Джозеф Д’Лейси - DARKER: Рассказы (2011-2015)

• Название: DARKER: Рассказы (2011-2015)
• Автор: Джозеф Д’Лейси
• Жанр: Русская классическая проза
• Год: 2015

DARKER — российский литературный онлайн-журнал (вебзин) посвященный «темному» фэнтези, мистике, литературе ужасов и хоррор-культуре в целом. Создан в 2011 году на основе pdf-журнала «ТЬМА». Выходит с периодичностью раз в месяц. Публикует жанровые рецензии, статьи, обзоры, а также рассказы и повести отечественных и зарубежных авторов.

В данный сборник вошли избранные рассказы зарубежных и отечественных авторов (от классиков до современных), опубликованные в онлайн-журнале «DARKER» в течение 2011–2015 года.

Многие произведения публикуются на русском впервые.

*Внимание! Присутствуют произведения категории 18+.

Сайт онлайн-журнала: http://darkermagazine.ru/

[Электронное издание, 2015]

---

— Но если Хольта здесь не было, — начал я, — если Хольт, по твоим словам, мертв, то как ты объяснишь тот факт, что я с точностью описал тебе человека, в котором ты узнал доктора Фредерика Хольта, хотя прежде я никогда в жизни его не видел?

Он указал на стену.

— Видишь?

На стене висел поясной портрет в натуральную величину, написанный пастелью. На нем был изображен седовласый мужчина с густыми бровями и таким пронзительным взглядом черных глаз, какого я никогда раньше не видел — до прошлого вечера. Портрет висел прямо напротив двери, возле окна, и черты лица старика в бледном свете уличного фонаря выглядели поразительно живыми.

— Первое, что ты увидел, войдя в комнату, — продолжал Дженкинс, — это портрет, который ты в бреду принял за живого человека, который якобы с тобой разговаривал. Вот он, седой старик-хозяин, причина твоего неестественного страха. Это он рассказывал тебе о цветной фотографии и показывал зеленых уродцев, Блэйсделл, и слава богу, что ты остался жив и разговариваешь сейчас со мной. Если бы ты выкурил сигару целиком… что ж, не будем об этом. Ты ее не докурил. И теперь, мой дорогой друг, я думаю, самое время тебе посетить настоящего доктора, из плоти и крови. Я вызову такси.

— Не надо, — возразил я. — Прогулка на свежем воздухе поможет мне лучше десятков докторов.

— На свежем воздухе! Откуда свежему воздуху взяться на Южной улице, да еще в июле, — проворчал Дженкинс, но с неохотой уступил.

У меня была на то причина. Я хотел увидеть людей, встретиться с ними лицом к лицу, пусть даже с подозрительными типами, которые бродят по улице в такой час — между полуночью и рассветом, — и порадоваться доброте человеческого обличия, которая особенно хорошо проявляется у людей из низших сословий.

Но, направляясь к выходу, я подумал, что во всей этой истории есть какое-то противоречие.

— Дженкинс, — сказал я, — ты говоришь, что причина того, что Хольт захлопнул дверь перед моим носом, в том, что дверь никто и не открывал, пока я сам этого не сделал.

— Верно, — подтвердил Дженкинс, но нахмурился, понимая, какой вопрос будет следующим.

— Но если причиной моего видения был портрет, то как я мог видеть Хольта еще до того, как открыл дверь?

— У тебя спутались мысли, — коротко возразил Дженкинс.

— Неужели? Хольт к тому времени уже был мертв, но я уверен, что видел его до того, как открыл дверь в лабораторию! И почему он покончил с собой?

Прежде чем мой друг успел ответить, я развернулся и зашагал к лампе, висевшей над металлической раковиной. Я открыл створку на боку лампы и вытащил экран, состоящий из двух стекол и вложенной между ними тканью. Одно стекло было затемненным, другое желтым. Вместе с экраном я достал то, чего так опасался: кусочек молочно-белого, переливчатого, слегка прозрачного материала.

Дженкинс догнал меня в тот момент, когда я держал мембрану в вытянутой руке напротив окна. Свет уличного фонаря, проходя через нее, распадался на поразительно яркие лучи всех цветов радуги. Мембрана не приглушала свет, а, напротив, самым странным образом делала его ярче. Казалось, что клочок светится сам по себе, хотя в тени он не давал совершенно никакого света.

— Может быть, включим лампу и… проверим? — медленно проговорил Дженкинс, в голосе которого не было и следа иронии.

Я посмотрел ему прямо в глаза.

— Нет, — отрезал я. — Мы не станем этого делать. Я был опьянен наркотиком. Возможно, в таком состоянии я узнал жестокую правду о причине самоубийства Хольта, но я в это не верю. Призрак он или нет, я отказываюсь снова верить в порочность человечества. Пусть хоть вся земля кишит невидимыми ужасами, я уверен — они не плод нашего сознания. Пусть этим занимается демонология. Что мы сделаем с этим, сожжем или просто порвем?

— Мы не имеем права делать ни то, ни другое, — задумчиво возразил Дженкинс. — Но знаешь, Блэйсделл, твоя галлюцинация местами слишком уж реалистична. Я не курил отравленных сигар, но, когда ты поднес эту штуку к свету — клянусь, я видел… нет, ничего. Сожги это. Пусть отправляется туда, откуда пришло.

— В Южную Америку?

— Подальше. Сожги это.

Он зажег спичку, и мы запалили клочок. Мембрана ярко вспыхнула и исчезла.

В утренних газетах много писали о самоубийстве доктора Фредерика Хольта, причиной которому стало, по предварительным данным, психическое расстройство, вызванное несправедливым обвинением в убийстве Пилера. Причина казалась недостаточно убедительной, поскольку Хольта даже не брали под арест, но других причин не нашлось.

Разумеется, уничтожив мембрану, мы поступили незаконно и довольно необдуманно, но, хотя мы и не разговаривали об этом, я знал, что Дженкинс согласен со мной: иногда лучше в чем-то сомневаться, чем быть уверенным, и существуют вещи, относительно которых лучше оставаться в неведении. Например, такие вещи, которые имеют отношение к силам зла.

Перевод Анны Домниной

Роберт Говард «Хижина с призраками»

У перекрестка на болоте собрались чернокожие — поесть, выпить, поделиться своими легендами. Тетка Сьюки рассказала о старом Матапхе, который никогда не был рабом — он был колдуном и занимался черной магией худу. Его народ ел людей на старой родине, и старый Матапха тоже — он ел детей, пока был жив. Говорят, старый Матапха все еще бродит ночью по болоту, охотясь за человеческим мясом…

DARKER. № 5 май 2015

ROBERT ERVIN HOWARD, «THE HAUNTED HUT», 1969

Тетка Сьюки протянула тощую черную руку и принялась помешивать в горшке, который кипел перед ней на медленном огне. Ее иссушенное тело ритмично покачивалось вслед за движениями руки.

— Старый Матапха давно помер и сгинул, — прогудела она. — Бойтесь старого Матапху, дети. О Господь! Да! Мертвец погубит вас, дети.

— Накладывай рагу и не болтай лишнего, — раздраженно урезонил ее Эз. — Мертвец не может никому навредить.

— Ты бывал в местах и вниз, и вверх по реке, — пробубнила карга. — Ты видел города, и ты знаешь обычаи белых. Белый не станет помогать тебе, когда однажды старый Матапха прибредет к твоему окну и посмотрит на тебя своими жгучими глазами.

Оробевшие слушатели беспокойно заерзали. Эз саркастически рассмеялся, вгляделся в серьезные черные лица, озаренные светом огня, и присвистнул. Он извлек из брюк бутылку и сделал приличный глоток. Прочие завистливо посмотрели на него, но он убрал бутылку, не предложив никому выпить.

— Как это Матапха может причинять людям боль, если он подох и сгинул, тетка Сьюки?

— Ты не сможешь убить мертвеца, — забубнила старая негритянка. — Хоть стреляй в него из пистолета, хоть расчленяй бритвой. Старому Матапхе все едино. Топай в хижину с призраками на болото худу, если желаешь повстречаться с ним. Старый Матапха жил там задолго до войны. Старый Матапха приехал со старой родины, когда моя бабуля была еще маленькой девочкой. Да, о Господи! Старый Матапха никогда не был рабом — он был колдуном и занимался черной магией худу[264]. Старый Матапха умер и почивает в глубоком болоте. Его народ ел людей на старой родине, и старый Матапха тоже — он ел детей, пока был жив.

Старый Матапха все еще бродит ночью по болоту, охотясь за человеческим мясом. Ни один человек не знает, где лежат кости Матапхи, но спуститесь к болоту худу, и услышите его: услышите, как шуршат его ноги по травянистым кочкам. Вы услышите, как чмокают его губы в темноте, увидите его жгучие глаза. И после этого вы уже больше ничего не увидите, ничего не услышите — хруст-хруст костей в темноте. Но дикие кабаны слышат. Болотные гадюки слышат: хруп-хруп ваших костей в темноте. Старый Матапха грызет косточки во мраке.

Эз вызывающе рассмеялся и вновь извлек свою бутылку. Ароматное рагу было вычерпано из горшка и пошло по рукам. Эз поел и приложился к выпивке. Он откинулся на спинку сиденья и лениво вслушался в тихий гул разговора. В легенды негров, которые собрались у перекрестка на болоте, чтобы попировать и пообщаться без присутствия белых. Он пил и слушал до тех пор, пока рокот постепенно не угас и лица не стерлись и не слились в теплый дрейфующий туман.

…Эз медленно пришел в себя. Он сел и протер глаза. Его мозг был словно в тумане и раздрае после опьянения, и пары спиртного все еще не выветрились.

— Боже, как я сюда попал? Должно быть, кто-то притащил меня.

Он находился в помещении, интерьер которого был слишком темен, чтобы можно было разобрать детали. Дверь, видимо, была закрыта, так как он не мог разобрать в черной массе, которая была стеной, ничего похожего на проем. Слабый звездный свет сочился из двух окон.

— Что это?

Мгновение напряженной тишины, затем облегченный вздох.

— Да это просто усталый ветер плачет среди деревьев. Кажется, я припоминаю, как поднялся и направился в город. Все было как в тумане. Я, должно быть, долго шел, сбивая ноги.