Александр Арбеков - О, Путник!

• Название: О, Путник!
• Автор: Александр Арбеков
• Жанр: Любовно-фантастические романы

Этот эпический фантастический роман, состоящий из трёх книг, предваряет собой целую серию романов под общим названием «Квинтет. Миры». В неё так же включены романы «Баллада о диване», «Девушка, которая, якобы, не умела любить», «Две ипостаси одной странной жизни» и «Призрак и Леший». Все эти произведения объединены общей идеей, которая заключается в том, что всё вокруг нас, как говорил один умный человек, кажется нам таким, каким оно не является на самом деле. Душа человеческая так же велика и загадочна, как и Космос, а может быть и больше, чем он. Всё в этом мире, вроде бы простом и прозаичном на первый взгляд, скрыто под мистической и загадочной вуалью. Приподними всего лишь её краешек и перед тобою откроются бесконечные и неведомые ранее пространства, полнящиеся тайнами, загадками и гипнотически притягивающие к себе так, что уже невозможно будет не сорвать решительно и бесповоротно вуаль, дабы познать всё скрытое под ней до конца. И так. Настоящий роман, предлагаемый вашему уважаемому вниманию, обо всём. О Земле и о Вселенной. О жестоких и кровавых битвах на тверди и в небе. О стремлении к познанию, о мужестве, о пороках, о трусости, о чести, о долге и совести. Он полон приключений, тайн, необычных поворотов сюжета и, конечно же, он в первую очередь о великой и всепобеждающей любви на фоне грандиозных и невероятных событий. Конец романа очень неожидан. Да, и ещё два момента… Во-первых, автор романа на его страницах неоднократно беседует с Богом в дружеской обстановке. Это несколько необычно, но почему бы и нет? Во-вторых, автор претендует на некоторую философичность своего творения. Прав он или не прав, судить вам.

---

— Прихватила, дорогой, как же без него!? Но, ты, однако, мерзавец! Значит, — глазки, губки, ножки!? — начала было гневно ГРАФИНЯ, но потом осёклась, побледнела.

Её напряжённый взгляд сосредоточился на чём-то за моей спиной. Ну что же, тревожные предчувствия меня не обманули! Должно было случиться что-то нехорошее, вот оно и случилось! Эх, чему быть, тому не миновать. А вообще, интуиция полезна не только в любви.

Я сделал глубокий глоток из фляжки, крякнул, а лишь потом неохотно и обречённо повернулся и увидел стремительно приближающееся к нам навстречу военное судно, которое имело довольно внушительные размеры. Оно представляло собою длинный двухпалубный корабль с огромным парусом, который, лишённый поддержки ветра, бессильно, дрябло и злобно повис на мачте. А чем ему, собственно, наполняться? Попутный ветер, слава Богу, у нас!

По бокам судна я увидел много толстых и длинных вёсел, расположенных вдоль обоих бортов. Сколько же там гребцов, если на каждом весле, очевидно, не менее двух-трёх, а то и четырёх человек!? Собственно, для нас они, как воины, не представляли никакой опасности, так как, скорее всего, являлись рабами и были надёжно прикованы к своим местам.

Вёсла мощно, ритмично и размеренно опускались в воду и с такой же силой и частотой поднимались из неё, галера буквально летела по волнам. На мачте развевался чёрный флаг с белым черепом и костями, высокие борта судна были облеплены полуголыми головорезами, что-то дико и громко кричащими, вооружёнными до зубов. Классическая картина! Аж дух захватило! Мне показалось, что я это уже где-то и когда-то видел, причём, неоднократно! Где, когда? В какой жизни? Ах, да! В кино! Что такое кино!? Кино, кино… Ну, конечно же, — кино! Я вспомнил, что это такое! Боже мой, я вспомнил! Кино! Важнейшее из искусств, как говорил один политический деятель.

Галера с каждым мгновением приближалась к нашему судёнышку всё ближе и ближе, стремительно вырастая в размерах.

— Полундра, свистать всех наверх! — завопил я, выдирая из борта вроде бы намертво закреплённый на нём щит и прикрывая им себя и ГРАФИНЮ.

Сделал я это крайне вовремя, так как через несколько секунд туча стрел опустилась на наш корабль. Щит тяжело и гулко завибрировал в моих руках от их ударов. Я быстро затолкал девушку в широкий люк, ведущий на нижнюю палубу, не выпуская из рук щита, огляделся. Вокруг никого не было, все спали внизу. Ну, и слава Богу! Кстати, как там, в рубке, кто-то же стоит за рулём?!

Наша бедная яхта превратилась в ёжика, случайно заплывшего в море. Интересно, умеют ли ежи плавать? Что за идиотская мысль!? Главное, — очень своевременная… Я заглянул в капитанскую рубку. Дежурный матрос, пронзённый несколькими стрелами, лежал на полу. Руль находился в неподвижном состоянии, не крутился, видимо был заклинен каким-то специальным механизмом. Что же делать дальше!?

Сзади послышалось движение, в рубку влетел КАПИТАН, не говоря ни слова, схватил рулевое колесо, нажал на какой-то рычаг сбоку.

— Держитесь, Сир! Уходим влево! — крикнул он.

— Понял! Не подставляйтесь под стрелы, укрывайтесь за щитами! — проорал я.

Моё предупреждение поступило вовремя. Очередной град стрел обрушился на судно, мы с КАПИТАНОМ вовремя пригнулись. Сзади послышались крики, раздался чей-то мучительный и протяжный стон.

Наша яхта прекрасно слушалась руля. Маневр был выполнен молниеносно, мы ушли от столкновения с галерой в паре десятков шагов от неё. Я увидел длинный металлический клык, торчащий из её носа, чёрную деревянную статую над ним, борт, усеянный пиратами, бешено работающие вёсла. В нашу сторону весьма запоздало полетели абордажные крючья, но, из-за разделяющего корабли расстояния, цели своей не достигли и с тяжёлой досадой булькнули в воду. Вслед нам раздались дикие проклятии и вопли, полные разочарования, гнева и бессильной ярости.

Мы снова сделали молниеносный манёвр, — поворот вправо, и под упругими парусами, наполненными попутным ветром, лихо понеслись прежним курсом на запад. От галеры мы оторвались легко и играючи. Пока она тяжело и медленно разворачивалась, мы уже успели отойти от неё на значительное расстояние. Яхта двигалась на всех парусах невесомо и стремительно, обтекаемость её корпуса восхищала и завораживала. Ветер усиливался, наша скорость всё возрастала и возрастала!

Потеряли мы всего лишь одного из тех матросов, которые занимались парусами. Бедолага не успел вовремя укрыться от стрел за щитами. Все остальные члены экипажа переждали опасность на нижней палубе. Что же, пока всё шло благополучно. Тьфу, тьфу, тьфу… Вражеский корабль скрылся далеко позади в утренней туманной дымке, наверняка потеряв нас из вида. Небо постепенно стало проясняться, наполняться голубизной, солнце быстро разогревало слегка зябкий осенний воздух.

Настроение у всех было приподнятым. Даже у меня оно значительно улучшилось. Может быть, одной из причин этого явился добрый глоток Звизгуна из фляжки, вовремя поданной мне ГРАФИНЕЙ? Жить сразу стало легче и веселее…

Все собрались на верхней палубе, с аппетитом позавтракали. Мне на некоторое время даже почудилось, что на этой благословенной и тихой земле, вернее, воде, нет никакой войны. Плывём мы на прекрасной яхте под белоснежными парусами, туго наполненными попутным ветром, любуемся ультрамариновым морем и синим небом, не торопясь едим, пьём, наслаждаемся стремительным движением прекрасного судна, рождающим лёгкие радужные брызги, насыщенные солью и йодом, разлетающиеся вверх и вбок, периодически долетающие до нашего стола и дарящие колкую прохладу коже. Красота! Ах, как хорошо!

Но, радость и безмятежность, как и другие прекрасные состояния души, увы, почему-то длятся недолго. Таков один из основополагающих законов бытия. Увы…

— Внимание, — прямо по курсу корабли! — раздался тревожный голос матроса на мачте.

— Всем к оружию! — заорал КОМАНДИР.

— Отставить! Слушать мои команды! Всем к парусам и вёслам! — прогремел КАПИТАН. — К манёвру приготовиться!

— ГРАФИНЯ, — вниз! — приказал я.

— Будь осторожен, — прошептала девушка, легко коснувшись рукой моей щеки.

— КХА, КХА, КХА… ЗВЕРЬ неожиданно на миг обрёл свои очертания, материализовавшись посреди палубы, и снова исчез, пыхнув в разные стороны струйками пара.

Кораблей было три, и все под чёрными флагами. Двигались они навстречу нам по выпуклой дуге, веером. Одна тяжёлая галера находилась в центре, а по бокам, чуть отставая от неё, плыли два судна поменьше и полегче.

— Капитан, что будем делать? — спросил я.

— Сир, не нравится всё это мне. Встретить в открытом море в такой короткий промежуток времени четыре корабля противника!? Невероятно! Что-то не вписывается это в рамки случайности. Как нас смогли найти эти пираты? Океан велик…

— Согласен, полностью с вами согласен. Да, странно… — задумчиво пробормотал я. — Давайте всё-таки думать, что делать дальше!

— У нас только один выход. Необходимо повторить недавний маневр, попытаться обойти противника по фронту сбоку и снова уйти в отрыв на попутном ветре. Пока ещё не поздно. Будет хороший боковой ветер, скорость не потеряем, наоборот, увеличим. По ходу применим вёсла. Противник идёт против ветра, только на вёслах, в быстроте и манёвренности нам уступает. Всё-таки у нас самое скоростное судно на Втором Острове, Сир. Гребцы все, как на подбор! Шкуру свою нам всем надо спасать изо всех сил, мы же не рабы на галерах!

— Командуйте, КАПИТАН! — согласился я и спустился в каюту.

ГРАФИНЯ была бледна, чувствовала себя, видимо, неважно. Она с тревогой посмотрела на меня, прижалась ко мне всем телом, внезапно заплакала.

— Что с нами будет? О, как я люблю и как ненавижу море! Сейчас бы иметь твёрдую опору под ногами, да пару лихих скакунов, да АНТРА, да степь до горизонта! А что можно сделать с тремя военными судами, забитыми под завязку пиратами? Три корабля впереди, один преследует нас сзади. Ты — не морской царь, повелевающий водной пучиной, ЗВЕРЬ — не морской дракон, топящий корабли. Что делать!?

— Ах, как идут тебе эти слёзки, моё солнышко! Собственно, самой красивой в мире женщине идёт всё! — бодро и весело произнёс я. — Милая моя! Поменьше уныния, побольше оптимизма. Вытри свои прелестные глазки. Рядом с тобой, как ни как, — бессмертный и могучий ИМПЕРАТОР, сверх воин, и не менее бессмертный и могучий ЗВЕРЬ! Ты что, позволила себе сомневаться в нас!? Если понадобится, станем мы повелителями морских просторов и неизведанных пучин, и непобедимыми и ужасными драконами. Нам это сделать, — раз плюнуть!

ГРАФИНЯ улыбнулась, ласково поцеловала меня в щёку. В это время яхта заложила глубокий вираж, дружно и мощно заскрипели уключины вёсел, забурлила вода за бортом.

Я поцеловал девушку в её чудную шейку и быстро поднялся на палубу. Наше судно теперь лихо шло параллельным курсом относительно приближающихся вражеских галер. Они находились от нас на расстоянии всего пятидесяти шагов и после нашего манёвра тоже стали осуществлять поворот, ставить паруса. Но им мешала инерция движения, скорость у яхты была намного больше, мы явно успевали обойти крайнюю галеру и вырваться на стратегический простор. Ещё чуть-чуть! Ну, поднажмите, ребята! В нас беспорядочно пускали стрелы, но они, либо, не долетая, падали в воду, либо, обессилившие и вялые, всё-таки доставали яхту, но не могли уже причинить никому никакого существенного вреда.