Ирина Ванка - Сказки о сотворении мира

• Название: Сказки о сотворении мира
• Автор: Ирина Ванка
• Жанр: Фэнтези

---

— Человек, лишенный судьбы, не познает себя самого, даже стоя на берегу, потому что никогда не увидит свое отражение в водах, проносящихся мимо.

— Это значит, Валех, что он не будет введен в заблуждение, ибо все, что видит человеческий ум, только сбивает его с панталыку. Человеческий мир состоит из обмана, мой Ангел. Чем ярче обман, тем охотнее в него веришь. И если Человек, приходит в мир, повинуясь судьбе, значит, у него просто нет выбора.

— Человек приходит в мир, повинуясь судьбе, — согласился Валех, — и возвращается, когда перестает повиноваться. По ту сторону он называется Человеком. По эту сторону он Ничто и имя ему — Пустое Место. Эта пустота стоит над высоким обрывом и созерцает Великую Реку Времени, в надежде узреть берега. Вот, что я скажу тебе, Человек, а ты подумай и постарайся понять. Та великая Пустота стояла над Рекой задолго до твоего появления в мире, и будет стоять, когда ты уйдешь… столько времени, сколько хватит на Великую Пустоту. Просто толку в ней совсем никакого. И если вдруг, поразмыслив, ты найдешь в этом великом стоянии хоть толику смысла, немедленно сообщи мне об этом.

Утром Оскар отчалил от берега в компании молчаливого Густава и ящиков с красным вином. Пустые каюты «Рафинада» оказались запертыми на ключ, словно перевозили призраков, и Густав не приложил усилий, чтобы сделать путешествие пассажира комфортным. После гибели «Гибралтара» он подозрительно относился ко всем пассажирам и редко подавал трап, но Оскар был уверенным в себе человеком, он хорошо запомнил, на каком расстоянии от пристани качается борт, и прыгнул в лодку, которой не было видно. Присутствие «Рафинада» выдавал лишь изумрудный фонарь, маячащий в пустоте над причалом. Оскар присел на ящик с вином и загрустил, провожая Ривьеру в туман. Ему понравилось Монте-Карло больше всех городов, в которых он успел побывать. И если бы жизнь дала ему выбор, он выбрал бы именно этот город.

Берег скрылся, и стало холодно. Голова закружилась, светлая пелена навалилась на палубу, а когда отступила, над горизонтом поднялся форт. Каменные стены выросли из песка до самого неба. Небольшой причал оккупировали роскошные катера и ветхие парусники, на одном из которых мотался пиратский флаг. Черные рабы таскали ящики и катили бочки к воротам. Потерпевший крушение вертолет ржавел на берегу, но люди шли мимо, словно не замечали. Оскар поднялся на верхнюю палубу «Рафинада», чтобы все рассмотреть, и не понял, что за флаги реют над башнями. Он не нашел среди них ни одного знакомого, словно форт представлял интересы фантастических государств.

«Рафинаду» пришлось работать бортами, чтобы отвоевать себе место на пристани. Ящики с вином запрыгнули друг на друга, поднялись в воздух и, покачиваясь, поплыли в направлении главных ворот. Густав продолжал делать вид, что с Оскаром незнаком, но трап подал. Молодой человек последовал за вином, но рыцарь преградил ему путь в крепость.

Коробки проплыли по тоннелю и пропали на площади, где суетился народ и слуги, обнаженные до пояса, поднимали метлами пыль.

— Сюрприз для ее сиятельства графини Виноградовой, — представился Оскар. — Меня прислал Зубов.

Охранник отступил.

— Направо иди, — сказал он, — по лестнице до самого верха.

На главной площади форта готовилось что-то грандиозное: либо отражение атаки неприятельских войск, либо пир на весь мир по случаю победы. Скорее всего, второе логически истекало из первого, но Оскару некогда было думать об этом. На втором этаже он нагнал коробки, плывущие вразвалочку над крутыми ступенями, а на третьем их обогнал.

Под чистым небом, на просторной площадке верхнего яруса царило спокойствие и пустота. Графиня сидела у столика перед пустым фужером. Напротив графини стояло второе кресло. Оскар мог предположить, что кресло предназначалось ему, но не стал торопиться с выводами. Недалеко от графини, у самого края пропасти был огорожен теннисный корт. Ветер трепал рыбацкую сеть, натянутую вокруг. Рыцарские копья, на которых держалась сеть, вонзались меж досок настила. На корте трудился метлой загорелый брюнет. Что-то подсказало Оскару, что юноша — не прислуга. Не то роскошные кудри до плеч, не то осанка, достойная принца. Молодой человек мел корт, отскребал от покрытия птичье дерьмо, и Оскар заподозрил, что стройные молодые брюнеты — есть низкий вкус ее «бальзаковского» сиятельства, в который он не вписался ни ростом, ни возрастом, ни цветом волос. Тем не менее, Оскар сел за стол напротив графини, кинул под ноги сумку и позволил себе расстегнуть рубаху, потому что на верхнем ярусе форта стояло пекло, которое не мог остудить морской ветер.

— Мне сегодня приснился сон, — произнесла задумчивая графиня, — …на Москву через океан летит истребитель с ядерными ракетами, и с ним еще один самолет, напичканный всякой наводящей аппаратурой. Они летят, а мы с тобой мечемся по магазинам, выбираем переносной унитаз. Пластиковый, похожий на ведро. Видел такие? С крышкой и с ручкой. Не знаешь, к чему?

— Что ты здесь делаешь, Мирка?

— А я знаю. Поняла, как только тебя увидела.

— Ты умерла и не долетела до своей планеты?

Юноша кончил подметать корт и помахал графине рукой.

— Идешь? — крикнул он, но та лишь отмахнулась от приглашения.

Ящики с вином подплыли к столу и опустились на пол.

— Поаккуратнее, — сказала графиня. Она вскрыла ящик, вынула бутылку и указала грузу путь к лестнице. Ящики поплыли назад. — Будешь? — предложила графиня.

— Знаешь, что я этого не люблю. Зачем предлагаешь?

— Я б тебе пива предложила, но Крокодил еще не сварил. Приходится пока обходиться. Ты не знаешь, какое классное пиво он варит.

— Знаю.

— Знаешь? — удивилась графиня. — Что еще тебе Жорж успел разболтать? Боюсь, что вы хорошо посидели. Или ты по-прежнему не любишь тратить время на пойло и болтовню?

— Я не люблю, когда ты напиваешься.

— Должна же я пропустить рюмочку в честь твоего приезда, — сказала графиня и налила себе немного вина.

— Разве ты сегодня недостаточно «пропустила»?

— Воспитывать приехал?

Юноша подошел к столу, но не был приглашен в компанию. Он был разгорячен, нетерпелив и озадачен внезапной помехой на пути к теннисной партии.

— Будешь сегодня играть или нет, я не понял? — спросил он графиню, не замечая гостя.

— Убрал дерьмо?

— Ну, убрал!

— Сетку подтянул?

— Зачем? Она нормально натянута.

— Тогда поди разомнись.

— Да я затрахался разминаться! — огрызнулся молодой человек.

— Спустись к палачу, пусть он массаж тебе сделает.

Юноша нехотя отошел от стола и скрылся из вида.

— Куда ты дела ребенка? — спросил Оскар, оставшись с подругой наедине.

— Отправила к палачу на массаж.

— Ты прекрасно поняла, о каком ребенке я спрашиваю. Сама ответишь или я останусь здесь, и буду «массажировать» тебе мозги, пока не расколешься? У меня время есть.

— Как я ждала твоего приезда и как меня разочаровывает твое упрямство! Жорж не сказал, зачем я хочу тебя видеть?

— Куда ты дела младенца Копинского?

— Устроила в хорошие руки.

— Адрес давай.

— Не… Я тебе вместо адреса кое-что получше хочу предложить. Видел психа?

— Какого психа?

— Этого… — графиня кивнула вслед юноше, ушедшему на массаж. — Дарю! Можешь забрать его прямо сейчас и воспитывать, как пожелаешь.

— Мне нужен ребенок Копинского! Этот не в моем вкусе.

— Зачем? У тебя в жизни мало проблем?

— Мне нужен ребенок Копинского!

— Бери этого, пока предлагаю. Научишь его немножечко физике-математике. Будет тебе помощник.

— Мы с Юлькой решили усыновить младенца. Спасибо, но этот для нас крупноват.

— Какой ты упрямец! Я ж не барахло предлагаю. Элитный экземпляр! Юльке понравится.

— Юльку устроит только младенец. Своих детей у нас не предвидится, а Юлька желает пройти путь материнства с начала.

— Женись сначала на Юльке, а потом… наври чего-нибудь поумнее.

— Куда дела парня?

— Устроила в хорошие руки. Почему сразу не сказал, что он тебе нужен?

— Я сказал, не трогать его без моего разрешения. Положить и не трогать. Мне надо было подумать.

— Надо было думать быстрее!

— Адрес, фамилия людей с хорошими руками… давай, давай! Раньше признаешься — раньше пойдешь играть в теннис.

— Не спросила адреса и фамилии, — ответила Мира. — Я знала, что меня будут пытать. Либо ты, либо сподвижники Макса. У них тоже имеются приборы психического воздействия. Как можно хранить в дурной голове такую важную информацию?

— Послушай, ваше сиятельство…

— Если б ты женился на Юльке — я бы оставила вам ребенка. Мало того, что ты над девушкой издеваешься, еще над малышом издеваться будешь.

— Кто над девушкой издевается? Я над девушкой издеваюсь? Эта девушка сама уморит, кого хочешь!