Джозеф Д’Лейси - DARKER: Рассказы (2011-2015)

• Название: DARKER: Рассказы (2011-2015)
• Автор: Джозеф Д’Лейси
• Жанр: Русская классическая проза
• Год: 2015

DARKER — российский литературный онлайн-журнал (вебзин) посвященный «темному» фэнтези, мистике, литературе ужасов и хоррор-культуре в целом. Создан в 2011 году на основе pdf-журнала «ТЬМА». Выходит с периодичностью раз в месяц. Публикует жанровые рецензии, статьи, обзоры, а также рассказы и повести отечественных и зарубежных авторов.

В данный сборник вошли избранные рассказы зарубежных и отечественных авторов (от классиков до современных), опубликованные в онлайн-журнале «DARKER» в течение 2011–2015 года.

Многие произведения публикуются на русском впервые.

*Внимание! Присутствуют произведения категории 18+.

Сайт онлайн-журнала: http://darkermagazine.ru/

[Электронное издание, 2015]

---

Наконец Джим и Уильям добрались до заросшей возвышенности и, вскарабкавшись, вырвались из липкой грязи; теперь двигаться было легче, хотя, чтобы выбраться наверх, им приходилось хвататься за тонкие деревья, растущие на склоне. Добравшись до вершины, они оглянулись и удивились, что все-таки смогли отыграть расстояние от этой штуки. Она была вдали, поблескивала на луне, пробиралась через чащу и корни. Но все же шла и не уставала. Джим и Уильям пытались отдышаться, наклонившись и оперевшись руками на колени.

— На дальнем конце холма старое кладбище, — сказал Джим, — рядом с автосвалкой.

— Ты там работал прошлым летом.

— Ага, та самая. На кладбище чисто, бежать намного проще. А как доберемся до автосвалки — там живет Старый Гордон. У него всегда при себе ствол и еще эта псина, Чавка. Она меня знает. Сожрет эту хрень с потрохами.

— А как же я?

— Да нормально. Ты же со мной. Давай. Я примерно понял, где мы. Играл когда-то на кладбище и в этом лесу. Пора идти.

* * *

Они двигались все быстрее, потому что Джим узнавал места. В детстве он жил недалеко отсюда и частенько тут бывал. Наконец они добрались до прогалины, где когда-то прошел лесной пожар. Земля была черной, деревья не росли, сверху лился серебряный лунный свет, как ртуть в чашку.

На середине прогалины они притормозили перевести дыхание, и Уильям сказал:

— У меня сейчас голова взорвется… Эй, а его теперь не слыхать.

— Но оно там. Что бы это ни было — вряд ли так просто отстанет.

— О, боже, — сказал Уильям и глубоко вздохнул. — Не знаю, сколько еще смогу так нестись.

— Долго. Потому что нам еще долго бежать.

— Что ж это такое, Джимбо? Что это за хрень такая?

Джим потряс головой.

— Слышал старую байку про черную машину?

Уильям покачал головой.

— Бабушка мне рассказывала про черную машину, которая странствует по хайвеям и проселкам Юга. Не в одном конкретном месте, а везде сразу. И в Хэллоуин на нее натолкнуться проще всего. Она всегда за кем-то почему-то гонится.

— Бред.

Джим, оперевшись на колени, поднял голову.

— Вот пойди в лес и скажи той скрежеталке, что это все бред. Посмотрим, что она ответит.

— Но в этом правда нет никакого смысла.

— Бабушка рассказывала, что до черной машины была черная карета, а еще раньше — человек в черном на вороном коне, а еще раньше — просто тень, которая щелкала, скрипела и визжала. Когда люди пропадали, говорила она, значит, их забирала черная машина, черная карета, нечто на коне или эта тень. Но они все одно и то же, просто выглядят по-разному.

— А монашки? Они тут при чем?

Джим покачал головой, выпрямился, пару раз глубоко вдохнул.

— Не монашки они. Они типа… не знаю… анти-монашки. Эта хрень, если бабуля правду говорила, может разные формы принимать. Ладно. Нечего больше тут стоять.

— Еще минутку, я так устал. И, по-моему, оно отстало. Ничего больше не слышу.

И словно по команде, тут же раздались скрежет, скрип и треск ветвей. Уильям уставился на Джима и, молча, они бросились по освещенной поляне в лес. Джим оглянулся — оно было там, шло по прогалине, залитой луной, шагало не уставая.

Они бежали. И перед ними выросли белые камни. Многие были свернуты на бок или совсем вырваны из земли растущими деревьями и их корнями. Старое кладбище. Джим знал, что автосвалка уже неподалеку, а значит, и пушка Гордона, и одна очень злая псина.

Дорога вновь стала забирать наверх, и тут Уильям упал на четвереньки, проблевавшись чем-то темным.

— О, боже. Не бросай меня, Джим… Я с ног валюсь… вздохнуть… не могу.

Джим бежал чуть впереди Уильяма. Повернулся, чтобы помочь. Но только он схватил Уильяма за руку, как дребезжащий складной человек метнулся вперед, поймал Уильяма за лодыжку и вырвал из рук Джима.

Складной человек легко взмахнул Уильямом и размазал его о дерево, потом развернулся и, словно Уильям был кнутом, щелкнул им в воздухе так, что у того хрустнула шея, а из черепа вылетело глазное яблоко. Складной человек ударил Уильямом стоявшее надгробье. Раздался хруст, будто кто-то уронил стеклянную чашку, а потом складной человек начал хлестать Уильямом по деревьям с такой силой, что с них отлетала кора, а с Уильяма одежда и мясо.

Джим бросился прочь. Он несся быстрее, чем раньше, пока не выскочил из чащи на жесткую от гравия землю. За ним, выбираясь из леса, двигался рывками складной человек, волоча разбитое тело Уильяма за ногу.

* * *

Джим смутно различал впереди автосвалку и решил, что успеет добежать. Но вокруг нее стояла алюминиевая ограда под три метра высотой. Немаленький заборчик. Тут он вспомнил, что справа у ограды росла старая сикомора. Гордон всегда грозился ее спилить, потому что так можно было забраться на свалку и спереть какую-нибудь драгоценную запчасть, хотя если бы кто и попытался — их всегда поджидал дробовик Гордона и большие зубы собаки. Джим уже полгода не видал старика, но надеялся, что тот так и не преодолел лень и дерево стоит на месте.

Подбежав, Джим увидел, что к длинной сверкающей ограде прижалась сикомора. Оглянулся через плечо — складной человек настигал его прыжками, как какой-то заяц на батарейках, волоча за собой тело Уильяма, подпрыгивающее на земле с каждым шагом. Такими темпами эта штуковина нагонит через пару секунд.

В боку у Джима как ножом кололо, а сердце грозило взорваться. Он собрался с последними силами, молясь, чтобы не споткнуться.

Добежал до ограды и дерева, взлетел по нему, как белка, спрыгнул на крышу старой машины, соскочил и рванул к тусклому свету в оконце хижины из алюминия и досок, примостившейся среди остовов автомобилей и гор хлама.

У хижины старый Чавка, наполовину питбуль, наполовину дворняга, рыча, преградил ему путь. Это было тяжело, но Джим заставил себя спокойно встать, наклониться, вытянуть руку и позвать собаку по имени.

— Чавка. Привет, дружок. Это я.

Пес замер, наклонил голову и замахал хвостом.

— Вот именно. Твой друг, Джим.

Пес подошел ближе, Джим его погладил. «Хороший мальчик».

Оглянулся через плечо. Никого.

— Иди сюда, Чавка.

Джим быстро зашагал к хижине и заколотил в дверь. Она тут же настежь отворилась, и там в комбинезоне, натягивая подтяжку, стоял мистер Гордон. Он был старый, почти беззубый, коренастый и промасленный, как запчасти машин на свалке.

— Джим? Ты какого тут делаешь? Хреново выглядишь.

— За мной что-то гонится.

— Что-то?

— Оно за забором. Убило двух моих друзей…

— Чего?

— Оно убило двух моих друзей.

— Оно? Зверь, что ли, какой-то?

— Нет… Оно.

— Давай копам позвоним.

Джим затряс головой.

— Сейчас бесполезно звонить, когда они приедут — будет поздно.

Гордон наклонился и достал из-за косяка 12-й калибр, передернул затвор. Шагнул в ночь и огляделся.

— Уверен?

— О, да. Да, сэр. Уверен.

— Тогда лучше нам с тобой да с ружьецом пойти все разведать. — Гордон вышел во двор, поглядывая налево и направо. Джим шел слева от Гордона. Чавка трусил рядом. Прошли немного. Остановились у ряда разбитых машин, осмотрелись. Кроме освещенной луной ограды за машинами смотреть было не на что.

— Может, это что-то или кто-то уже ушел, — сказал Гордон. — А то бы Чавка его живо учуял.

— Не уверен, что оно пахнет как человек или зверь.

— Ты что, смеешься над стариком? Какая-то хэллоуинская шутка?

— Нет, сэр. Мои друзья мертвы. Эта штука их убила. По-настоящему.

— Ну и где она тогда?

Словно в ответ раздался такой звук, будто пустили в дело гигантский консервный нож, и длинная тонкая рука складного человека проткнула ограду, раздирая металл. Кусок забора отлетел в сторону и в дыре показалось оно, омытое лунным светом, еще держа останки Уильяма.

Джим и Гордон застыли в изумлении.

— Мать твою за ногу, — сказал Гордон.

Чавка зарычал и бросился на тварь.

— Чавка разберется, — сказал Гордон.

Складной человек бросил ногу Уильяма, наклонился и, когда пес прыгнул, поймал его, запихнул длинную руку в глотку, а потом вырвал все внутренности. Кишки разлетелись по двору, как конфетти из мешка. А потом оно вывернуло пса наизнанку.

Выпотрошив пса, складной человек наклонился и насадил мертвую плоскую собаку на крюк, торчащий из того, что было у него лодыжкой.

— Батюшки, — сказал Гордон.

Штуковина подняла Уильяма за ногу, сделала шаг и замерла.

Гордон поднял дробовик.

— Иди-ка сюда, засранец.

Оно наклонило голову, словно раздумывая над предложением, а потом бросилось к ним со скрипом и лязгом, у ноги хлопала шкура мертвого пса. Впервые его рот, который раньше был только дырой с жирными губами, исказился улыбкой.

Гордон сказал:

— Беги, мальчик. Я разберусь.