Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том 2

• Название: Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том 2
• Автор: Гэв Торп
• Издательство: Кузница книг InterWorld'а
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2016

Все началось примерно семнадцать тысяч лет назад, когда в мире появились Древние. Неведомые и могучие существа, решившие, что нашли неплохое местечко для жизни. Они повелевали пространством и, возможно, временем. Были способны творить жизнь и вообще больше всего напоминали богов. Освоившись на новом месте, они начали создавать разумных существ себе в помощники.

Однако идиллия созидания была нарушена Силами Хаоса, пожелавшими уничтожить молодой мир. Голодный и алчный, Хаос ринулся в материальный мир, сметая все на своем пути. И когда казалось, что все потеряно, силы порядка все-таки вырвали победу из лап Хаоса, заперев его путь в этот мир.

После этого разумным расам пришлось приспосабливаться к новым реалиям — Хаос, пускай и запертый, продолжал влиять, порабощать и изменять.

Однако столетия сменяли друг друга, старые раны мало-помалу заживали, эльфы, гномы, люди и прочие творения Древних знакомились друг с другом и худо-бедно учились жить вместе.

Это уже не были золотые века под защитой Древних. Войны сменяли одна другую, и кровь щедро лилась на землю, однако после кошмара Хаоса даже такое существование воспринималось, как благо.

Книга производства Кузницы книг InterWorld'a.

https://vk.com/bookforge — Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

— Э…, да…, - только и сумел выдавить из себя Зензи, ошарашенный неожиданным поворотом событий.

Дуэль между лицами неравного происхождения, одним из секундантов которой собирается выступить не кто иной, как вражеский офицер — неслыханное дело для приличного общества.

Однако они были не в приличном обществе — они были на войне, а у нее — свои законы. Светские манеры и приличия — хороши для мертвых, решил, наконец, Зензи после короткого размышления. В конце концов, можно позволить себе отойти от некоторых условностей в момент такого редкого затишья, неожиданно возникшего среди жестокостей длительной военной кампании.

— Все мы — люди чести, — медленно изрек Зензи, отчетливо выговаривая каждое слово. — Несомненно, вопросы чести могут решаться только между равными. Но, являясь гражданами Империи — мы все равны.

— Тем не менее, кое-кто из нас недостаточно благороден, чтобы задевать честь других аристократов, — продолжал бушевать Ягер, однако — его уже никто не слушал.

— Готовы ли вы извиниться перед этим человеком, мой друг? — обратился к Шлагенеру Брандт, игнорируя брызжущего слюной Ягера.

— Нет, — отрезал молодой человек. — Напротив, мне очень хочется убить его, — добавил Форстер без малейшего намека на иронию.

— Что же… кажется, назад пути нет, — заключил талабекландец. — Надеюсь, господа, все из вас помнят, что получивший оскорбление имеет право выбора оружия. Думаю, нет необходимости, затягивать этот вопрос. Предлагаю — решить все здесь и сейчас, — Брандт достал из-за пояса пару богато украшенных пистолетов.

При виде оружия глаза Ягера хищно сверкнули:

— Отличное предложение! Они прекрасно подойдут, чтобы решить наш маленький спор!

Он протянул руку, собираясь взять один из пистолетов, предлагаемых талабекландским полководцем.

— Делайте свой выбор, сэр, — согласно кивнул в ответ Акким Брандт.

— Этот…, хотя… нет…, вот этот…

Ягер взял второй из двух пистолетов, несмотря на то, что оба были абсолютно одинаковыми.

Брандт протянул оставшийся пистолет Форстеру:

— Один выстрел. Убейте или умрите. Если один из вас упадет — он будет считаться побежденным и, честь его соперника — будет восстановлена. Если оба противника останутся живы — все претензии друг к другу считаются утратившими силу, а, повторного вызова — не последует. Итак, господа, клянетесь ли вы следовать этим правилам дуэльного кодекса?

Оба офицера согласно кивнули.

— Что же, очень хорошо, — заключил Брандт.

Достав небольшой кожаный мешочек, он насыпал по боевому заряду в каждый пистолет, и, взяв пару свинцовых пуль, обернутых в кожаный пластырь, аккуратно зарядил оба ствола.

— Станьте спиной к спине. Стреляете по моему сигналу, — проговорил Брандт, возвращая пистолеты дуэлянтам.

Противники заняли свои места. Это было удивительно, но Форстер был абсолютно спокоен. Юноша взвел курок и, подняв руку, поднес пистолет к правой щеке, держа его дулом вверх.

— Каждый из вас сделает десять шагов вперед, — продолжал Акким Брандт. — После того, как вы сделаете последний из этих шагов, вы — разворачиваетесь и, делаете выстрел. Результат этих выстрелов, каким бы он ни был, — урегулирует все разногласия, возникшие между вами. Я надеюсь — все понятно?!

— Абсолютно, — торжественно произнес Дитрих Ягер.

— Да, — подтвердил Форстер.

— Последний вопрос, господа, вы действительно не видите возможности обойтись без дуэли? — после небольшой паузы спросил Брандт.

— Конечно, нет! — воскликнул Ягер. — Я — абсолютно прав! И не собираюсь терпеть оскорбления от этого безродного головореза!

— Хорошо, как насчет вас, Форстер? Не желаете ли вы отказаться от ваших обвинений? В этом нет ничего постыдного!

— Я делаю это не для себя, ответил молодой человек. — Я делаю это для всех тех людей, которые погибли по вине бездарных приказов капитана Ягера. Я делаю это для моих друзей и моих братьев по оружию. Я не могу запятнать их память извинениями этому человеку. Мой выстрел — отомстит за их смерть.

— Месть не приносит удовлетворения, — тихо произнес Брандт. Настолько тихо, что его мог слышать лишь Форстер.

— Может, и нет, — так же тихо ответил юноша. — Но, возмездие еще никто не отменял!

— Милорд Зензи, не хотите ли руководить проведением дуэли? Все-таки, вы являетесь секундантом одной из сторон, — обратился Акким Брандт к Оскару Зензи.

— Э…, ну… учитывая необычность ситуации…, думаю…, будет лучше…, если я доверю эту честь вам, — немного помявшись, ответил стирландский вельможа.

— Что же, очень хорошо! — кивнул Брандт. — Итак, господа, — после короткой паузы скомандовал он, — Расходитесь! Один! — начал Акким отсчет шагов. — Два…

Еще восемь секунд и, он может умереть! Это было удивительно, но мысль о смерти нисколько не тревожила Форстера. Необычная отстраненность завладела им. Шлагенер сделал еще один шаг. Окружающий мир стал медленно оживать, наполняясь красками и звуками, время замедлилось, растягиваясь, словно густая патока — каждая секунда превращалась в бесконечность. Мертвая трава приобрела ярко-зеленый оттенок, небо стало лазурным, а облака — белоснежными. Запахи обострились, став резкими и гипертрофированными: ароматы пожухлой травы и мерзлой земли, затхлые миазмы пота и экскрементов с необыкновенной силой ударили в нос Шлагенеру. Впервые юноша так явственно ощутил свою близость с окружающим миром — миром, с которым ему через пару секунд, возможно, суждено будет расстаться навсегда. Ведь он видел все это каждый день, но только близость смерти сбросила пелену, застилающую его глаза. Острая боль сожаления о возможной утрате пронзила сердце молодого человека. Он не потеряет все это! Эта мысль привела Форстера в чувство. Это его мир, живой мир, мир, потерянный для многих достойных людей из-за глупости Дитриха Ягера.

— Три…, Четыре…, Пять…, - продолжал отсчитывать Акким Брандт.

Шлагенер продолжал идти вперед, отмеривая шаги в соответствии с этим счетом.

— Шесть!

Юноша глубоко вздохнул и задержал дыхание. Краем глаза он увидел невозмутимое лицо графа Мартина — молчаливый зритель среди бушующей страстями толпы. Форстеру хотелось верить, что он разглядел что-то еще в холодном взгляде графа выборщика — веру в то, что справедливость восторжествует.

— Семь!

Молодой человек медленно выдохнул сквозь сжатые губы.

— Восемь!

Форстер закрыл глаза, концентрируясь на биении своего сердца, ощущая на своем лице нежный поцелуй ветра. Он видел все происходящее, словно со стороны, видел каждое лицо в этой огромной толпе: вот суровое лицо Аккима Брандта, чуть дальше — взволнованный Оскар Зензи в окружении других сторонников Дитриха Ягера, еще дальше — Мартин, граф Стирландский и, над всем этим людским морем, главенствует неумолимый счет.

— Девять!

Сердце в груди юноши забилось чаще. Его дыхание стало прерывистым. Но, рука Форстера сохраняла прежнюю твердость — ствол пистолета чуть наклонился вперед, готовый выпустить смертоносный заряд.

— Десять!

Закрыв глаза, юноша… выдохнул…, вдохнул…, выдохнул…

— Поворачивайтесь!

Шлагенер открыл глаза и, повернувшись, направил дуло пистолета в лицо своего противника.

Ягер повернулся медленнее Форстера, но — вскинул пистолет и спустил курок первым.

Юноша почувствовал удар и боль в левом плече, затем — он увидел, как гримаса ужаса расползается по лицу его противника. Ягер выстрелил, но, в спешке, ему не удалось выстрелить точно. Теперь, у Шлагенера была бездна времени, чтобы выполнить свой выстрел. Они оба прекрасно понимали сложившуюся ситуацию. То, что начиналось как дуэль — превратилось в казнь.

Лицо Дитриха стало белым как бумага. Он в отчаянии поднял руки вверх, помертвевшие губы чуть слышно прошептали:

— Ради всего святого…

Форстер выжидал, пока уровень адреналина в его крови не придет в норму, и, сердце перестанет бешено колотиться в груди…, пока не стихнет легкий порыв ветра…

Ягер отшатнулся на шаг назад.

— Стоять, — рявкнул Брандт громовым голосом.

Юноша медленно и тщательно прицелился. Всего один выстрел. Больше и не нужно.

Затем, он плавно спустил курок.

Пуля ударила Ягера в правое запястье, раздробив кости. Земля окрасилась брызнувшей из раны кровью, кусочки кожи и осколки костей разлетелись на несколько метров, яркими пятнами алея среди блеклых красок ранней зимы.

Дитрих упал на колени, крича и сжимая искалеченную правую руку здоровой рукой. Несмотря на боль, он нашел в себе силы взглянуть на Форстера. Он не понимал, это сквозило в его взгляде.

— Ты… мог… убить меня, — простонал Ягер сквозь сжатые зубы, с трудом превозмогая терзавшую его боль. — Почему?!