» » » » Хаим Граде - Цемах Атлас (ешива). Том первый

Хаим Граде - Цемах Атлас (ешива). Том первый

Здесь можно скачать бесплатно "Хаим Граде - Цемах Атлас (ешива). Том первый" в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Современная проза, издательство Текст, Книжники, год 2014. Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.
Хаим Граде - Цемах Атлас (ешива). Том первый
Рейтинг:

Название:
Цемах Атлас (ешива). Том первый
Автор:
Издательство:
Текст, Книжники
Год:
2014
ISBN:
978-5-7516-1219-1, 978-5-9953-0310-7
Скачать:

99Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания...

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Вы автор?
Жалоба
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.

Как получить книгу?
Оплатили, но не знаете что делать дальше? Инструкция.

Описание книги "Цемах Атлас (ешива). Том первый"

Описание и краткое содержание "Цемах Атлас (ешива). Том первый" читать бесплатно онлайн.



В этом романе Хаима Граде, одного из крупнейших еврейских писателей XX века, рассказана история духовных поисков мусарника Цемаха Атласа, основавшего ешиву в маленьком еврейском местечке в довоенной Литве и мучимого противоречием между непреклонностью учения и компромиссами, пойти на которые требует от него реальная, в том числе семейная, жизнь.






Хаим Граде

Цемах Атлас (ешива)

ТОМ ПЕРВЫЙ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1

Цемах Атлас был еще молоденьким пареньком, изучавшим Тору, когда услыхал, как люди рассказывали, что в Новогрудке, в ешиве мусарников[1], соблазн зла уже умертвили. Вот он и поехал из своего родного города Ломжи в Новогрудок и трудился там на ниве исправления нравов. Однако быстро понял, что и у мусарников соблазн зла еще не умерщвлен, ибо легче постоянно соблюдать десятки законов и обычаев, чем один раз отказаться от запретного вожделения.

В годы войны новогрудковская ешива перебралась из Литвы в глубь России. Цемах Атлас скитался по городам и местечкам Украины и Белоруссии, чтобы основывать новые ешивы. После большевистской революции он тоже не испугался преследований со стороны безбожников и убеждал парнишек-гимназистов стать сынами Торы. Однако в то же самое время сам бился над вопросом, есть ли Творец.

Когда посреди недели он по полчаса стоял в молитве «Шмоне эсре»[2], раскачиваясь из стороны в сторону, стуча кулаками в стену и крича, ученые, склонившиеся над томами Гемары[3], думали, что этот еврей из Ломжи молится, подводит мысленные итоги своим деяниям, в то время как он мучился над самым главным вопросом: он знал, что есть Тора и что без Торы человек не может найти своего пути в жизни, но не знал, дарована ли Тора Небесами. Он углублялся в святые книги, доказывающие существование Творца и провидения. Он непрерывно безмолвно кричал самому себе: «Я верю полной верой!»[4], однако не мог перекричать Сатану, со смехом нашептывающего ему на ухо, что ему не хватает веры и что он обманывает весь мир, отвергая главное. После долгого раскачивания за молитвой или над нравоучительной книгой он был охрипшим от крика и насквозь мокрым от пота. Цемах из Ломжи искал, кому бы можно было довериться, и нашел не кого-нибудь, а самого предводителя новогрудковской общины реб Йосефа-Йойзла Гурвица, «Старика», как именовали этого раввина ученики.

Система реб Йосефа-Йойзла основывалась на принципе: сажать повсюду и охранять там, где растет. Слабохарактерного парня он поучал до тех пор, пока тот не начинал плакать. Другого же, жаждущего признания, восхвалял до небес. Жадному до денег и талантливому совал в руку золотой червонец, хотя сам реб Йосеф-Йойзл и его семья страдали от нужды. Цемах знал, что этот новогрудковский раввин, указывающий путь, не хочет его потерять. Вот он и спросил его о том, о чем бы не спросил никого другого.

— А что делать, если я не уверен в самом главном?

В первое мгновение ребе не понял вопроса. Никто из учеников еще не спрашивал его, есть ли Бог. Однако он быстро сообразил, что имеет в виду этот парень из Ломжи, и устремил на него обжигающий взгляд своих пронзительных глаз.

— Вы должны как можно быстрее жениться.

Цемах почувствовал, что его лицо горит, как от пощечины. Старик считает его каким-то там пареньком, которого запрягают в ярмо жены и детей, чтобы не задумывался, о чем не следует.

— А если я женюсь, я узнаю ответ? Моя жена подскажет мне его?

У реб Йосефа-Йойзла, старика с белой бородой, даже в голодные годы щеки были розовеющие и свежие. На этот раз он побледнел и ответил голосом, полным печали: он знает, что ярмо семьи не спасет ломжинского еврея от подстерегающих того опасностей; он слишком большой гордец, чтобы дать себя обломать повседневным заботам; однако правда одна, и это правда Торы. Человек рождается диким ослом, как сказано в Писании, а дикий осел хочет бесноваться. Потом подключается разум и вырабатывает разрешение на все, что угодно. И ему, этому еврею из Ломжи, тоже не хочется быть просто гордецом. Это для него слишком мелко; когда в нем кипит кровь, то получается ад отступничества. Он должен как можно быстрее жениться, успокоить кипение крови, и его сомнения вытекут, как гной из болячки. Реб Йосеф-Йойзл поднял палец, отсчитывая слова:

— Запомните, ломжинец, что я вам говорю: трудно умирать за Тору, но еще труднее жить с Торой.

Понемногу сомнения Цемаха заросли бородой и пейсами. Сатана, сидящий в нем и насмехающийся над его набожным поведением, словно испугался темноты молелен мусарников, где Цемах просиживал ночи напролет. Цемах стал еще набожнее, когда реб Йосеф-Йойзл скончался, заставив рыдать всех своих последователей.

Преследования против изучавших Тору в России все усиливались, и люди, связанные с ешивой, начали сбегать в Польшу. Ломжинец переводил учеников через «зеленую границу»[5]. Сам он спал на земле, а очередному ученику уступал кровать и свой крохотный кусочек хлеба, нес ученика на плечах, когда ослабевшие мальчишечьи ноги не могли больше ступать по приграничным болотам. Потом Цемах снова возвращался в Россию и собирал детей, которых семьи не хотели отпускать. Он уговаривал мальчишек ночью бежать с ним и утешал так:

— Ваши родители еще когда-нибудь благодарить меня будут и вас благословят.

А пока что матери проклинали Цемаха на чем свет стоит, а отцы гонялись за ним, как за вором. Однако среди новогрудковских евреев он прославился как человек, жертвующий собой во имя Торы.

«Как орел стережет гнездо свое, парит над птенцами своими…»[6] Этот ломжинец нес своих учеников, как орел — своих детей[7].

Мусарники, прибывая в Польшу в залатанных штанах, в рваных башмаках, с разбитыми сердцами, еще горели фанатичным огнем своей борьбы с коммунистами в России. Их осунувшиеся лица были смертельно бледны от прожитых ими голодных лет. Их ноги опухли от долгого перехода через границу. Младшие ученики расплескивали вокруг себя печаль и тоску по покинутым родителям. Старшие скорбели по товарищам, погибшим по дороге от тифа и голода, и все ученики и учителя ешивы оплакивали одинокую могилу ребе реб Йосефа-Йойзла, оставшуюся в Киеве. Мусарники, полные накопившейся горечью, чуть ли не силой врывались в синагоги Нарева[8] и Белостока, Пинска, Мезрича[9] и Варшавы и повсюду открывали ешивы, называвшиеся «Бейс-Йойсеф», «Дом Йосефа», по имени их усопшего ребе. Из больших городов они отправились захватывать маленькие местечки. Бледные, оборванные парни клали в карманы пальто мешочки с филактериями[10], нравоучительные книжки и отправлялись по разным дорогам, кто в Литву, а кто в Полесье, кто на Волынь, а кто в хасидскую Польшу. Заявившись в местечко, посланец сразу же с поезда шел в синагогу, поднимался по ступенькам, ведущим к священному орн-койдешу[11], и бил рукой по стендеру:

— «…и ведущие многих по пути справедливости — как звезды, во веки веков»,[12] — евреи, помогающие построить место для изучения Торы, воссияют, как звезды на небе.

И через пару недель в местечке появлялась начальная ешива[13].

Куда не впускали мусарников, посылали ломжинца, осевшего в ешиве в Нареве. Цемах Атлас производил необычайное впечатление своей внешностью и обхождением. Он был высокий, с острым носом хищной птицы. Его угольно-черные глаза сияли зло и печально. Когда он вставал, чтобы говорить, то выглядел как колючая елка в густом лесу, как кусок литой темноты. Он стоял на ступенях у священного орн-койдеша без движения, с бледным, потусторонним лицом. Его остекленевшие глаза, словно вставные, глядели на всех и никого не видели. Говорил он без напева и характерных для проповедников словечек. Он требовал самоотверженности во имя Торы и высмеивал пытающихся открутиться от своих обязательств. Вдруг взгляд его закатившихся глаз вонзался, как нож, в почтенного обывателя, противившегося открытию ешивы. Люди дивились способности ломжинца почуять, в ком он встретит противника, и не сердились на него за резкость. Даже то, что он молился без талеса, обыватели истолковывали в положительном смысле: он остается холостяком, потому что свободен от приземленности[14].

Выполнив свой долг, Цемах Атлас возвращался в Нарев с сердитым и властным лицом, погруженный в себя. Ешиботники воздерживались от того, чтобы его приветствовать. Даже с главой ешивы он едва разговаривал. Только информировал, чтобы отправили пару парней вести начальную ешиву, а сам шел созывать собрание учеников.

С учениками ломжинец говорил долго и горячо, глубоко и тяжело дыша, словно внутри у него был кипящий котел. Вдруг он останавливался посреди разговора, и его глаза сверкали мрачно, словно мысль внезапно соскользнула с высот мозга в темный подвал. Постигая нравоучительные книги, шагая по синагоге среди других евреев, он выглядел как сильный зверь, кружащий по клетке вместе с другими лесными зверями и все же остающийся в одиночестве. Его печальный напев словно перепахивал всю синагогу и превращал полдень в ночь Судного дня.

Понемногу места для открытия новых ешив исчерпались. Во многих городах и местечках сообщества изучающих Тору были еще до прибытия новогрудковцев. В Польше также не было нужды вести войну с евсекцией[15], как в России. Над ними смеялись за то, как они шагали целыми отрядами по улицам, в ермолках на головах и с кистями видения[16] до пят, но их не преследовали. Новогрудковцы стали спокойнее и примирились с обывателями, не желавшими поначалу впускать их в синагоги. Глава наревской ешивы привлек общинных активистов и добросердечных женщин, чтобы они обеспечивали изучающих Тору лучшими блюдами, чистыми постелями и целой одеждой. Младшие ученики пришли в себя после бегства через границу и углубились в учебу. Старшие парни один за другим женились, одевались в целые лапсердаки, чистили обувь и задумчиво расчесывали пятерней свои густые разросшиеся бороды. Однако ломжинец все оставался холостяком. Его не тянуло стать учителем Гемары или раввином в маленьком местечке, проверяющим по кишкам, кошерна ли курица. Его интересовало, кошерен ли человек. Он не обращал внимания на свою одежду, ходил заросший и временами пропадал, уединяясь на чердаке. Цемах видел, что ученики остыли и больше не хотят просиживать ночи напролет, слушая его разговоры и нравоучения, и ругал их:


На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Цемах Атлас (ешива). Том первый"

Книги похожие на "Цемах Атлас (ешива). Том первый" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.


Понравилась книга? Оставьте Ваш комментарий, поделитесь впечатлениями или расскажите друзьям

Все книги автора Хаим Граде

Хаим Граде - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Хаим Граде - Цемах Атлас (ешива). Том первый"

Отзывы читателей о книге "Цемах Атлас (ешива). Том первый", комментарии и мнения людей о произведении.

А что Вы думаете о книге? Оставьте Ваш отзыв.