Дэн Абнетт - Ересь Хоруса: Омнибус. Том I

• Название: Ересь Хоруса: Омнибус. Том I
• Автор: Дэн Абнетт
• Издательство: Кузница книг InterWorld'а
• Жанр: Эпическая фантастика
• Год: 2016

Это легендарная эпоха. Галактика объята пламенем. Великий замысел Императора относительно человечества разрушен. Его любимый сын Хорус отвернулся от света отца и принял Хаос.

Его армии, могучие и грозные космические десантники, втянуты в жестокую гражданскую войну. Некогда эти совершенные воители сражались плечом к плечу как братья, защищая галактику и возвращая человечество к свету Императора. Теперь же они разделились.

Некоторые из них хранят верность Императору, другие же примкнули к Магистру Войны.

Среди них возвышаются командующие многотысячных Легионов — примархи. Величественные сверхчеловеческие существа, они — венец творения генетической науки Императора. Победа какой-либо из вступивших в битву друг с другом сторон не очевидна.

Планеты пылают. На Истваане-V Хорус нанес жестокий удар, и три лояльных Легиона оказались практически уничтожены. Началась война: противоборство, огонь которого охватит все человечество. На место чести и благородства пришли предательство и измена. В тенях крадутся убийцы. Собираются армии. Каждый должен выбрать одну из сторон или же умереть.

Хорус готовит свою армаду. Целью его гнева является сама Терра. Восседая на Золотом Троне, Император ожидает возвращения сбившегося с пути сына. Однако его подлинный враг — Хаос, изначальная сила, которая желает подчинить человечество своим непредсказуемым прихотям.

Жестокому смеху Темных Богов отзываются вопли невинных и мольбы праведных. Если Император потерпит неудачу, и война будет проиграна, всех ждет страдание и проклятие.

Эра знания и просвещения окончена. Наступила Эпоха Тьмы.

Книга производства Кузницы книг InterWorld'a.

https://vk.com/bookforge — Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

Нити жизни обрезались, словно созревшая пшеница серпами косарей. И не просто обрезались. Некоторые нити сгорали по всей длине, так что люди не просто погибали, их жизни сгорали дотла, погружаясь в забвение. От многих воинов оставались только пятна крови или исковерканные до неузнаваемости доспехи. Невидимые вигхты и духи воздуха разрывали их на части. Другие воины превращались в груды выбеленных костей и кучи почерневших обломков брони.

Вывернутый наизнанку жестом чернокнижника, погиб Ойе. Я был свидетелем, как Свессла рассек надвое удар невидимого меча. Кровь выплеснулась из него мощными струями, словно из лопнувшего бочонка. Хеккен изжарился в собственных доспехах. Орм Ормссон был обескровлен. Воссул ослеплен и раздроблен. Ликас Снежная Шкура выпотрошен и обезглавлен. Бэйн Фел поглощен холодным голубым пламенем. Сфен Саарл рассыпался белой пылью. Эрдор превратился в скрученный и исходящий паром обрубок плоти.

Слишком много. Слишком много! Сказание обо всех этих смертях заняло бы несколько месяцев. На дрова для погребальных костров ушел бы запас целого великого года.

Я жаждал мести, ибо Тысяча Сынов доказали, что обвинения в колдовстве не напрасны. Наше возмездие было оправдано. Но я чувствовал и страх, потому что уже не верил, что мы выстоим и победим. Воины Тысячи Сынов могли оправдать свою репутацию чудовищных колдунов и истребить всех наших воинов, несмотря на их мощь и свирепость.

И тогда я сделал то, чего скальд делать не должен. Я отвел свой взгляд. Я отвел взгляд, чтобы не видеть поражения Стаи.

Таким образом я пропустил начальный момент избавления. Я не увидел, как по заваленной мусором и обгоревшими обломками земле несутся нуль-девы со сверкающими клинками. С их оружия срывались лучи и сгустки энергии. Они мчались молча, без боевого клича.

Их пустота накрыла ряды сражающихся. Смертоносные тучи колдовского зла взорвались или унеслись прочь, словно туман от порыва ночного ветерка. Гнусные слова заклинаний застряли в глотках чернокнижников Пятнадцатого легиона. Они начали задыхаться и кашлять, отравленные своими же чарами. Я видел, как они качнулись назад, хватаясь руками за вороты доспехов, как они срывали с себя шлемы. Я видел, как из зрительных прорезей брызнула кровь. Я видел, как руки, поднятые в колдовских жестах, замирали, а потом усыхали и превращались в трясущиеся уродливые когти.

Уже через несколько секунд после того, как коварное безмолвие Сестер оглушило и лишило сил предателей из Пятнадцатого легиона, нуль-девы нанесли новый удар. Они миновали расстроенные ряды Волков и ринулись в атаку, орудуя своими длинными мечами. Их движения были отмечены странным сочетанием неистовства и элегантности. Каждый удар, каждый выпад, каждый разворот выдавал не только мастерство искусных фехтовальщиков, но и манию берсерков, безумное желание калечить и убивать.

Волки тоже не отставали. Оправившись от потрясения после сокрушительного удара магии, они устремились вперед вслед за Сестрами, не уступая им ни в искусстве боя, ни в стремлении убивать. Война снова вернулась в рамки реальности физического мира. Она опять состояла из ударов, взрывов и боли. Потоки крови скрыли последние остатки травы, а ее брызги повисли в воздухе розовым туманом.

Вместе с нуль-девами в бой вступили и Кустодес. Их золотые доспехи ярко сверкали в самой гуще сражения. Освободившись от своих обычных обязанностей телохранителей и оказавшись на поле боя, они были неудержимы, как любой из Волков. Лезвия их алебард жаждали крови…

Наполните мой кубок. Я тоже испытываю жажду. Напряженное сказание иссушило мое горло. Я хочу, чтобы вы услышали его целиком. Я хочу, чтобы вы всё увидели своим мысленным взором.

Мы теснили их к огромным стеклянным пирамидам Тизки. Десантные капсулы падали с неба метеоритным дождем. Стало плохо видно: освещения не хватало. Дневной свет испортился, как портится мясо.

Оскверненная Тизка лежала в развалинах. Большая часть ее улиц была уничтожена, а здания и монументы разрушены. Под ногами хрустели обломки и мусор, местами образующие целые холмы и хребты, кое-где уже изрытые снарядами. Повсюду лежали трупы, воронки и выбоины постепенно заполнялись кровью. Кровь журчащими ручьями стекала между разбитыми трубами и остатками каменной кладки. О некоторых отлетевших душах напоминали только застрявшие среди мусора бесформенные клочья плоти.

Каждая стадия наступления означала подъем на гору, которой не было на этом месте еще час назад. Покрытые сажей ненадежные склоны таили в себе предательские ловушки. Воздух мерцал от лучей и пульсаций лазеров, над головами то и дело пролетали тяжелые снаряды и со свистом проносились ракеты. Ливень микрочастиц, образовавшихся после взрывов, шел почти постоянно, а вместе с пылью падали капли маслянистой жидкости, поднятой из вскипевших океанов. Тяжелые бронированные машины, покрытые копотью и грязью из этого дождя, с лязгом преодолевали завалы обломков и беспрестанно изрыгали огненные вспышки. Пневматические пушки после каждого выстрела неохотно откатывались назад из-за сильной отдачи. Главные орудийные башни громыхали, словно голос самого Всеотца. Стаи ракет с завыванием пролетали над нами, отыскивая свои цели.

Вслед за Богударом и Орсиром я карабкался на очередной холм из бесформенных обломков и изо всех сил старался не отставать от своих рвущихся в бой братьев.

Мы поднялись на вершину и увидели, как на западе начинает рушиться одна из огромных стеклянных пирамид. Медленно расширяющийся луч ослепительного света поглотил ее и заставил колоссальное сооружение рухнуть в огненные объятия.

Сразу же раздался единодушный хор завывающих Волков. Этот звук — то ли плач, то ли утробный рык — заглушил все остальное: и громыхание залпов, и грохот разрушений. То, что я, как чужак, сейчас скажу, всем вам известно, как воинам Астартес. Это самый леденящий душу звук во всей Вселенной. Это первобытный вопль, предшествующий смерти. Никто не в состоянии его забыть, если услышал хоть один раз, а из тех, кто его слышал, лишь немногим удалось остаться в живых. Он возвещает о грядущем разрушении, возвещает о том, что время милосердия и пощады закончилось. Это звук возмездия Шестого легиона, охотничий клич Космических Волков. Это несущий ужас крик творцов вюрда. Он превращает кровь в лед, а внутренности в жидкость. Я никогда не поверю, что Тысяча Сынов, хотя они и Астартес и не должны испытывать страх, не пришли в ужас, когда услышали этот клич.

Вы пугаете меня, братья-волки. Вы пугаете всех.

Моему повторяющемуся сну очень часто предшествует воспоминание о разговоре с Длинным Клыком. По его просьбе я поведал ему о зле, о событии, которое произошло со мной в прежней жизни, в древнем городе Лютеция. Длинный Клык похвалил сказание, но утверждал, что оно не самое лучшее. Он сказал, что я узнаю более впечатляющие сказания. И еще он сказал, что я знаю одну такую историю, но отвергаю ее.

Я не знаю, почему он был в этом уверен. Я думаю, что в тот момент, когда его нить обрывалась, Длинный Клык смог постичь время с недоступной нам ясностью. В те двенадцать минут, когда нить больше не удерживала его в этой жизни, он, вероятно, смог окинуть взглядом всю ее длину от начала до конца, узнав таким образом и ускользающее прошлое, и неотвратимое будущее.

Если говорить о сказании, которое я отвергаю, мне кажется, он имел в виду событие-воспоминание, лежащее в основе моего повторяющегося сна. Лицо, которое я, оборачиваясь, никак не успеваю увидеть, лицо над моим плечом, истину, которую он пытался заставить меня признать. К тому времени, когда я прибыл на Просперо, я уже отчаялся освободиться от этого бремени.

В конце концов мне это удалось, но при этом оно сменилось куда более тяжелой ношей.

Я бежал по разрушенному городу вместе с Тра, вместе с тенями волков. День уже перевалил за половину. Полыхающие пожары изувеченного мира еще сдерживали подступающую темноту, но спустя некоторое время ночь, как ей и положено, придет, и я уверен, что она станет вечной, рассвет уже не сможет ее прогнать.

Я убил шестерых — двоих зарубил секирой, четверо погибли от выстрелов из лазпистолета. И это только те, чью смерть я отчетливо видел в головокружительной горячке войны. Еще я помог убить одного из Тысячи Сынов. В бою один на один он, безусловно, убил бы меня. Он свалил с ног Два Меча и пригвоздил к земле боевым копьем, прошедшим сквозь бедро и вонзившимся в землю. Астартес, удерживая храброго Волка копьем, уже тянулся за болт-пистолетом, намереваясь оборвать его нить.

Мне кажется, он не обратил на меня особого внимания: трэлл, недостойный усилий Астартес, маячивший в клубах дыма. Но он не учел той силы, какую вдохнули в мое тело волчьи жрецы Фенриса, когда перекраивали его. Я выкрикнул боевое проклятие на вургене и прыгнул на него, направив всю силу в удар обеими руками сверху вниз. Лезвие секиры вонзилось в череп врага, а я, выпустив из рук древко, покатился по пропитанной кровью земле. Воин Тысячи Сынов со злобным хриплым криком отшатнулся от Двух Мечей. Он бросил древко копья и попытался выдернуть скользкую от крови секиру. Я не смог его убить. Основной удар принял на себя шлем. Астартес развернулся и нацелил на меня болт-пистолет, намереваясь наказать за нанесенное оскорбление.