Борис Емельянов - История отечественной философии XI-XX веков

• Название: История отечественной философии XI-XX веков
• Автор: Борис Емельянов
• Издательство: ЛитагентБИБКОМd634c197-6dc9-11e5-ae5f-00259059d1c2
• Жанр: Детская образовательная литература
• ISBN: 978-5-7996-1363-1

Настоящее учебное пособие соответствует новому образовательному стандарту. В нем освещаются ключевые моменты развития отечественной философии за десять веков ее существования, дается анализ важнейших ее тем и направлений особенностей развития материалистической и идеалистической традиции.

---

Чернышевский понимает зависимость социальной, юридической свободы человека от его включенности в экономические отношения. «Не надобно забывать, – пишет он, – что человек не отвлеченная юридическая личность, но живое существо, в жизни и счастье которого материальная сторона (экономический быт) имеет великую важность, и потому если должны быть обеспечены для его счастья его юридические права, то не менее нужно обеспечение и материальной стороны его быта. Даже юридические права на самом деле обеспечиваются исполнением этого последнего условия, потому что человек, зависимый в материальных средствах существования, не может быть независимым человеком на деле, хотя бы по букве закона и провозглашалась его независимость»758. Чернышевский создает политико-экономическую «теорию трудящихся», он рассматривает формы труда и доказывает, что только «товарищество есть единственная форма, при которой возможно удовлетворение стремлению трудящихся к самостоятельности». Конкретно-исторический анализ развития общественных отношений приводит русского философа к выводу об их классовом характере. Намечается еще один путь преодоления абстрактной теории «человека вообще», свойственной антропологической философии. По мнению русского философа, классовая принадлежность индивида является важной характеристикой его общественной значимости. Он заявляет: «Кроме той важности, которую известное лицо имеет в глазах наших, как отдельное лицо, оно – представитель того класса, к которому принадлежит в политическом или, как вам угодно назовем это, – в социальном общественном отношении»759.

Исследуя конкретные общественные образования, Чернышевский высказывает в общем виде идею о становлении, развитии и неизбежной гибели капитализма. Более того, конкретно-исторический анализ позволяет Чернышевскому утверждать, что для крепостной России развитие капитализма не несчастье, а определенный прогресс, и этот процесс уже начался. «Достоверно, что развитие экономического движения, заметным образом начинающееся у нас пробуждением духа торговой и промышленной предприимчивости, построением железных дорог, учреждением компании пароходства и т. д., необходимо изменит наш экономический быт, до сих пор довольствовавшийся… средствами старины. Волею или неволею мы должны будем в материальном быте жить, как живут другие цивилизованные народы»760. Но вместе с тем, вслед за А. И. Герценом, Н. Г. Чернышевский считает возможным для России и некапиталистический путь развития, утверждая, что «отставшего народа развитие известного общественного явления благодаря влиянию передового народа прямо с низшей ступени перескакивает на высшую, минуя средние ступени»761.

В своих этических воззрениях Чернышевский является сторонником теории разумного эгоизма. Разумный эгоист, по мнению Чернышевского, – это прежде всего человек, стремящийся достичь личностного блага, которое бы не исключало пользы для других, способствовало бы общественному благу. Большей частью эгоистические стремления человека имеют нравственную основу. Сообразуя свои действия с внутренними целевыми установками, человек руководствуется тем, что принесет ему наибольшее удовлетворение. У разных людей существуют совершенно различные подходы к добру и злу. В зависимости от того, что люди считают плохим или хорошим, они и совершают свои действия. Понимание добра не исключает, а предполагает принцип полезности для людей. Как считает Чернышевский, «отдельный человек называет добрыми поступками те дела других людей, которые полезны для него; в мнении общества добрым признается то, что полезно для всего общества или для большинства его членов; наконец, люди вообще без различия наций и сословий называют добром то, что полезно для человека вообще»762. Развитие естественных и нравственных наук позволяет человеку найти истину, к которой он стремится, поскольку она несет в себе пользу человечеству в целом. «Когда найдена истина, – пишет Чернышевский, – то все-таки очевидна ее достоверность, только приобретение этой достоверности стоило гораздо большего труда, чем будут стоить такие же открытия нашим потомкам при лучшем развитии наук, и как бы медленно ни распространялась между людьми убежденность в истинах от нынешней малой приготовленности людей любить истину, т. е. ценить ее и сознавать непременную вредность всякой лжи, истина все-таки распространяется между людьми…»763.

Н. Г. Чернышевский явился создателем первой в России цельной материалистической эстетической системы. В своей диссертации русский мыслитель утверждает, что «отношение искусства к действительности» зависит «от общих воззрений на отношение действительного мира к воображаемому»764. Чернышевский далек от огульного отрицания предшествующих, в том числе и идеалистических, эстетических систем. С особым уважением он относится к философии искусства Гегеля. В авторецензии на свою диссертацию он пишет, что «постоянно старается показать тесное родство своей системы с прежнею системою, хотя не скрывает, что есть между ними и существенное различие»765.

«Существенное различие» заключается в различной трактовке основного вопроса эстетики, Для идеалистов «искусство имеет своим источником стремление человека восполнить недостатки прекрасного в объективном мире»766, для русского мыслителя-материалиста, наоборот, действительность выступает основой, источником искусства. «И кажется, – пишет он, – что определение: “прекрасное есть жизнь”, “прекрасно то существо, в котором видим мы жизнь такою; какова должна быть она по нашим понятиям; прекрасен тот предмет, который высказывает в себе жизнь или напоминает нам о жизни”, – кажется, что это определение удовлетворительно объясняет все случаи, возбуждающие в нас чувство прекрасного»767.

Воспроизведение прекрасного в действительности – цель искусства. Но искусство не ограничивает свои рамки одним прекрасным. По Чернышевскому, «существенное значение искусства – воспроизведение всего, что интересно для человека в жизни; очень часто, особенно в поэзии, выступает на первый план также объяснение жизни, приговор о явлениях ее»768. Мыслитель утверждает, что «общеинтересное в жизни – вот содержание искусства»769.

Вся жизнь Чернышевского, его философия, социология, эстетика, теория «разумного эгоизма» были подчинены одной идее – идее революционного переустройства общества на социалистических началах.

Его гениальным учеником и последователем был Николай Александрович Добролюбов. Добролюбов родился в семье нижегородского священника 5 февраля 1836 г. В 1847 г. он поступает в последний класс духовного училища, а на следующий год – в нижегородскую семинарию, где проучился до 1853 г. В этот период он чрезвычайно много читает, вырабатывая критическое отношение к николаевской действительности. На автобиографических страницах известной статьи «Когда же придет настоящий день?»

Добролюбов вспоминает этот период: «Все, что я видел, все, что слышал, развивало во мне тяжелое чувство недовольства; в душе моей рано начал шевелиться вопрос: да отчего же все так страдает, и неужели нет средства помочь этому горю, которое, кажется, всех одолело? Я жадно искал ответа на эти вопросы…»

Добролюбов-семинарист «искал ответы» не в общении с Богом, не в Священном Писании, а на страницах «Современника» и «Отечественных записок», в статьях Н. Г. Белинского и А. И. Герцена. В стихотворении «Мудрование тщетное» (1852), написанном в стенах семинарии, он констатирует:

Но к творцу природы
Я не устремился,
К таинствам священным
Я не возвышался…770.

Добролюбов все более интересуется социальными проблемами, воплотившимися для него в проблеме человека и его счастья.

Схоластицизм семинарского обучения не помешал Н. Добролюбову утвердиться в материалистическом и атеистическом мировосприятии. В своих семинарских сочинениях («О значении опыта в деле познания», «О бессмертии души», «Смерть есть понятие относительное» и др.) он постоянно и сознательно выходит за рамки ортодоксальной христианской философии, сочувственно цитирует Фр. Бэкона, высказывает знакомство с работами Демокрита, Эпикура, французских материалистов.

За год до окончания семинарии Добролюбов уезжает в столицу и в августе 1853 г. поступает в Петербургский главный педагогический институт. Объясняя свой поступок, он писал отцу: «Я уже давно понял, что я совсем не склонен и не способен к жизни духовной и даже к науке духовной»771.

Годы учения в институте были годами начала политической деятельности Добролюбова, быстрого развития его мировоззрения. В конце 1854 г. он становится во главе «добролюбовской партии» – кружка студентов-единомышленников. В кружке читались заграничные издания Герцена, вскладчину выписывались газеты и журналы, выпускалась рукописная газета «Слухи», пропагандировавшая революционные идеи. О глубине понимания политической обстановки в стране, о революционнодемократической направленности его взглядов говорят хотя бы такие строки, написанные Добролюбовым: «Нужно сломать все чинное здание нынешней администрации, и здесь, чтобы уронить верхнюю массу, нужно только расшатать, растрясти основание. Если основание составляет низший класс народа, нужно действовать на него, раскрывать ему глаза на настоящее положение дел, возбуждать в нем спящие от века богатырским сном силы души, внушать ему понятия о достоинстве человека, об истинном добре и зле, о естественных нравах и обязанностях. И только лишь проснется да повернется русский человек – стремглав полетит в бездну усевшаяся на нем немецкая аристократия, как бы ни скрывалась она под русскими фамилиями»772. С этих пор он связывает свою жизнь с революционным освобождением русского народа от царизма и крепостной зависимости. Характерна запись в его дневнике, сделанная в 1855 г.: «Наша родная Русь более всего занимает нас своим великим будущим, для которого хотим мы трудиться неутомимо, бескорыстно и горячо…». И далее: «…Я как будто нарочно призван судьбою к великому делу переворота!»773.