Алексей Ручий - Песни/Танцы

• Название: Песни/Танцы
• Автор: Алексей Ручий
• Жанр: Русское современное
• ISBN: 978-5-4474-0579-3

Контркультурный роман о герое Поколения Y, пытающемся найти себя в реальности конца нулевых – начала десятых годов 21-го века, чьи жестокие правила и образы подчас оказываются гротескней и страшней правил и образов являющегося ему мира-перевертыша с подвластным кровожадному Минотавру городом-лабиринтом, по которому рыщут беспощадные убийцы – тени и отражения нас самих.

---

Наконец приносят пиво, мы разбираем бокалы. Также на столе оказываются две корзинки с гренками и чашка с соусом.

— Ну, давайте, за сходнячок, — Кирилл первым поднимает свой бокал.

— И за окончание рабочей недели, — добавляет Марина.

— Давайте уже пить, — просто говорит Макс, и я с ним солидарен.

Стукаемся бокалами и пьем. Вопреки моему предубеждению, пиво подали неплохое. Если его тут и бодяжат, то по крайней мере не злоупотребляют этим. Во рту приятная горечь, неизменно ассоциирующаяся с выходными.

Гренки, правда, суховаты, и соус тоже — так себе. Но пиво хорошее. Так что в целом я ставлю заведению положительную оценку.

Смотрю на своих коллег. Они хрустят гренками и делают глотки из бокалов. Нашу компанию я тоже оцениваю достаточно высоким баллом. В общем-то, неплохие ребята. Со своими интересами и заморочками, конечно, но тем не менее. Большинство — приезжие, может, поэтому понятна их тяга к компании, так как в Петербурге у них попросту мало друзей и знакомых.

Кручу сигарету в пальцах, то же самое напротив меня делает менеджер Юля. Ее бокал уже опустошен наполовину, даже я не проявляю такой прыти. Видимо, она больше всех ждала этого вечера. Так мне кажется, по крайней мере.

Марина по-прежнему болтает с Кириллом, Макс преимущественно молчит. Молчу и я, делая глубокие затяжки.

Вообще мне нравится Марина. Что-то в ней есть. Сама Марина родом из Пскова, по образованию учитель русского языка и литературы, но в школе никогда не работала: сразу после выпуска переехала в Петербург и устроилась секретарем. Логика здесь простая: секретарям платят больше, чем учителям, даже с теми коррективами, которые внес кризис. Хотя оплата аренды жилья в Питере плюс транспортные расходы в какой-то степени нивелируют эту разницу в зарплатах, но Марина не унывает: как и большинство приезжих девушек, она ставит своей главной целью поиск принца на белом коне, желательно с питерской пропиской.

Последний факт ничуть не уменьшает мой интерес к Марининой персоне. Желание встретить местного красавца абсолютно естественно для приезжих девушек Марининого возраста. Через год-два проживания в Петербурге оно обычно сменяется трезвым расчетом и в конечном счете союзом с таким же приезжим молодым человеком, съемной квартирой с туманной перспективой переезда в собственное жилье, купленное в ипотеку. Все более-менее стандартно. Бывают, конечно, тяжелые случаи, когда поиск принца становится самоцелью, но они, как правило, заканчиваются полным фиаско, разочарованием в жизни и возвращением домой, к маме, — здесь я все-таки уповаю на Маринино благоразумие. Почти наверняка такой же тактики, со своими нюансами, конечно, придерживается и менеджер Юля…

Я ловлю Юлин взгляд. В нем читается интерес охотницы. Возможно, я не совсем прав насчет нее. Она не из тех, кто будет долго тешить себя девичьей мечтой, ей больше свойственен жизненный прагматизм. Надо бы проработать эту тему более основательно…

Юля не так давно у нас в отделе продаж. Приехала она из Беларуси. Насколько я понимаю, с молодым человеком, по инициативе которого и состоялся переезд.

По всей видимости, работать изначально она не собиралась, так как молодой человек неплохо зарабатывал. Но что-то не сложилось. Прожили вместе они недолго. В конечном счете с молодым человеком Юле пришлось расстаться и, как следствие, уйти на съемное жилье и приступить к поискам работы. Такое бывает. Мечта о принце на белом коне, как правило, заканчивается ее, мечты, полным крушением.

Еще по слухам у Юли был крутой папа — какая-то шишка в Минске. В принципе, он вполне мог содержать Юлю, но его условием было возвращение домой, а Юля, пожившая в Петербурге и вкусившая всех прелестей свободной жизни в северной столице, возвращаться не очень хотела. Поэтому в итоге оказалась вынуждена осваивать профессию менеджера по продажам в нашем офисе.

Это информация, которая мне известна об этих двух девушках, моих коллегах. Немного, но я планирую расширять свои знания. А пока я докуриваю сигарету и делаю глоток пива. Отвечаю на Юлин взгляд коротким выстрелом исподлобья. Перевожу взгляд на Марину: она по-прежнему разговаривает с Кириллом, иногда в их разговор вклинивается Макс.

— У кого-нибудь есть тост? — спрашиваю я.

— Нет, — отвечает за всех Кирилл.

— Тогда давайте за победу, — провозглашаю я.

— За какую победу? — недоуменно смотрят на меня коллеги.

— За победу хорошего настроения над серыми буднями!

— А-а-а-а-а… — тянут мои собутыльники.

Мы стукаемся бокалами и выпиваем пива. Я делаю несколько больших глотков, горьковатая жидкость плавно скользит по пищеводу, орошая мои иссушенные офисной жизнью внутренности. Убирая бокал ото рта, окидываю взором наш стол: вот мои коллеги — люди, бок о бок с которыми я провожу по сорок часов в неделю, итого почти четверть времени, проживаемого мной за этот отрезок, люди, которых я знаю, как облупленных, и не знаю совсем.

Макс тянется к сигаретам, Кирилл рассказывает какой-то сальный анекдот. Такие знакомые и совершенно чужие. Ловлю себя на мысли, что кроме работы нас ничего не связывает. Даже Марина, которая мне нравится, или Юля, с которой я переспал бы, находятся на другом интеллектуальном уровне и живут совершенно другими интересами, нежели я.

Интересно, мог бы я сейчас встать, плюнуть в них, возможно, разбить лицо Кириллу, обозвать девушек и уйти? Наверное, мог бы. Но, конечно, я не стану этого делать. Потому что наша жизнь — это бесконечный компромисс, в том числе с самим собой и своим окружением. За неимением лучшего, в том числе лучшего себя, мы учимся подстраиваться под то, что есть. Поэтому я останусь и продолжу пить пиво в этой компании.

— Кирилл, ты знаешь что-нибудь про город убийц? — спрашиваю я.

— В смысле? — Кирилл не понимает моего вопроса.

— Ну, город, в котором живут одни убийцы, устроенный по принципу лабиринта.

Кирилл смотрит на меня непонимающе, чувствуется, что он лихорадочно что-то осмысляет, возможно, в глазах его промелькивает тень страха, хотя, скорее всего, мне просто кажется.

— Не понимаю, о чем ты. Может, и знаю.

— Знаешь. Все знают. Там кризис.

— А-а-а, — тянет Кирилл, — вот ты про что. Про кризис этот… Ерунда, — он делает глоток пива. — Был уже кризис один, лет пять назад, будет и еще. Так устроена экономика.

— Я не совсем про это. Я про кризис духа.

— Про это я ничего не знаю.

— Мальчики, — встревает Марина, — что вы там такое обсуждаете? Давайте говорить про то, что понятно всем.

— Марина, — я отставляю кружку с пивом и, глядя на Марину, продолжаю, — это должно быть понятно всем, я не думал, что это вызовет такую реакцию. Мы живем в мире убийц духа, мы и сами — убийцы. Я и ты, например. Ведем свой счет убитых…

— Да ну тебя.

В разговор встревает Макс, он рассказывает Кириллу про какую-то компьютерную игру, где есть город убийц, и там все друг друга постоянно убивают. Марина дует губки, делая вид, что обиделась. Я смотрю на Юлю: по-моему, наш разговор совершенно не зацепил ее.

Пепел падает с кончика сигареты на поверхность стола, я не успеваю донести ее до пепельницы. Ну и черт с ним. Кирилл прав: кризис был, будет и еще, кризис — это естественное состояние современной цивилизации. Поколения людей рождаются во времена одной фазы кризиса и умирают в другую. Тут ничего не попишешь.

Постепенно разговор возвращается на старые рельсы. Макс рассказывает, как прошлым летом ездил на рок-фестиваль в Краснодарский край. Кирилл тянет что-то про выходные в Финляндии. Я ловлю себя на мысли, что не был ровным счетом нигде. Вообще. И меня никуда не тянет.

Номадизм моих современников мне противен. Они думают, что, уехав из одного места в другое, можно что-то поменять. Пересмотреть взгляды, изменить модели поведения. Черта с два. С места на место мы возим лишь себя и эти проявления бесконечного кризиса, который на самом деле внутри нас. Странно, что я вообще сорвался после армии в Питер. Хотя на тот момент другого пути я не видел, и все могло бы сложиться, наверное, еще хуже. Повсеместный кризис.

Мы берем еще пива. Марина почти не смотрит на меня. Я расстраиваюсь и переключаюсь на пиво. Выпиваю кружку, за ней еще одну. Ребята, в отличие от меня, не торопятся и свое пиво тянут очень медленно. Это их дело.

После четырех кружек я иду в туалет, а вернувшись, заказываю водки. Грамм сто пятьдесят — в самый раз. Мне скучно. Хоть я и надеялся, что вечер будет позитивным. Но что-то пошло не так. А может, и должно было пойти не так с самого начала, просто я не хотел этого замечать.

Как ни странно, выпить заказанную водку мне помогает Юля. Наверное, ей тоже скучно. Поэтому я беру еще сто пятьдесят. Марина все это время увлеченно слушает Кирилла. Ну и черт с ней. И со всеми с ними, даже с Юлей, с которой мы стукаемся рюмками. Да что уж мелочиться — черт и со мной, как с самым конченным в этой компании.