Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том 2

• Название: Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том 2
• Автор: Гэв Торп
• Издательство: Кузница книг InterWorld'а
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2016

Все началось примерно семнадцать тысяч лет назад, когда в мире появились Древние. Неведомые и могучие существа, решившие, что нашли неплохое местечко для жизни. Они повелевали пространством и, возможно, временем. Были способны творить жизнь и вообще больше всего напоминали богов. Освоившись на новом месте, они начали создавать разумных существ себе в помощники.

Однако идиллия созидания была нарушена Силами Хаоса, пожелавшими уничтожить молодой мир. Голодный и алчный, Хаос ринулся в материальный мир, сметая все на своем пути. И когда казалось, что все потеряно, силы порядка все-таки вырвали победу из лап Хаоса, заперев его путь в этот мир.

После этого разумным расам пришлось приспосабливаться к новым реалиям — Хаос, пускай и запертый, продолжал влиять, порабощать и изменять.

Однако столетия сменяли друг друга, старые раны мало-помалу заживали, эльфы, гномы, люди и прочие творения Древних знакомились друг с другом и худо-бедно учились жить вместе.

Это уже не были золотые века под защитой Древних. Войны сменяли одна другую, и кровь щедро лилась на землю, однако после кошмара Хаоса даже такое существование воспринималось, как благо.

Книга производства Кузницы книг InterWorld'a.

https://vk.com/bookforge — Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

Вместо того, чтобы вывести своих людей на оперативный простор и, ударить в тыл правого фланга вражеской армии, Дитрих продолжил вклиниваться в самую гущу построений нежити, желая добраться до Черных Рыцарей Готхарда и принести голову их командира в качестве трофея фон Кристальбаху…

Дитрих Ягер бился как лев, пробивая дорогу к месту, где стоял Готхард. Его люди неотступно следовали за своим командиром, топча, коля и рубя. Осколки костей и ошметки гнилой плоти подобно брызгам разлетались под ударами кавалерийских палашей. Но, было уже поздно…

Тревога Форстера сменилась ужасом, когда юноша заметил, что Маннфред приказал своей личной гвардии — Стражи Могил — выдвинуться вперед и, отрезать увязшую в рядах нежити кавалерию стирландцев.

Ягер был настолько сосредоточен на Готхарде и его Черных Рыцарях, что не обратил внимания на грозящую его отряду катастрофу. В отличие от него — Форстер прекрасно видел, чем рискует закончиться безрассудная авантюра честолюбивого глупца. Видел, как медленно, но неуклонно, смыкается кольцо нежити вокруг стирландской кавалерии. Видел, как измучены и вымотаны их лошади. Что пройдет еще несколько минут и, ловушка, в которую загнал своих людей Ягер, захлопнется уже навсегда — героизм людей не помешает пехоте Маннфреда насадить лошадей на копья. Часть несчастных, несомненно, будет раздавлена павшими животными, остальным — придется сражаться в пешем строю. Кроме того, некроманты Маннфреда, конечно же, не преминут возможностью поднять мертвых животных, чтобы направить вложенную в них злобу и ненависть на прежних хозяев…

Несколько десятков огромных волков присоединились к истреблению всадников Дитриха Ягера…

Форстер видел, как Дитрих отчаянно подбадривает своих людей, продолжая свою безумную, уже обреченную атаку…

Секундная потеря концентрации чуть было не стоила Шлагенеру жизни — какой-то упырь, с полуистлевшим лицом и обглоданными ногами, навалился на него всем телом, повалив юношу в чавкающую под ногами грязь. Еще два мерзких создания, брызгая слюной в припадке голодного безумия, присоединились к первому. Своими отвратительными гнилыми когтями твари пытались пробить его броню, добраться до бешено колотившегося сердца. Форстер яростно боролся за свою жизнь, но силы были слишком не равны…

«Вот он, конец…», — горько подумалось молодому человеку: вся жизнь в одно мгновение пронеслась у него перед глазами. Внезапно, череп одного из упырей противно хрустнул — темная порченая кровь, вперемешку с ошметками мозга, брызнула Форстеру прямо в лицо. Упырь медленно завалился на бок, хрипя и раскидывая по земле разрезанные повторным ударом внутренности. Вторая тварь рухнула рядом — спина мертвеца была разрублена от шеи до поясницы. Получив возможность сосредоточиться на оставшемся противнике, юноша одним рывком сбросил его с себя и, одним ударом отделив голову от тела мерзкого создания, откатился в сторону…

Форстер даже не успел заметить, кому он обязан своим спасением — везде вокруг кипела яростная схватка — живые отчаянно боролись за свою жизнь…

Наконец, не выдержав мужества людей, мертвецы отступили от развалин замка. Правый фланг Мартина выстоял, давая его армии такую нужную передышку…

— Слишком дорогая цена, — с трудом переводя дыхание, выдохнул юноша, оглядывая поле боя, усеянное трупами его товарищей, вперемешку с останками скелетов, зомби и упырей…

В центре вражеских войск остатки отряда Дитриха Ягера продолжали свою безнадежную борьбу за жизнь. На какой-то миг показалось, что Ягеру все же удастся добиться своей цели — яростно сражаясь, он героически пробивался к Готхарду, окруженному своими Черными Рыцарями, одного за другим теряя своих людей. Теперь, он сам был хозяином своей судьбы, именно поэтому — Дитрих Ягер умер героем…

Его безрассудство стоило графу Мартину кавалерии…

Маннфред фон Карштайн видел, что только жалкой сотне конных рыцарей противника удалось выбраться из окружения и вернуться к своим позициям. Хищная улыбка играла на его лице — время для решающего удара настало.

Граф кивнул одному из своих телохранителей-умертвий, отдавая приказ бросить в бой все резервы — его личная охрана присоединилась к волне атакующих. Вся мощь живых мертвецов готовилась обрушиться на людей, в яростном желании положить конец такому долгому спору живых и мертвых.

Граф уже чувствовал вкус победы…

Но, очень быстро этот сладкий вкус сменился у него на губах горьким пеплом…

Большая черная, как сама ночь, летучая мышь пронеслась над полем боя и, сделав широкий полукруг, опустилась рядом с Маннфредом. Мгновенная трансформация и, перед графом уже стоял один из его разведчиков. Вид у него был весьма мрачный.

— Мой повелитель, — склонился в почтительном поклоне вестник, — Подкрепления стирландцев уже на подходе. В их рядах Рыцари Священной Косы и Рыцари Грифона. Сам Верховный Теогонист ведет это войско.

— Эта проклятая книга вместе с ним?

— Не могу сказать, повелитель!

— Как скоро они будут здесь?

— В течение часа, максимум — двух!

Маннфред сжал кулаки, бросив отчаянный взгляд на гребень холма:

— Один решающий удар и — с людьми будет покончено! — убеждая скорее себя, чем вытянувшегося перед ним разведчика, промолвил граф.

Ему пришла в голову мысль, что яростное сопротивление флангов Мартина было вызвано недальновидностью стирландского полководца, разместившего свои основные силы именно там. Маннфред вступил в сражение, будучи уверенным, что люди превосходят его в численности и, их резервы спрятаны где-то за грядой холмов — приближение Верховного Теогониста, говорило об обратном. Именно Рыцари Священной Косы и Рыцари Грифона были тем самым резервом, которого так неосмотрительно опасался Маннфред и, они даже еще не достигли поля боя. В этих обстоятельствах каждая минута становилась решающей — промедление было смерти подобно! Несомненно, силы фон Кристальбаха на исходе. Надо было разгромить графа до подхода сил Верховного Теогониста а, потом, покончить и с этим проклятым святошей! Нельзя было позволить священнику украсть у него победу и во второй раз!

— Неужели никто так и не избавит меня от этого полумертвого старика, — раздраженно бросил Маннфред в пустоту…

Желая поскорее покончить с ослабевшими людьми, граф приказал своим войскам усилить давление, сконцентрировав основной удар на центре позиций стирландцев.

Эта ошибка — оказалась для мертвых фатальной…

Получив послание от графа Мартина, Верховный Теогонист Курт III ускорил продвижение своих людей.

Колонна закованных в броню воинов двигалась по дороге подобно огромной змее. Тысячи тяжело бронированных рыцарей, держащие в руках горящие факелы, спешили на поле смерти. Красноватые отсветы зловеще играли на их великолепных доспехах. Это было грандиозное и пугающее зрелище! Казалось, даже стихия смиряется перед их мощью…

Пустив лошадей в стремительный галоп, закованная в железо рыцарская конница врубилась в ряды мертвецов, ломая боевые порядки нежити и пробивая брешь в их рядах. Используя сосуды с горючей смесью и факелы в качестве оружия, рыцари поджигали ветхие полуистлевшие лохмотья, кое-где еще покрывавшие ожившие трупы, превращая зомби и скелетов в огромные пылающие огненные цветы. Огонь распространялся по рядам нежити со скоростью лесного пожара. Отвратительный запах гнилой горелой плоти наполнил воздух…

Мертвые горели молча, не издавая не единого звука…

Охваченные пламенем они продолжали двигаться вперед, ведомые несгибаемой волей Маннфреда…

Под действием нестерпимого жара их кости обугливались, становились хрупкими, трескаясь и ломаясь подобно сухим веткам, превращаясь в пепел, густо усеивающий землю, поднимающийся порывами ветра в воздух, образуя над полем боя густую удушливую пелену…

Сигнальные рога и трубы рыцарей яростно ревели, вселяя воодушевление в сердца людей и гномов…

Чаша весов, так долго колебавшаяся в одну и другую сторону, склонилась, наконец, в пользу живых…

Отряды, пришедшие вместе с Верховным Теогонистом, опрокинули правый фланг неприятеля и ударили в центр, смешав порядки элитных сил Маннфреда — Черных Рыцарей и Стражей Могил. На противоположном краю поля боя измученный, израненный и окровавленный Форстер Шлагенер теснил противника, зажатого между остатками его отряда и гномами…

Трижды резко пропел рог, давая сигнал Аккиму Брандту бросить в бой резерв, спрятанный, до поры до времени, за гребнем холма, усиливая натиск на готовый рухнуть центр обороны нежити…

Яростно сражаясь, люди медленно теснили живых мертвецов, замыкая армию Маннфреда в кольцо. Раскисшее болото окончательно превратилось в непроходимое топкое месиво, в котором отчаянно барахтались и мертвые, и живые. Сражение распалось на отдельные кровавые стычки, больше напоминающие бойню, а не войну, но это уже не имело значения — речь шла о жизни и смерти… Жизни или смерти всего человечества!