Дэн Абнетт - Ересь Хоруса: Омнибус. Том I

• Название: Ересь Хоруса: Омнибус. Том I
• Автор: Дэн Абнетт
• Издательство: Кузница книг InterWorld'а
• Жанр: Эпическая фантастика
• Год: 2016

Это легендарная эпоха. Галактика объята пламенем. Великий замысел Императора относительно человечества разрушен. Его любимый сын Хорус отвернулся от света отца и принял Хаос.

Его армии, могучие и грозные космические десантники, втянуты в жестокую гражданскую войну. Некогда эти совершенные воители сражались плечом к плечу как братья, защищая галактику и возвращая человечество к свету Императора. Теперь же они разделились.

Некоторые из них хранят верность Императору, другие же примкнули к Магистру Войны.

Среди них возвышаются командующие многотысячных Легионов — примархи. Величественные сверхчеловеческие существа, они — венец творения генетической науки Императора. Победа какой-либо из вступивших в битву друг с другом сторон не очевидна.

Планеты пылают. На Истваане-V Хорус нанес жестокий удар, и три лояльных Легиона оказались практически уничтожены. Началась война: противоборство, огонь которого охватит все человечество. На место чести и благородства пришли предательство и измена. В тенях крадутся убийцы. Собираются армии. Каждый должен выбрать одну из сторон или же умереть.

Хорус готовит свою армаду. Целью его гнева является сама Терра. Восседая на Золотом Троне, Император ожидает возвращения сбившегося с пути сына. Однако его подлинный враг — Хаос, изначальная сила, которая желает подчинить человечество своим непредсказуемым прихотям.

Жестокому смеху Темных Богов отзываются вопли невинных и мольбы праведных. Если Император потерпит неудачу, и война будет проиграна, всех ждет страдание и проклятие.

Эра знания и просвещения окончена. Наступила Эпоха Тьмы.

Книга производства Кузницы книг InterWorld'a.

https://vk.com/bookforge — Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

Не все десантные корабли выжили после такого спуска. Некоторые так и не смогли выйти из пике. Две «Грозовые птицы», насколько я знаю, столкнулись и оторвали друг другу крылья, и обе разбились. К тому же воины Просперо все же открыли ответный огонь. Стрельба велась из главного города. Спускающиеся корабли подрывались в воздухе, разлетались на части или, отчаянно маневрируя, уходили в сторону, словно горящие мотыльки. Нас коснулась рука вюрда. Нити обрывались, а мы…

— Что, брат? Я сказал, что мы летели как атакующие ястребы. Ястребы. Я не сомневаюсь, что тебе известно это слово. А. Да, конечно. Я понимаю. Я слишком увлекся и непроизвольно вернулся к прежней жизни, перейдя с ювика на низкий готик. Я никак не могу избавиться от этой привычки, от языка прошлой жизни. Прошу прощения. Я не хотел прерывать сказание.

Первое, что я сделал, ступив на поверхность Просперо, — я убил человека.

Это очень важная часть моего личного сказания, поскольку до того дня я никогда не обрывал нити. Нет, никогда. Я скальд, а не воин, но в тот день, в тот злосчастный день я решил, что не буду только беспомощным наблюдателем. В мире Оламского Безмолвия воины рисковали жизнью, чтобы меня защитить, и я не хотел снова стать для них обузой. Я попросил дать мне доспехи и оружие, чтобы защищаться самому, и на Просперо я был намерен не только оберегать собственную жизнь, но и сражаться вместе со своими братьями, если в этом возникнет необходимость. В конце концов, разве не для этого волчьи жрецы укрепили мои спину и руки?

Наша «Грозовая птица» тяжело опустилась на плоскую рокритовую площадку у вышки какого-то производственного здания в промышленном квартале Тизки, величайшего из всех городов Просперо. Даже сегодня, братья, даже когда города больше нет, память о Тизке осталась жить в веках как память о прекраснейших городах человечества, таких как Рим, Александрия и Мемфис. Она не уступала Карфагену, Лондону и самой Атлантиде, и хотя нить сожжена и оборвана, хотя ее башни разрушены и развалины сровнялись с землей, Тизка останется в памяти нашей расы. Она была задумана и построена как величественный открытый город с акрами прекрасных парков и садов, с высокими стеклянными башнями и хрустальными зиккуратами[174]. Гладкие стеклянные поверхности отражали солнце, и тогда они излучали свет и голубизну неба, и тогда они становились частью небесного свода. А по ночам они превращались в зеркала, в которых можно было наблюдать за сложным и неторопливым танцем звезд. В центре города, особенно в части, примыкающей к гавани, было множество шумных улиц и площадей, оживленных рынков и элегантных общественных заведений.

Мы приземлились в менее живописном секторе города, но не менее функциональном и необходимом, и даже здесь царила красота. Здания, в основном ничем не примечательные, тоже были одеты в стекло, увенчаны величественными флеронами и шпилями. Основные предприятия Тизки, обеспечивающие торговлю, производство, грузовые перевозки и переработку, были скрыты под маской эстетического совершенства, тогда как в других городах эти промышленные объекты выносят на окраины, подальше от мест общественного отдыха.

Когда мы прибыли, маска уже была сорвана. Ударные волны при бомбардировке, а также несколько прямых попаданий снарядов лишили здания стеклянного покрытия и обнажили их остовы и каркасы. Кое-где полыхали пожары.

Воздух дрожал от распространяющегося жара. Зеркальные осколки толстым слоем усеяли все открытые пространства и грузовые дворы, превратив их в пляжи из полированной стеклянной гальки. Каждый осколок отражал свой фрагмент пожара, и все вместе они переливались и мерцали, словно триллионы светлячков. Каждый шаг после спуска с трапа отзывался резким хрустом. Разрывные снаряды пробили в рокритовом покрытии огромные дыры, открыв служебные тоннели невидимой сети артерий, обеспечивающей городские нужды.

Остальные «Грозовые птицы» с воем пронеслись над нами так низко, что казалось, будто до них можно дотянуться рукой. Некоторые приземлились на рокритовых площадках поблизости. Дневной свет померк, и фиолетовая мгла над головой не затмила безоблачное небо, но оно приобрело нездоровый мутный оттенок. Ветер разносил клубы дыма, сильно ограничивающего видимость. Из запахов осталась только гарь пожаров. А из звуков — завывание трансатмосферных двигателей, дьявольский рев голосов.

Но вскоре в этом шуме я стал различать далекий грохот падающих бомб и более близкий треск болтерной стрельбы.

Мы вошли в многоуровневую башню-завод, лишившуюся своей стеклянной облицовки. На первом уровне бушевало оранжевое пламя, освещающее черные ребра каркаса. У самого входа, где мы находились, метались беспокойные тени. Волки не колебались ни мгновения. Едва ворвавшись в здание, они рассыпались в поисках цели и стали очищать помещение. Богудар и Эска первыми ринулись к металлическим ступенькам. Лестница вела на второй уровень, где огороженная поручнями платформа соединялась с широким помостом, протянувшимся над чем-то вроде машинного зала. Я побежал за ними. Внизу громыхнул первый залп болтеров наших товарищей, встретивших первых противников. Эска что-то прокричал и стал стрелять, нацелившись на верхний уровень. Его масс-реактивные снаряды выбивали фрагменты ограждения и помоста. Потом я увидел, как сверху в огонь падают человеческие тела. И только тогда понял, что в нас тоже стреляют.

Внезапно на той же платформе, куда мы поднялись, я увидел людей в красных мундирах и серебряных шлемах. Мундиры сверкали золотым шитьем, словно солдаты вышли на парад. Некоторые держали наготове сабли, остальные стреляли из лазерного оружия.

Богудар взревел и с поднятой секирой бросился на врагов. Я увидел, как от снаряда Эски взорвалась одна из красных фигур. Но затем ветер изменил направление, и дым от пожара на верхних уровнях быстро опустился вниз, окутав меня сплошной пеленой и на мгновение ослепив.

Как только дым рассеялся, я ощутил довольно сильный толчок спереди, за ним последовал еще один удар. В мое смещающее поле попали два лазерных разряда, но были рассеяны и вспыхнули яркими шарами. Стрелок стоял у поручней прямо напротив меня, всего в шести шагах. Это был молодой человек привлекательной наружности, величественный в своем расшитом золотом красном мундире и серебряном шлеме. Он целился в меня из лазерного оружия и что-то кричал. Мой щит затрещал от очередного разряда.

Пистолет из Ура все время был у меня в правой руке, но я едва не забыл о нем. Мое ответное действие было инстинктивным, но, благодаря урокам Богудара, эффективным, я начал стрелять и убил противника.

Единственным, что выдало во мне новичка, впервые вступившего в бой, был тот факт, что я не смог вовремя остановиться. Богудар научил меня целиться и стрелять. Я мог выхватить оружие и попасть в цель с двадцати шагов. Первый же выстрел угодил в грудь, и этого вполне хватило бы. Но он стрелял в меня и мог убить, если бы не смещающее поле, поэтому я нажимал на курок снова и снова.

Еще три выстрела из урского пистолета попали ему в живот, и мой противник согнулся пополам, так что следующие заряды угодили в шею и в голову. Он отшатнулся к поручню и как-то неловко присел. Я ждал, что он все же упадет и растянется на полу, но этого не произошло. Удерживаемый перилами, солдат так и остался сидеть.

Я подошел ближе. Моих выстрелов хватило бы, чтобы убить его три или четыре раза. Кровь из ран на животе обильно стекала на решетчатый настил и капала вниз, в темноту. На макушке блестящего серебряного шлема зияла дыра с обожженными краями, словно ее сделал кузнец закопченным пробойником. Через отверстие из выжженного черепа поднимался кровавый пар.

Я ожидал, что выражение его лица поведает мне о чем-то. О его ярости, возможно, об отчаянии или ненависти. Я думал, что замечу хотя бы судорожную агонию, горе или разочарование.

Но ничего этого я не увидел. Лицо было погасшим. Никаких намеков на человеческие чувства. С тех пор я усвоил, что так происходит со всеми мертвецами. Нам не дано обнаружить какие-либо послания или напутствия, нет никаких прощальных обращений. Как только жизнь отлетает, лицо гаснет. Напряжение пропадает, едва обрывается нить, и остаются только бессмысленные останки.

Солдаты в красных мундирах были Гвардией Шпилей Просперо. Их превосходно обученные и вооруженные отряды составляли внутренние силы обороны планеты. Эти войска, как и все элитные подразделения Имперской Армии, отличались высокой дисциплиной и отличной подготовкой.

Они выглядели слишком цивилизованными и декоративными, чтобы сдержать свирепую атаку Волков. Казалось, что они были смущены вторжением, прервавшим пышный парад. Казалось, что они вот-вот побегут.

Они не бежали. Давайте признаем их отвагу и упомянем в сказании об их самоотверженности. Они встретили Шестой легион Астартес, самый жестокий и неустрашимый инструмент уничтожения во всем арсенале Империума, и не дрогнули. Они столкнулись с безумной яростью гигантов, которые выглядели как злобные карикатуры на Астартес, но не отступили. Им было приказано защищать Тизку, и они исполнят приказ.