, третий вариант завещания. Предположительное время написание документа — март 1423 года. Внизу грамоты также есть подпись митрополита Фотия на греческом языке.

К грамоте подвешена печать из желтого воска — Василия Дмитриевича. Датировка произведена была по списку XV века, где на обороте листа сохранились две важные надписи, первая: «список з грамоты, что поймал Олексеи з собою в Литву, коли с митрополитом поехал с Фотеем на середохрестье» и вторая: «список с тое грамоты, что пошла к великому князю к Витовту с Олексеем в лето 30 первое, з середохрестья». Средокрестьем назывался день середины Великого поста (среда четвертой Крестопоклонной недели поста). Но даже это обстоятельство не замедлило решительных действий митрополита.

В грамоте все было сформулировано четко. Великокняжеская власть переходила к сыну — Василию. Он был еще в возрасте десяти лет, а потому требовался опекун-покровитель. Им могла бы стать мать — Софья Витовтовна. Но для Руси нужен был авторитет посерьезнее.

Выбор Василия пал на все еще могущественного великого князя Литовского Витовта. Да и кто мог предполагать иное?!

Даже невзирая на то, что он фактически уже не имел никакого отношения к православию.

В духовной грамоте написано так: «А приказываю сына своего, князя Василья, и свою княгиню, и свои дети своему брату и тестю, великому князю Витовту, как ми рекл, на бозе и на нем, как ся имет печаловати, и своей братье молодшей, князю Ондрею Дмитриевичю, и князю Петру Дмитриевичю, и князю Семену Володимеровичю, и князю Ярославу Володимеровичю, и их братье, по их докончанью, как миркли».

О родном брате — князе Юрии Дмитриевиче Звенигородском и Галичском — ни слова!

И снова зададим один и тот же вопрос: почему Василий не хотел передать престол Юрию?

Попробуем в очередной раз кратко на него ответить.

Во-первых, из-за влияния Литвы (князя Витовта), которая была против Юрия («литовская» и «смоленская» партии). Из этого вытекали остальные причины.

Во-вторых, из-за его ревности к брату, возникшей еще со времен ордынского плена, и особого выделения Юрия в роду Донского.

В третьих, из-за влияния на него митрополита Киприана.

И в четвертых, из-за влияния супруги — Софьи Витовтовны, которая, кроме имевшихся у нее «политических» убеждений, была просто-напросто еще и очень самовластной женщиной.

Но русская история не была бы таковой, если бы не сохранилась еще одна версия событий, связанная с завещанием Василия I, по которой будто бы он оставил великое княжение… брату — Юрию Дмитриевичу! И будто бы вдова — Софья Витовтовна — успела эту духовную грамоту (связанную с именем Юрия) уничтожить, а старую — приберечь и потом всем показать. Эту странную легенду, собственно, породил пребывавший век спустя в России австрийский посол Сигизмунд Герберштейн. Вот что он отметил в своих «Записках о Московии»: «Василий Дмитриевич не любил своего единственного сына Василия, так как подозревал в прелюбодеянии свою жену, от которой тот родился, поэтому, умирая, оставил великое княжение Московское не сыну, а брату своему, Юрию, но большинство бояр примкнуло все же к сыну».

Естественно, что подтверждение этим словам найти трудно, если вообще возможно. Хотя с легкой руки Герберштейна мы становимся свидетелями еще более серьезных намерений и действий так называемой «литовской партии», которая ради достижения своих целей, как видим, не постояла бы ни перед чем.

Впрочем, пусть данное утверждение остается на совести иностранца, исправно умевшего собирать всевозможные слухи, некоторые из которых, правда, почему-то оказывались вовсе и не слухами.

Василий Темный на Московском троне

И имения, и высоты престольныя, и нести обещая.

Слово Григория Назианзина, XI в.

Из Севернорусского летописного свода 1472 года: «В год 6933 (1425). Скончался благоверный и христолюбивый князь великий всея Руси Василий Дмитриевич двадцать седьмого февраля во вторник в три часа ночи. В ту же ночь митрополит Фотий в Звенигород Иоакинфа послал за братом князя Юрием, но тот, не заходя в Москву, направился к Галичу, а на великое княжение сел Василий Васильевич. И князь Юрий заключил перемирие с ним до Петрова дня… В год 6938 (1430). В Смоленске объявился волк голый, без шерсти, и многих людей поел, а на Троках озеро стояло семь дней кровавым. И в год тот Витовт умер, пробыв на великом княжении тридцать восемь лет. А сел на княженье после него Свидригайло. Князь же Юрий расторг мир с великим князем и, Галич оставя, захватил, пойдя, Нижний Новгород; и князь великий послал на него войско с дядею своим, князем Константином».

* * *

Сын Василия I стал великим князем вопреки всему.

Вопреки завещанию деда — Дмитрия Донского. Вопреки желанию настоящего наследника — князя Юрия Звенигородского и Галичского. Вопреки естественному желанию любого ребенка остаться в своем детстве и не бросаться в гущу «взрослых» проблем.

Он только отметил свое десятилетие, а его возвели на Московский престол. По воле отца — Василия Дмитриевича. По горячему хотению другого деда и родной матери — великого князя Литовского Витовта и Софьи. По слабохарактерности родных дядей — сыновей Дмитрия Ивановича.

Так в 1425 году Русь встретила нового великого князя Владимирского и Московского, Василия Васильевича, в будущем прозванного Темным.

Он пока еще не был утвержден ханом-царем, без ярлыка которого ничего не могло быть признанным окончательно. Но в духовной грамоте покойного Василия I он назван наследником, что перечеркивало текст такой же грамоты его великого деда.

Князь Юрий Дмитриевич оказался перед дилеммой: признать племянника или соблюдать право наследования?

И он взял, как принято нынче говорить, паузу. В таком деле спешка — не лучший способ решения проблемы.

А для мальчика-правителя (по летописи — отроду 10 лет и 16 дней) наступила новая жизнь, исполненная тревог, борений и трагических последствий. Он сделает немало хорошего, но и натворит не меньше — того, о чем лучше не вспоминать. Память о нем осталась неоднозначная. В официальных источниках ему поется панегирик, они выстраиваются в тома хвалебных характеристик, а редкие записи иного свойства исполнены горькой правды.

Как, например, та, что была оставлена на книге XV века (то есть сделана рукой очевидца событий), где под 1462 годом рассказывается о кончине Василия II (умер он от туберкулеза легких — «сухотной болести»): «В лето 6 тысящное девисотное семидесятое месяца марта 28 день на память святаго преподобнаго отца нашего чюдотворца Стефана и святаго Лариона Новаго в 3 час ноши об нощь святаго воскресения преставися раб божий князь великий Василий Васильевич». И далее на полях есть запись более красноречивая, которая сделана, возможно, рукой летописца: «Июда душегубец, рок твой пришед».

* * *

Родился Василий Васильевич по разным данным в разные дни. Путаница связана с тем, кого считать его святым покровителем. По крайней мере, точно известен год — 1415-й. А вот месяц и дата могут быть такими: 10 марта, 15 марта или 21 марта.

Именно последняя дата приближает нас к некоторой точности. Это канун праздника памяти святого Василия Анкирского. Похоже, что именно его лик изображен над гробницей Василия II в Архангельском соборе Московского Кремля.

Мы помним, что рождение князя предсказал выходец из Галичских земель, святой Иаков Железноборовский, который, собственно, и посоветовал родителям дать ему имя Василий. Хотя у младенца и его тезки-отца небесные покровители были разные.

На трудные роды в 44 года могла решиться не каждая женщина. Но Софье так был нужен еще один мальчик! Ребенок оказался крайне дорогим для родителей не только по этой причине. Это был нужный для них на тот момент еще один реальный наследник. Потому, когда он вообще остался один среди мальчиков, — его пестовали как могли. Внук Дмитрия Донского, правнук Ивана Ивановича Красного, должен был стать по плану отца великим князем.

Он будет у власти 38 лет — почти рекордный срок для его родственников. За редкими месяцами исключений, когда ему пришлось освобождать Московский престол для дяди — князя Юрия Дмитриевича (и его двух сыновей).

В момент малолетства Василия II фактически правил митрополит Фотий. Это с его именем потом будут связывать происхождение на Руси известной шапки Мономаха, ставшей символом царской власти в Москве. Позднее возникали версии, что именно по приказу Фотия ее изготовили в митрополичьих мастерских, а затем он создал легенду, будто сам византийский император Константин Мономах когда-то передал ее в дар князю Владимиру Мономаху. Именно данную шапку, чем-то напоминающую головной убор, который носили современные Фотию ордынцы, он и готовил к венчанию на великое княжение юного Василия Васильевича.