Ирина Ванка - Сказки о сотворении мира

• Название: Сказки о сотворении мира
• Автор: Ирина Ванка
• Жанр: Фэнтези

---

— Никто не знает, как омины кидают своих посланников в этот мир, и что о них думают.

— А ты что думаешь?

— Я думаю, что посланники оминов — лучшие из нас. Они — самые умные, самые удачные творения наших творцов, поэтому мы гордимся ими. Они храбры, прекрасны, великодушны и самоотверженны, но посланники оминов — не омины.

Летающий город стеной поднялся над горизонтом. Взлетел и спрятался в облаках. Машина захрюкала колесом. У Миры сердце сжалось в комок от вида стены, словно за городом кончалась Вселенная и начиналась космическая пропасть, которой омины отгородились от человечества. Она начала понимать, зачем туземцам летающие машины, и не могла оторвать глаз от наползающей каменной волны.

— Это городская стена? — спросила графиня. — Вы отбивали атаки драконов?

— Нет, — ответил Абрек. — Мы жили и строили дома, пока надеялись, что омины вернутся и простят нас.

— А потом… когда уже не надеялись?

— Потом просто жили и строили.

Стена загородила половину неба. В сумерках Мира разглядела рельеф: пустые окна и глухие стены, широкие балконы, заросшие сорняком, которые казались размером с площадь. В зарослях не было видно ворот, но Миру это уже не пугало. Она поняла, что своими ногами наверх не взойдет, и понадеялась, что в городе работают лифты. Абориген продолжал болтать, пока машина не уперлась в стену, и город не навис над ними своей ужасающей массой. Навалился, как на букашек старый комод, и замер в предвкушении злодеяния.

Городская стена не имела даже узкой лазейки, через которую приезжий люд мог протиснуться в этот храм величественной пустоты. Только два толстых каната торчали из каменного колодца и терялись из виду в облаках.

— Отведи меня к людям, — попросила графиня. — Туда, где живые существа, пусть даже самые злые посланцы оминов. Я не хочу карабкаться по стене в пустой муравейник. Где люди — там наверняка лестницы. Давай обойдем…

Абрек потянул за канат. Из тумана спустилась гондола, из колодца поднялась груженная камнями корзина.

— Садись, — пригласил рыбак.

Графиня съежилась, но в гондолу влезла. Абориген подобрал у стены валун, кинул в корзину противовеса, и присоединился к графине. Лифт тронулся вверх вдоль стены, поплыл мимо окон и террас, на которые тысячи лет не ступала нога человека. В конструкторе города Мира узнала материал, из которого была собрана избушка абрека. Те же блоки, точно пригнанные друг к другу, выдержали испытание временем, достойное египетских пирамид, не выдержали только его обитатели. Никаких признаков человеческого присутствия на нижних этажах мегаполиса не наблюдалось, зато наблюдались разлинованные площадки с кругами, диаметром соответствующие юбке «усатого флакера».

Лес провалился в туман, сверху спустилась пустая гондола и провалилась в туман вслед за лесом, несколько корзин, набитых камнями, посвистели за пустой гондолой. У графини закружилась голова от страха. В разрыве нижних облаков она увидела зеленый ковер, на котором блеснула полоска реки и снова слилась с облаками. Абрек ненадолго умолк, считая корзины. В следующем просвете тумана зеленый ковер напомнил графине палас с измельчавшим ворсом. Она решила, что самое время закрыть глаза, но сверху на путешественников надвигалась платформа лифтовой площади, и светлое небо, наконец, стало наполнять горизонт.

В этом городе тучи лежали на площадях, волоклись по улицам, вползали в окна домов. Мире не хватало воздуха. Ей казалось, что подпрыгни она чуть выше и можно застрять в невесомости, но речной абориген увлек ее за собой в ложбину между домами, и скоро графиня перестала думать о высоте. Теперь Летающий город убивал ее своей хаотичной архитектурой. Кубические зиккураты срастались нижними этажами и торчали вверх аккуратными кубиками чердаков с безупречными углами и ровными гранями. У Миры сложилось впечатление, что город строили дети. Гигантские детеныши, оставленные без присмотра, дрались между собою за кубики и складывали наперегонки этажи. Архитектурой здесь и не пахло. Построили, как построилось, посмотрели, что получилось, и разбежались в леса.

Абрек повел графиню через площадь вдоль слепой стены, сквозь кварталы с запертыми дверями, по тесным улочкам, на которые веками не ступала нога человека. Они на ощупь шли сквозь туман и на четвереньках проползали туннели. Общительный абориген, ступив на территорию города, проглотил язык, и это молчание настораживало графиню больше, чем архитектурный маразм. Они ускорили шаг, преодолевая террасу, разлинованную квадратами.

— Парковка, — сказала графиня, указывая под ноги, но абориген закрыл рот ладонью, чтобы не болтнуть лишнего. — Где люди? Куда мы идем?

В Летающем городе не было жителей. Здесь жили одни облака. Дома смотрели на улицы черными глазницами окон. Из окон воняло дерьмом и гнилой капустой.

— Что случилось? Вы пережили войну? Чуму? Может, на вас напали пришельцы? Скажи мне, где люди?

Абрек стиснул челюсть и жалобно взглянул на графиню. «Идем же, идем», — умолял его взгляд.

Чем дальше продвигались путешественники, тем более пустынными становились кварталы. Сквозняк гулял меж открытых дверей. Запах мертвечины перебивал гнилую капусту. Мира представила себе, каково заблудиться здесь, и ноги отказались нести ее дальше.

— Послушай, родной, — обратилась она к аборигену, — мне нужно поговорить с кем-нибудь, кто не забыл, чему учился у оминов. Скажи, пожалуйста, в этом городе есть ученые или хотя бы инженеры, которые отвечают за лифт? Для меня это сейчас также важно, как для тебя дыра в перемычке. Пожалуйста, отведи меня к людям.

— За лифт не отвечает никто, — прошептал абрек. — Лифт — тайна. Узнают — отрубят.

— Хорошо, отведи меня к каким-нибудь людям. Я лишнего не скажу. Только задам вопросы. Ты поможешь мне — я тебе, — объяснила графиня.

Абрек замахал руками:

— Зачем вопросы? — удивился он. — Нам не нужно вопросы. Нам нужно скорее идти…

— Я не собачка, чтобы бежать за хозяином! Я хочу понимать, куда попала и что происходит. Или ты немедленно объяснишь, или я возвращаюсь, пока помню дорогу.

— Я хочу иметь длинную белую бороду, — объяснил абрек. — Такую же, как у прадеда.

— Неужели? И что? — не поняла графиня.

— Хочу иметь самку и наследников тоже хочу.

— Еще чего хочешь? Выкладывай, не стесняйся…

— Я хочу найти большой дом вверх по течению реки. В той стороне воздух теплее и фрукты слаще.

— Бесподобно! — воскликнула Мира. — Может, ты еще чего-нибудь хочешь?

— Я не хочу умирать молодым, — признался абрек и с мольбой посмотрел на небо.

— А я хочу вернуться домой! Я не собираюсь отращивать бороду, и самка мне не нужна. Мне не нужно сладких фруктов. Мне нужно вернуться домой вместе с Оськой для того чтобы мой мир не превратился в вонючие руины. Ты понял, чего я хочу? Сейчас же веди меня к людям или я сама отправлюсь на поиск.

— Пойдем со мной, — прошептал абрек.

— Иди! — ответила графиня и направилась вверх по лестнице на площадку, где заметила сразу три парковочных места. — Иди и сам делай дырки!

Абрек последовал за ней, спотыкаясь от страха.

— Пожалуйста, — умолял он, — идем…

— Ты не хочешь проводить меня к людям?

— Не хочу…

— Всего хорошего!

Мира поднялась на вершину постройки и постучала в самую крепкую дверь, но не успела рта раскрыть, как на порог выскочила голая баба. На ее бедра налипла повязка из грязной шерсти, груди свисали тощими колбасами до пупа, в руках мотался мешок. Из жилища на графиню веяло несвежим бельем. Ни слова не сказав, женщина прыгнула на террасу, пронеслась мимо удивленной графини, раскручивая над головою мешок, подобно булаве, и врезала абреку по шее так крепко и точно, что у графини перехватило дух. Серое облако брызнуло в стороны плотной дымовой завесой. Внутри не было видно ни жертвы, ни нападавшего. Минула вечность, прежде чем баба выскочила из «ядерного гриба», победоносно промчалась мимо графини и скрылась в жилище.

Графиня осталась с раскрытым ртом у закрытой двери наблюдать оседающий «гриб». Абрека не было видно. Несчастного рыбака не было видно даже тогда, когда пыль улеглась на камень. Только незначительный бугорок возвышался на месте его головы.

— Эй, — испугалась графиня. — Родной… Ты жив?

В пыли блеснули два испуганных глаза.

— Давай, пойдем отсюда, — взмолился абрек. — Пожалуйста.

Следующий отрезок пути графиня преодолела молча и даже не пожаловалась на усталость. Они миновали столько переходов и этажей, что графиня ни за что на свете не нашла бы обратной дороги. Они спускались на самое дно рукотворных каньонов и снова поднимались на «берега». Мира решила, что город строился не меньше миллиона лет. Голыми руками. Людьми, у которых не было ни фантазии, ни инженерных расчетов. Только конструктор, брошенный оминами на земле, прежде чем те обиделись и заперли за собою двери. Впервые в жизни графине захотелось убежать из города в лес. Побродивши между безликих камней, она поняла, как строился этот «шедевр». Она представила себе лесную поляну, на которой стояло несколько хижин, похожих на те, что посланник омина экспроприировал у туземца. Семьи росли, дома расстраивались вширь, сливались нижними этажами, наращивали над собою верхние. Соседние постройки соединялись в сплошные площади, и новые этажи поднимались над старыми, которые становились тесны, темны и непригодны для проживания. Нижние кварталы превращались в помойки и кладбища, потому что однажды людям стало лень спускаться по лестницам, чтобы по-человечески хоронить мертвецов. Потом они вовсе забыли, что такое земля: привыкли разводить грядки на широких балконах. Новые уровни тянулись вверх, пока не подперли небо. Еще немного, — решила графиня, — и люди забудут, как выглядит корабль оминов, на котором они подлетели к Солнцу.