Борис Емельянов - История отечественной философии XI-XX веков

• Название: История отечественной философии XI-XX веков
• Автор: Борис Емельянов
• Издательство: ЛитагентБИБКОМd634c197-6dc9-11e5-ae5f-00259059d1c2
• Жанр: Детская образовательная литература
• ISBN: 978-5-7996-1363-1

Настоящее учебное пособие соответствует новому образовательному стандарту. В нем освещаются ключевые моменты развития отечественной философии за десять веков ее существования, дается анализ важнейших ее тем и направлений особенностей развития материалистической и идеалистической традиции.

---

Подводя итоги первого года существования журнала, Н. Я. Грот отмечал, что, «…приступая к изданию, мы знали, что у нас в России есть силы для ведения философского органа и ученые-специалисты… и талантливые мыслители-неспециалисты, приведенные личным опытом к оригинальным и значительным в философском отношении взглядам на жизнь, хотя «столковаться и придать журналу внутреннее единство очень трудно», тем не менее желание «послужить» задаче развития «самосознания в русском обществе» устойчиво двигало журнал вперед725.

Каковы же наиболее существенные черты первого в России специального философского органа? Такой журнал должен быть далек от политики с ее проблемами на злобу дня, требованием однообразия и непоколебимости принципов. Напротив, он должен воспитать в читателе стремление к свободному, самостоятельному труду мысли. В программной статье «О задачах журнала» первого номера «Вопросов философии и психологии» Н. Я. Грот заявил о намерении организаторов журнала отразить на его страницах весь спектр мировоззренческих позиций русского общества. В январской книге за 1891 г. он повторно высказался о программе журнала, еще раз напомнив читателям, что задача его – развитие самосознания русского общества на прочных философских основаниях. Издание должно было «дать полный простор русской мысли, искренней проповеди человеческого добра и вселенской правды, какие бы выражения она ни принимала»726. Истинное назначение журнала редакция выражала следующим образом: «Знамя критики есть совершенно реальное знамя: оно есть знамя свободы и самостоятельности человеческой личности»727. Это знамя авторы журнала пронесли через все бурные и трагические события истории России начала ХХ в.: революции, войны, реакцию. Они находили в себе гражданское мужество обсуждать острейшие проблемы общественной жизни с позиции мыслящей личности, свободной от партийной предвзятости и официальной политики.

«Вопросы философии и психологии» был специализированным («метафизическим») журналом, являвшим собой образец жанрового многообразия философско-литературного творчества в рамках периодического издания. Организаторами журнала был учтен опыт издания общественно-политических и литературно-художественных журналов, а также опыт издания европейских философских журналов, обзорам статей которых на страницах «Вопросов философии и психологии» уделялось большое внимание.

Это жанровое многообразие печатного материала было обусловлено не только программой журнала, но и его структурой. Редакция журнала надеялась получать «самостоятельные статьи и заметки по философии и психологии», подразумевая под этим логику и теорию познания, этику и философию права (социологию); эстетику; историю философии и метафизику; философию наук; опытную и физиологическую психологию и психопатологию. Это распределение мотивировано профессором Гротом следующим образом: «Психология справедливо признается в настоящее время основной философской наукой, т. к. в ней лежит корень всех более специальных наук, изучающих различные части области душевных отправлений человека: деятельность мышления и ее законы (логика), деятельность познавательную, т. е. условия, средства, пределы и приемы или методы познания (теория познания), деятельность нравственную (этика), процессы и задачи художественного творчества (эстетику), задачи и приемы воспитания и образования людей (педагогика). Психология, правда, не составляет еще науки вполне определившейся в своем содержании, приемах исследования и отношении к другим [наукам] нефилософского круга, но и богатое содержание идей, факторов, наблюдений и экспериментов, которое она накопила в течение более 20 веков, может быть с пользою изучаемо в начале философского самообразования при надлежащем руководстве специалистов… так как именно из этого изучения выясняются действительные задачи философии как целого и отдельных, специальных наук, входящих в это целое или систему»728.

С 1891 г. в журнале открывается специальный отдел, цель которого – доступно и компетентно изложить сложные философские и психологические вопросы. По мнению главного редактора Н. Я. Грота, такие публикации должны помочь «лицам, желающим приступить к самостоятельному изучению истории философии и философии»729.

Таким образом, журнал не только стал центром широкого обмена мыслей, но и воспитателем «людей с законченными философскими воззрениями, призванный ускорить и обеспечить созревание философских дарований»730.

Глава 10 МАТЕРИАЛИЗМ Н. Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО

Философские и социологические представления материалистической линии развития русской философии в 60-е гг. XIX в. достигли наивысшего развития. Во главе целой плеяды материалистов-шестидесятников, в которую входили Н. А. Добролюбов, Д. И. Писарев, Н. В. Шелгунов, М. А. Максимович и др., стоял Н. Г. Чернышевский.

Николай Гаврилович Чернышевский родился 12 июня 1826 г. в г. Саратове в семье священника. Его отец был человеком образованным, и первоначальное образование Чернышевский получил под его руководством.

С 1836 по 1842 г. он числился учеником Саратовского духовного училища, но не посещал его, сдавая экзамены экстерном. Еще до поступления в Саратовскую духовную семинарию Чернышевский изучил латинский, греческий и частично французский и немецкий языки, а позже – древнееврейский, татарский, арабский и персидский. В семинарии Чернышевский пробыл недолго: после окончания среднего (философского) отделения он начал готовиться к поступлению в университет.

В августе 1846 г. Чернышевский поступает в Петербургский университет на историко-филологический факультет. Как и в годы семинарского учения, в Петербурге Чернышевский чрезвычайно много читает. В круг его чтения входят труды философов (Гегель, Фейербах); историков (Гизо, Мишле, Шлоссер); английских политэкономов, французских социалистов-утопистов.

Революционные события в Европе 1848–1849 гг. ускорили формирование революционно-демократических взглядов Чернышевского. По французским газетам и журналам он следил за выступлением «низших классов» во Франции, Италии, Австрии. В этот период у Чернышевского встречаются такие записи: «Кажется, я принадлежу к партии крайних ультра» (2 августа 1848 г.), «я террорист и последователь красной республики» (2 сентября 1848 г.), «я стал по убеждениям в конечной цели человечества решительно партизаном социалистов и коммунистов и крайних республиканцев, монтьяр решительно» (18 сентября 1848 г.).

В университетские годы Чернышевский сближается с революционером и поэтом М. И. Михайловым, петрашевцем А. В. Ханыковым, а в кружке И. И. Введенского – с петрашевцем А. П. Милюковым. После ареста петрашевцев он записывает в дневнике: «Я, например, сам никогда не усомнился бы вмешаться в их общество и со временем, конечно, вмешался бы»731.

В университете Чернышевский постепенно освобождается от религиозных убеждений. О его быстрой эволюции к материализму, атеизму и социализму говорят ежегодные «обзоры» собственного мировоззрения, оставшиеся в дневниках. 2 августа 1848 г. Чернышевский записывает: «Богословие и христианство. Ничего не могу сказать положительно, кажется, в сущности держусь старого более по силе привычки, но как-то мало оно клеится с моими другими понятиями и взглядами и поэтому редко вспоминается и мало, чрезвычайно мало действует на жизнь и ум»732.

Через год он записывает: «Религия. Ничего не знаю; по привычке, т. е. по срастившимся с жизнью понятиям, верую в Бога и в важных случаях молюсь ему, но по убеждению ли это? – Бог знает. Одним словом, я даже не могу сказать, убежден я или нет в существовании личного Бога или, скорее, принимаю его как пантеисты, или Гегель, или лучше – Фейербах»733.

По окончании университета он предполагал занять должность преподавателя во 2-м кадетском корпусе в Петербурге. Но в 1851 г. Чернышевский получает место старшего учителя словесности в Саратовской гимназии и работает там до 1853 г. Его преподавательская деятельность вызывала недовольство большинства преподавателей и директора гимназии А. А. Майера.

В Саратове Чернышевский не оставляет мысли о научной карьере. В мае 1853 г. он приезжает в Петербург для сдачи экзаменов и защиты магистерской диссертации. В середине сентября 1853 г. он представляет рукопись на тему «Эстетические отношения искусства к действительности»; защита диссертации состоялась 10 мая 1855 г. Ее содержание воспринималось передовой общественной мыслью как «проповедь гуманизма, целое откровение любви к человечеству, на служение которому призывается искусство» (Н. Шелгунов).

Диссертация была направлена против идеалистической эстетики Гегеля. Чернышевский рассчитывал, что университетские профессора, далекие от философских идей эпохи, не поймут революционного и материалистического содержания работы. В письме к отцу он пишет: «По секрету можно сказать, что господа здешние профессора словесности – совершенно не занимались тем предметом, который взял я для своей диссертации, и потому едва ли увидят, какое отношение мои мысли имеют к общеизвестному образу понятий об эстетических вопросах. Им показалось бы даже, что я – приверженец тех философов, которых мнение оспариваю, если бы я не сказал об этом ясно. Поэтому я не думаю, чтобы у нас поняли, до какой степени важны те вопросы, которые я разбираю, если меня не принудят прямо объяснить этого»734. Однако реакционеры увидели прогрессивность идей диссертации Чернышевского и в течение трех лет не присуждали ему ученой степени магистра. Когда в 1858 г. утверждение состоялось, оно уже не представляло для Чернышевского интереса.