К. А. Такер - Одна крошечная ложь (ЛП)

• Название: Одна крошечная ложь (ЛП)
• Автор: К. А. Такер
• Жанр: Современные любовные романы
• Год: 2014

Ливи всегда была самой стойкой из сестер Клири. Она стойко перенесла трагичную смерть родителей и саморазрушительный период жизни Кейси, проявив силу и зрелость. Но под этой наружностью скрывается маленькая девочка, цепляющаяся за последние сказанные ей отцом слова. «Заставь меня гордиться» сказал он. Она пообещала, что так и сделает…и прошедшие семь лет прикладывала все усилия к этому, делая определенный выбор, говоря каждое слово, совершая каждое действие.  Ливи появилась в Принстоне с серьезным жизненным планом и намерена его выполнить: отличиться на парах, подготовить себя к медицинской школе и встретить надежного, приличного парня, за которого однажды выйдет замуж. Что не входило в этот план, так это выпивка, милая тусовщица-соседка по комнате, которой она не в состоянии отказать, и Эштон, красивый капитан мужской команды по гребле. Определенно не он. Он – нахальный тип, который распыляет несуществующий крутой нрав Ливи, и сочетает в себе все, что ей не нравится в парнях. Но что еще хуже, он – лучший друг и сосед по комнате Коннора, который, как случилось, идеально вписывается в критерии Ливи. Так почему она думает об Эштоне? Когда Ливи лицом к лицу сталкивается со своими посредственными среднегодовыми оценками и карьерными устремлениями, она не уверена, что сможет со всем справиться. А тут еще и ее чувства к Эштону, которых не должно быть... Ей приходится нарушить последнее обещание, данное отцу, и, вместе с этим, отказаться от собственного «Я», того единственного, которое она знает. Перевод группы: http://vk.com/bookish_addicted Пе­ревод: Анас­та­сия sadako999 Ов­сянни­кова Об­ложка: Ка­тери­на Ма­ренич

---

Он отпивает пиво, а потом возвращает руку ко мне и крепче притягивает к себе.

— Так, почему тебе захотелось стать педиатром?

— Просто с маленького знала, что хочу этим заниматься. Не могу представить, что занималась бы чем-либо другим. — В мысли проскальзывают утренние слова Штейнера, но я мгновенно их прогоняю.

— Это благородно. И мило, — говорит Коннор. Я немного запрокидываю голову назад и чувствую, что он поворачивается и губами прикасается к моему лбу, бормоча: — И сексуально.

Я сглатываю и опускаю голову, понимая, что снова покраснела.

— А что расскажешь о себе, юрист?

Слегка вздрагиваю, когда Коннор пожимает плечами.

— Я происхожу из семьи потомственных юристов. Вообще-то и я, и Эштон. Это семейная традиция. А твои родители доктора?

Качая головой, я тоскливо улыбаюсь.

— Мой отец был директором старшей школы и учителем математики. А мама — учительницей музыки.

Возникает долгая пауза.

— Были?

Глубоко вздохнув, я отрываюсь от Коннора и вижу серьезное выражение его лица.

— Да…были.

Я делаю большой глоток, а потом все ему рассказываю: об аварии, о том, что Кейси едва не погибла, обо всех людях, которые погибли в ту ночь. О Тренте. Обо всем.

Рассказывая, я чувствую, что его рука ложится на мои плечи, и он крепче меня обнимает. Чувствую, что другой рукой он обхватывает меня за талию, а ладонь прижимает к лицу, водя большим пальцем по моей щеке. Он притягивает меня еще ближе, чем раньше, пока я не закрываю глаза и не кладу голову ему на грудь, чувствуя его учащенное сердцебиение, чувствуя себя укутанной в его тепло. Защищенной.

Всю песню мы просто стоим так, не разговариваем и медленно покачиваемся под музыку, пока в дверь не врывается Тай, который на вид еще пьянее, чем был двадцать минут назад.

— Теперь я тебя вспомнил! — вопит он и протягивает руку, поигрывая пальцами. — Давай. Дай посмотреть фотку. Надо убедиться, что там все круто получилось.

— О, нет… — стону я, отскакивая назад.

Коннор доверчиво улыбается и в шутку толкает Тая. Взяв за руку, он уводит меня внутрь.

— Позволь показать тебе остальной дом.

Коннор прижимает меня к себе, пока мы ходим по дому и он знакомит меня со всеми. Я, вроде как, помню некоторых из окружающих. И молюсь, чтобы они не помнили меня. Как и то, что я, скорее всего, признавалась им в любви. И чертовски надеюсь, что они не помнят меня рядом с Эштоном.

Как только я увидела весь первый этаж, Коннор ведет меня наверх.

— Это комната Гранта. — Он кивает головой влево. — Напротив него Тай. — Когда мы проходим мимо ванной, он бормочет: — Тут ты все видела. — Я киваю и прикусываю нижнюю губу, свирепо посмотрев на дверь, словно само помещение совершило что-то гнусное. В конце коридора напротив друг друга находятся еще две двери. — Это комната Эша. — Он лениво взмахивает рукой в сторону открытой двери слева, через которую видны огромная кровать и темно-серое постельное белье.

Я сразу же представляю тело Эштона, растянувшегося на этой простыни, как было утром в моей комнате в общежитии, и внутри у меня все напрягается.

Открыв дверь справа, Коннор проводит меня в огромную спальню с двуспальной кроватью и двумя гигантскими окнами.

— А это моя, — говорит он и включает маленькую лампу.

Я в спальне Коннора. Он привел меня сюда с какой-то целью? Я обвожу взглядом пространство и на мгновение задерживаюсь на кровати. Он думает, что сегодня мы будем заниматься сексом? Я откашливаюсь и произношу:

— Симпатичный дом.

Я оборачиваюсь и вижу, что он оставил дверь приоткрытой.

Коннор стоит, прислонившись к стене, и внимательно за мной наблюдает.

— Он принадлежит моим родителям. Они купили его два года назад, чтобы я мог выселиться из кампуса перед третьим и четвертым курсами. Хотя большая часть народа живет на кампусе, для меня это было чересчур. А парни ухватились за возможность переехать. Они практически ничего не платят за комнату и питание, так что для них это того стоило. — Он шагает вперед и убирает прядь волос мне за ухо, бормоча при этом: — Расслабься, Ливи. Я привел тебя сюда без каких-либо ожиданий. — Его ладонь переместилась на мой подбородок. — Только с одной надеждой…

Коннор наклоняется и медленно прижимается своими губами к моим, двигая ими так, словно уговаривает ответить. Прикосновение кажется надежным, нежным и приятным.

Но это не значит, что я не прихожу в ужас при мысли, что делаю все неправильно и еще и Коннор будет жалеть о случившемся со мной. Когда он отрывается от меня, я задумываюсь, хватило ли одной пьяной ночи, чтобы научить меня основам. Прикусив нижнюю губу, я поднимаю взгляд и вижу, что его зеленые глаза потемнели и стали несколько более блестящими, чем обычно.

— Просто… — Я хмурюсь. — У меня мало опыта.

Он нежно целует меня в лоб и шепчет:

— Это нормально. Если честно, то мне очень нравится, что ты другая. — «Другая» означает «девственница»? Он целует мою бровь и прижимает ладони по обе стороны моего лица, шепча: — Давай не будем торопиться и все усложнять. — «Не будем торопиться и все усложнять». Что бы это значило?

— Хорошо.

Отвлекаю внимание напитком и подношу его к губам, чтобы сделать экстраогромный глоток. Спасибо, мистер Джек Дэниелс, что помогаешь успокоиться.

— Слышал, в прошлые выходные ты сделала татуировку?

Я благодарна быстрой смене темы разговора. Но все равно жалобно стону и закатываю глаза, естественно.

— Вроде того. У тебя есть?

Коннор отнимает ладони от моего лица и лохматит волосы у себя на макушке.

— Не. Ненавижу иглы. Эш все пытается вытащить меня с собой, но я отказываюсь.

— Напейся с моей сестрой и в итоге сделаешь тату, хочешь ты того или нет, — недовольно бормочу я, а мысленно вспоминаю все татуировки Эштона: те, которые видела в трезвом виде, и те, которые, каким-то образом, вспомнила — птицу на внутренней стороне правого предплечья, китайские иероглифы на правом плече, кельтский символ на левой груди, слово «Айриш» на пятой точке…

И снова у меня горит лицо. Черт.

— О чем думаешь?

— Ни о чем! Хочешь посмотреть? — выдаю я с намерением отвлечь его внимание от меня и моих извращенских мыслей.

— Конечно. В смысле, если она не где-то…

— Да. Точнее, нет. В смысле, она у меня на спине, так что, да, можешь посмотреть. — Я качаю головой из-за своей суматошности и быстро поворачиваюсь, убирая волосы в сторону. Я оттягиваю вниз ворот кофты. — Видишь?

— Ага.

Он надолго затихает, осматривая татуировку. Но не прикасается к ней, и я задумываюсь, хочется ли ему вообще. Его поведение так сильно отличается от Эштона, который распускал руки, как пещерный человек. Я быстро начинаю осознавать, что Коннор — во многих смыслах его полная противоположность, и никак не могу сообразить, как они стали лучшими друзьями.

— Что она означает?

— Меня так называл папа, — печально улыбаюсь я.

— Ну…

Коннор нежно берет меня за руку и ткань возвращается на место. Он собирает мои волосы обратно, опуская их на спину, и нежно приглаживает, а потом опускает руки мне на плечи. Я чувствую, что он наклоняется вперед и его губы оказываются рядом с моим ухом.

— Красивая татуировка, — шепчет он с явной хрипотцой в голосе, а большие пальцы его рук скользят туда и обратно по моей спине с небольшим нажимом.

И я понимаю, что несмотря на отсутствие ожиданий, у Коннора определенно есть некоторые мысли.

Наверное, это — та часть, где голос разума должен испариться. Должен выветриться из моей головы из-за шепота сексуального парня. По крайней мере, я всегда считала, что все должно произойти именно так. Когда впервые находишься в спальне с сексуальным парнем, и он разве что не говорит «Я горю, я весь твой», ты не ищешь путей спасения. Ты ищешь способ запереть дверь, чтобы сорвать с него одежду и заниматься вещами, где разум не нужен.

Но загвоздка в том, что голова у меня все еще работает и говорит, что мне хочется снова прислоняться к его груди и чувствовать его тепло. Я смогу даже выдержать еще один поцелуй. Может быть. Хотя, если честно, мысль о поцелуе меня несколько беспокоит.

Это доказательство того, что я сексуально подавлена? Может, мне снова надо напиться. Может, тогда я не буду нервничать.

А может, мне просто нужно время, чтобы привыкнуть.

А может, мне уже сейчас надо бросить стараться и уйти в монастырь.

Внезапно громкость музыки начинает нарастать, так что в окнах дрожат стекла. Коннор с неохотой вздыхает и берет меня за руку, бормоча:

— Прости. Нам лучше спуститься вниз. Из-за Тая сюда явятся копы, если его не урезонить.

Когда мы выходим из комнаты, плечи у меня опускаются от облегчения, а на лице растягивается довольная улыбка, потому что я получила нужное мне время. А потом я замечаю закрытую дверь в комнату Эштона и висящий на ручке красный носок. Я вспоминаю слова Рейган о «коде».