Александр Арбеков - О, Путник!

• Название: О, Путник!
• Автор: Александр Арбеков
• Жанр: Любовно-фантастические романы

Этот эпический фантастический роман, состоящий из трёх книг, предваряет собой целую серию романов под общим названием «Квинтет. Миры». В неё так же включены романы «Баллада о диване», «Девушка, которая, якобы, не умела любить», «Две ипостаси одной странной жизни» и «Призрак и Леший». Все эти произведения объединены общей идеей, которая заключается в том, что всё вокруг нас, как говорил один умный человек, кажется нам таким, каким оно не является на самом деле. Душа человеческая так же велика и загадочна, как и Космос, а может быть и больше, чем он. Всё в этом мире, вроде бы простом и прозаичном на первый взгляд, скрыто под мистической и загадочной вуалью. Приподними всего лишь её краешек и перед тобою откроются бесконечные и неведомые ранее пространства, полнящиеся тайнами, загадками и гипнотически притягивающие к себе так, что уже невозможно будет не сорвать решительно и бесповоротно вуаль, дабы познать всё скрытое под ней до конца. И так. Настоящий роман, предлагаемый вашему уважаемому вниманию, обо всём. О Земле и о Вселенной. О жестоких и кровавых битвах на тверди и в небе. О стремлении к познанию, о мужестве, о пороках, о трусости, о чести, о долге и совести. Он полон приключений, тайн, необычных поворотов сюжета и, конечно же, он в первую очередь о великой и всепобеждающей любви на фоне грандиозных и невероятных событий. Конец романа очень неожидан. Да, и ещё два момента… Во-первых, автор романа на его страницах неоднократно беседует с Богом в дружеской обстановке. Это несколько необычно, но почему бы и нет? Во-вторых, автор претендует на некоторую философичность своего творения. Прав он или не прав, судить вам.

---

— Милая, кстати, а что из себя представляет Солнце? — оживился я и несколько отошёл от темы. — Ну-ка, просвети меня, невежду. Что же это такое? Очень интересно услышать твою точку зрения. Всё-таки девушка ты довольно образованная, просвещённая и неглупая…

На мой вопрос ответа я не получил, так как нашу беседу прервал крик матроса с мачты:

— Внимание! Прямо впереди по курсу корабль!

— Да что же это такое! Боже, как мне это надоело! Мы что, встретили на своём пути морской караван?! — возмущённо произнёс я.

Я обречённо вздохнул, не торопясь, встал, дожевал капусту, запил её рюмкой Звизгуна, закусил бутербродом с салом, и, обращаясь к сидящему неподалёку и напрягшемуся ПОЭТУ, а значит, через него к вечности, лениво произнёс пару фраз, как будто бросил с щедрого хозяйского стола суке-истории сахарную кость в виде очередного афоризма:

— И вечный бой! Покой нам только снится!

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Жизнь — нитка жемчужин!
Если ты порвёшься, порвись!
Если век мой продлится,
Ослабею. Как удержу
То, что от всех я таил?!

Атакующий нас корабль представлял собою солидную, массивную, тяжёлую, двухпалубную, но, как это не странно звучит, — довольно изящную галеру. Над ней высились две длинные мачты со свёрнутыми парусами. На одной из них, как и положено, развевался чёрный флаг с черепом и костями, и это меня почему-то совершенно не удивило.

Классика жанра. Снова пираты! «Идёт охота на волков, идёт охота!». Кто же волки, а кто охотник, господа флибустьеры?! «Интересно, интересно», — с раздражением подумал я, — «А существуют ли на этом море какие-либо иные корабли, кроме пиратских!? Если всё-таки таковые имеются, то куда они, горемычные, подевались?». Собственно, какая разница, кому принадлежит судно, пиратам или флоту Первого Острова? Все корабли в этом секторе представляли для нас определённую потенциальную опасность, большую или меньшую.

Галера шла против ветра, на вёслах, прямо на нас. Хотя её паруса и не были задействованы из-за отсутствия попутного ветра, но скорость у судна поражала воображение. Она достигалась благодаря двум длинным рядам вёсел по обоим бортам, с бешеной скоростью погружающимся в море, мощно вспенивающим его и вылетающим обратно с невероятной силой. Разбрызгиваемая вокруг вода образовывала в воздухе причудливые и невероятные завихрения, завораживала и гипнотизировала, фонтанировала на солнце разноцветными радужными красками. Вёсла при этом напоминали стаю чудовищных, фантастических и хищных летучих рыб!

Небо прояснилось, воздух был абсолютно прозрачен. Вражеский корабль, казавшийся ещё минуты назад достаточно удалённой, неопределённой, не относящейся к нам сущностью, постепенно превращался в то, что через небольшой промежуток времени грозило безжалостно смести со своего пути нашу хрупкую, маленькую, уютную плавучую обитель. Чёрная, массивная, смертоносная, но вместе с тем довольно изящно обработанная глыба, выпятив перед собой длинный и грозный таран, тяжело летела на нас, не давая вроде бы никаких шансов на спасение.

— Ну что, КАПИТАН, повторим манёвр! — крикнул я беззаботно.

— Конечно, Сир! Мы их сейчас сделаем, как маленьких котят, — весело и уверенно откликнулся тот. — Но должен заметить! Судно у ребят, что надо! Быстроходность отменная, обтекаемость идеальная. Чем-то эта галера мне напоминает нашу яхту, только в увеличенном варианте. Там у них гребцов, наверное, сотни полторы-две, а то и более, если учесть, что за каждым веслом по три-четыре человека. Но, всё равно, я думаю, что уйти нам будет нетрудно. Ветер по-прежнему попутный, да ещё и усиливается. Мы в любом случае намного легче их, имеем явное преимущество в скорости, оторвёмся играючи! Пусть подойдут поближе, чтобы при совершении манёвра яхта получила хорошую фору. Уйдём в сторону на боковом ветре, как прошлый раз, а потом вернёмся на прежний курс и — вперёд! Пока они развернутся, пока поставят паруса, а нас в это время уже ищи-свищи! И гребцы им не помогут. При таком темпе ребята на вёслах продержатся недолго, сдохнут скоро, как миленькие!

— Резонно, резонно! — весело и беззаботно крикнул я.

Так всё, наверное, и сложилось бы, да не учли мы один неожиданный фактор, который, к сожалению, не позволил нам в очередной раз выйти сухими из воды. Куда от неё, родимой, в конце концов, денешься! Вода, вода, одна вода, кругом вода…

А фактором этим явилась мощная катапульта, которая имелась на пиратском корабле. Вернее, катапульт было, очевидно, две или три. Эка, невидаль, — катапульты! Видели мы уже эти агрегаты. Эффективность у них против маленького судна почти нулевая. Это как в воробья кидать с большого расстояния камнем: кидай не кидай, а всё равно птица вовремя отпрыгнет, увернётся или взлетит. Ничего с ним не сделаешь!

В данном же случае такие финты у воробья, то есть у нас, не получились, вернее, удались частично. То ли катапульты были какими-то особыми, мощными, то ли управляли ею настоящие мастера, но наш вполне разумный и проверенный план по совершению молниеносного манёвра и ухода от врага под боковым, а потом и попутным ветром, увы, не осуществился.

Галера ещё не подошла к нам на достаточное расстояние, чтобы мы начали манёвр, когда от неё вдруг отделился какой-то предмет, который стремительно полетел в нашу сторону. Этот предмет оказался большой стрелой метра полтора в длину. Впереди её имелся четырёхгранный разлапистый наконечник, сзади — трёхгранный широкий стабилизатор. Все эти нюансы я отметил перед тем, как стрела почти достигла палубы нашего судна.

Я, как всегда в таких случаях, то ли ускорился, то ли приостановил течение времени. Суть не в формулировке… Стрела на подлёте замедлила своё движение, благосклонно дала мне рассмотреть себя в полной красе и во всех подробностях. Пока я этим занимался и планировал дальнейшие действия по отражению атаки, наш доблестный КАПИТАН не дремал. Он сделал изящный, лёгкий, а, главное, совершенно своевременный и удачный манёвр, благодаря которому зловещая посланница с чужого корабля, пронзив один из наших парусов, бессильно и разочарованно растворилась в морской пучине за бортом яхты. Я вышел из состояния ускорения или замедления, не знаю, как его правильно охарактеризовать, и заорал, отдавая две совершенно противоречивые команды одновременно:

— Всем вниз, на вёсла! К бою готовься!

Галера противника выпустила в нашу сторону ещё два снаряда. Первый являлся всё той же банальной стрелой, а вот второй представлял собой более серьёзную опасность в виде двух металлических шаров, соединённых длинной цепью. Летели они, вроде бы, медленно, хаотично кувыркаясь в воздухе, но я сразу почувствовал исходящую от них неминуемую и главную угрозу.

Капитан снова сделал быстрый манёвр, стрела прошла в метре от правого борта, бултыхнулась в воду, но, соприкосновения с ядрами, увы, избежать не удалось. Они, слава Богу, не попали в корпус яхты, но прошлись наискось по верхней палубе, безжалостно и мощно сметая всё на своём пути. Перед этим я вовремя успел ускориться, мгновенно оказался около рубки, выхватил из неё, как пёрышко, замершего и обомлевшего КАПИТАНА, и скатился с ним в находящийся рядом люк на нижнюю палубу.

Краем глаза в это время я увидел третий аналогичный снаряд, вылетающий с галеры. В моём восприятии сама она двигалась очень медленно, почти застыла, но ядра летели значительно быстрее, и я уже предчувствовал конечную точку их траектории, но ничего поделать не мог. Исход первого этапа схватки был явно предрешён не в нашу пользу, и от меня сейчас совершенно не зависел.

Лёжа рядом с КАПИТАНОМ на нижней палубе, я обречённо слышал сначала первый удар по корпусу судна и последующий за ним треск, потом такой же второй. Раздались дикие крики, очевидно, парусных матросов, а затем наступила тишина. Я мгновенно вскочил, перемахнул через КАПИТАНА, раскинувшегося на проходе и явно обалдевшего от такой внезапной смены обстановки, вылетел на палубу.

Моему взору предстала печальная картина. Увы, увы… Наше судно потеряло всю надстройку и обе мачты. Вернее, не совсем обе. Одна из них была перерублена наполовину. Палуба обильно обагрилась кровью. На ней валялись искорёженные части тел бедных матросов. Да, не дождались ребята наград и премий. Но держались молодцами, вечная им память!

Из носового люка выглядывал растерянный и бледный КОМАНДИР, не знающий, что делать. Позади меня появились, поднимающиеся на палубу, члены моего славного экипажа. ШЕВАЛЬЕ крепко держал за локоток дёргающуюся и что-то нервно бормочущую ГРАФИНЮ.

ПОЭТ, как ни странно, был абсолютно спокоен. Он с интересом рассматривал неумолимо приближающийся пиратский корабль, стоя в полный рост, и не обращал никакого внимания на лужу крови под ногами. Глаза его как-то странно и лихорадочно блестели, лицо раскраснелось, губы что-то невнятно произносили. Потом я услышал его возбуждённый голос.