Оксана Гринберга - Свободные звезды
![Оксана Гринберга - Свободные звезды](/uploads/posts/books/583529.jpg)
Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.
Описание книги "Свободные звезды"
Описание и краткое содержание "Свободные звезды" читать бесплатно онлайн.
Ей всегда казалось, что отец хотел мальчика. Учил за себя постоять, словно готовил ее… К чему? На этот вопрос Маша так и не узнала ответ. Зато она умеет выживать. Из снежной сибирской зимы в бесконечный холод межзвездного пространства; с университетской скамьи — на залитые кровью горячие пески Арены; из тюрьмы воинственной расы рагханов — за штурвал космического корабля… Перед дочерью бывшего военного становится выбор — либо покорить звезды, либо покориться самой. Разве она из тех, кто сдается?
Когда бабушка умерла — у нее оказалось слабое сердце, — меня все‑таки отправили в школу. Сразу в четвертый класс. Отцу удалось подделать медицинскую карту, хотя врачей вживую я не видела, и договориться с администрацией школы, в которой бабушка когда‑то преподавала. Я тут же доказала, что уровень домашнего образования на порядок выше того, что знали дети в моем классе. За что и получила. От отца.
— Не высовывайся, Машка! — сказал он вечером после того, как рассказала о школьных успехах. — Они должны думать, что ты — такая же, как все.
— Но Ромка Морозов — идиот! Ты уверен, что мне надо быть такой же, как он?
— Маша, — вздохнул отец, — притворись нормальным ребенком. Не показывай, что умеешь или знаешь больше, чем другие. Не хвались, что сильнее. Наблюдай за врагом, изучи его, узнай слабые стороны.
–
Они мне не верят, — пожаловалась отцу через несколько дней. — Ромка сказал, что я — отмороженная. И еще — странное слово — фрик. Не фриц, деда, не фриц…
На четвертый день мы с Ромкой подрались. Он постоянно издевался надо мной — от рождения у меня был смуглый цвет лица, словно все лето загорала под жарким солнцем. Странный загар не сходил даже зимой. Морозов сказал, что моя мама — китаянка. Я промолчала. Он был не прав — у китайцев узкие щелки карих глаз, а у меня — нормальные, синие, да и волосы светлые. Точнее, золотистые.
В общем, в отместку, что не поверила, попытался приложить портфелем по голове. Увернулась. Удар в ухо, и местный хулиган прилег у моих ног. Причем надолго. Если точнее — пролежал две недели дома с сотрясением мозга. Ох и досталось же мне! С директором и завучем беседовал отец, и скандал замяли. Дома папа сказал, что меня чуть не отчислили. Затем мне попало от него по полной программе. Бегала полночи — два раза до Малаховки и обратно. Отжималась, пока не упала лицом в холодную сентябрьскую грязь, подвывая от собственного бессилия. И это было лишь начало…
После того происшествия я притворялась намного старательнее. Семь лет в школе, затем, по привычке, продолжила в университете. Настолько вжилась в роль серой мышки, что, кажется, и стала такой. Училась на «отлично», подруг близких не завела. От мальчиков шарахалась, хотя они не давали проходу. Длинные волосы и высокая спортивная фигура не выходили из моды, подозреваю, уже какое столетие. Как и всегда, как и сегодня. Ох уж этот Ромка Морозов!
Машина приближалась. Я прижалась к обочине, вытянула руку. Свет фар ослепил, но вскоре разобралась, что на заснеженной дороге навстречу резво катил старый молоковоз. Даже не видя цвета, знала: голубая кабина, желтая цистерна. В Малаховке был молокозавод, вот они и бегали недовымершими мамонтами.
Машина, скрипнув тормозами, заскользила по подмороженной дороге. Остановилась в трех метрах от меня, приглашающе моргнула фарами. Я не заставила себя ждать, поспешила в кабину. Долгий бег согрел, но как только остановилась, мороз полез под куртку, кусал сквозь лыжные штаны, морозил ноги, холодил щеки.
Дернув дверную ручку, оказалась в теплом царствии табачного дыма, плакатов полураздетых девиц в бикини, которые никак не вязались с сугробами за окном. Над всем этим властвовал усатый водитель лет пятидесяти. У приборной доски горела небольшая лампочка. Рядом — пластмассовая собачка так же, как и хозяин, недовольно качала головой. Водитель окинул меня взглядом, фыркнул неодобрительно, приказавзакрыть дверь.
— Ну поехали, красавица! — произнес мужичок.
Я сразу и не поняла, к кому обращался: ко мне или к машине. Дернула старый ремень безопасности, разыскивая, где замок. Наконец, нашла среди кучи старых тряпок, кокетливо прикрывавших поржавевшую монтировку.
Тут молоковоз дернулся и заглох. Водитель выругался ничего себе так живописно, обвинив «искру», что она опять ушла к такой‑то матери. Наконец, после нескольких попыток, когда стартер крутился вхолостую, беглянка смилостивилась и вернулась. Машина, чихнув на сибирском морозе, завелась.
— Как зовут‑то? — спросил у меня водитель.
— Ма — маша! — ответила ему. В тепле голосовые связки меня подвели.
— Мамаша? — удивился он.
— Да Маша я, Маша! Замерзла только…
— И куда же ты, Маша, собиралась в новогоднюю ночь?
— В Малаховку. Подкинете? — с надеждой спросила у него.
Он кивнул, и я возликовала. Как и думала, спешил на молокозавод. Коровам, однако, все равно — Новый год на дворе или Пасха, они изволят доиться в любые праздники.
— Из чьих будешь? Из малаховских? — допытывался водитель.
Из них самых! Затем выяснилось, что водитель дядя Вася знавал моего деда. Охотились вместе. Я вздохнула. Боль потери, как всегда, была рядом. Притаилась в груди, готовая напомнить о себе.
— Домой приехала. На каникулы, своих проведать, — сказала ему.
От своих остались три могилы за оградой деревянной церквушки. Первая — бабушкина, затем дедова. Год назад, как раз на Крещенские морозы, у отца тоже случился сердечный приступ. Врачей папа не любил, пил какие‑то таблетки, которые выписывал старый как мир доктор, друг деда. «От всего, — заверял отец, — отлично помогает». В тот раз не помогло. Умер у меня на руках, так и не дождавшись «Скорой». Я помнила его последние слова. Не слова, а бред какой‑то. Отец твердил о свободных звездах и о том, что мне надо сделать выбор. Затем приказал взять браслет матери.
— Папа, какой браслет? — даваясь слезами, спросила у него. Не ответил. Сказал, что он меня любит, и…
И все, все! Он умер, и я его похоронила. Закрыла дом, вернулась в Екатеринбург, где училась на втором курсе журналистки. Хотела стать военным корреспондентом. Правда, мне всегда нравилось рисовать, и я даже подумывала о художественном, но отец сказал, что это не профессия.
Часто размышляла над его словами. О чем он говорил в последнюю минуту? Какие еще свободные звезды? Они и так свободны, им все равно, какой бы выбор мы ни сделали!
Браслет, кстати, нашелся. Правда, только через год, хотя я перерыла все вверх дном. Вскоре наш дом купил новый лесник. Оказался папиным сослуживцем, и его семья настаивала, чтобы я приезжала, когда захочу. Я захотела. Сначала летом, и вот теперь, под Новый год, потому что не смогла остаться в пустом общежитии, где лезла на стенку от одиночества.
Вернулась в ставший чужим дом и не пожалела. Дети бегали вокруг меня, да и жена лесника Анна мне тоже нравилась. Отличная хозяйка, очень беспокоилась за меня, словно была моей мамой. Мне было приятно.
Даже Дымок пришел. Долго обнюхивал, затем лизнул в руку, нос. Узнал, бродяга! Дети, конечно, от большого «котика» были в восторге. Вечером дядя Сергей, новый лесник, отдал мне коробку, которую нашел в подполе во время ремонта. В ней оказался военный билет моего отца, несколько орденов — его и прадеда, что воевал на Кольском полуострове. Говорят — снайпер был отличный, но где похоронен — никто не знал. Так и сгинул на войне.
Еще в коробке лежал металлический браслет. Я осмотрела со всех сторон, но так ничего и не обнаружила — ни знаков, ни надписей. Зря надеялась, что приведет к маме! Нащупала лишь углубление, в котором находилась едва заметная кнопка. Нажала один раз, второй, третий — ничего! Бесполезный хлам, но расставаться с ним не стала, решив, что если уж он мамин, то буду носить. Всегда! Бывало, мне снились сны — странные, яркие, в которых незнакомая женщина качала на руках и пела колыбельные. У нее были светлые волосы, как у меня, и глаза цвета летнего неба. Утром я просыпалась в слезах, почему‑то уверенная, что снилась мама.
Тут водитель кашлянул, вырывая меня из мыслей.
— А что по ночам шляешься? Страх потеряла? — пожурил меня. — А если бы не я, а какой дурак ехал?! Девица видная, мало ли, кому что в голову взбредет…
Хотела сказать, что если кому и взбредет, ходить ему без головы, но не стала. Вместо этого, вздохнув, объяснила, что поругалась с парнем. Сбежала, теперь вот домой иду. Затем, покорно кивая, выслушивала, как отчитывал незнакомый водитель дядя Вася. Мне нравилось, когда меня отчитывали. Казалось, кому‑то небезразлична круглая сирота Маша Громова.
На середине тирады машина заглохла. Искра опять сбежала, в этот раз на скорости под восемьдесят километров в час. Как ни крутил водитель ключ в зажигании, возвращаться отказывалась. Даже лампочка, что освещала пластмассовой собачке обзор, и та погасла. Дядя Вася, ругаясь матерно, пытался затормозить, но тут на нас упал рев. Именно так — только что было тихо, и тут пространство разорвалось с оглушительным грохотом, переходящим в жуткий вой. Я не могла его описать, он бил по барабанным перепонкам, нарастая, набирая силу, приближаясь. Это… Будто над нами заходил на посадку реактивный лайнер, спутав взлетную полосу Екатеринбурга с расчищенной грейдером грунтовой дорогой из Зверево до Петровского!
Водитель вновь выругался, потому что машина завибрировала. Да так, что он с трудом удерживал руль. Стучали зубы, кости, мышцы. Я понимала, что нас сейчас накроет. И тогда — все! Все! В этот момент с неба перед нами упало черное, огромное, ревущее, пролетело дальше вдоль дороги, ломая деревья, мигая хороводом посадочных огней.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Свободные звезды"
Книги похожие на "Свободные звезды" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Оксана Гринберга - Свободные звезды"
Отзывы читателей о книге "Свободные звезды", комментарии и мнения людей о произведении.