Антонина Ванина - Стратегия обмана. Политические хроники

• Название: Стратегия обмана. Политические хроники
• Автор: Антонина Ванина
• Жанр: Ужасы и Мистика

После самой кровопролитной войны мир и порядок в нём бесповоротно изменились. Запретное стало дозволенным, а явное — скрытым. Пребывая в тихой гавани, которая обещает стать эпицентром назревающего противостояния, солдат невидимого фронта, безутешный монах, хитроумный банкир и глава тайной даже от собственного правительства спецслужбы попадают в круговорот грязных игр, что устроили правители сего мира ради собственных амбиций, назвав свою тактику «стратегией напряженности».

---

Сомоса убивал женщин и детей, партизан и тех, кто им даже не симпатизировал. Но таких с каждым днём становилось всё меньше. Когда видишь, как самодур и убийца истребляет всё живое вокруг, лишь бы удержать власть и наворованные деньги, быстро понимаешь, что сандинисты куда лучше его.

Когда диктатор был свергнут и бежал, Манола, наконец, поняла, что свершилось главное, чего она и миллионы никарагуанцев ждали долгие годы. Дети больше не будут голодными, бедняки не будут сидеть без работы, крестьяне смогут выращивать на своих полях культуры для собственного прокорма. Сандинисты не допустят социального неравенства, что было прежде. Они сделают всё, чтобы народ Никарагуа жил достойно и свободно. И вместе с этим Манола быстро осознала, что её миссия в этой стране закончилась, что здесь много добрых и отзывчивых людей, которые помогут нуждающимся и эта помощь не будет актом подвига через препоны вороватой диктатуры. Эта помощь будет обязанностью нового свободного государства для своих же граждан, а значит всеохватывающей.

Так Манола поняла, что должна уехать туда, где о голоде и страданиях не слышно в высоких президентских дворцах и кварталах богачей. Таких стран в Центральной и Южной Америке множество, можно было выбирать любую, только ткнув наугад пальцем в карту. Но еще два года назад Манола услышала, что в соседнем Сальвадоре происходят вещи куда страшнее, чем в Никарагуа — помимо сорокапроцентной безработицы и феодальной повинности крестьян, там убивают священников.

Власти, банкиры и латифундисты Сальвадора всегда любили церковь, но ровно до того момента как орден иезуитов не начал организовывать церковно-приходские школы для бедных и христианские профсоюзы. Когда Церковь и иезуиты занялись образованием крестьян, ремесленников, городской бедноты, когда они стали читать им Библию и обсуждать с людьми социальные вопросы, то рассказали сальвадорцам через католическую радиостанцию, что реальность нужно уметь критически осмыслять и правильно её трансформировать. Вот тогда-то четырнадцать семейств латифундистов и возненавидели Церковь. Они говорили, что иезуиты разжигают ненависть среди сальвадорцев, пропагандируют насилие, что монахи сами коммунисты и замешаны в антиправительственном заговоре. Но иезуиты всего лишь говорили о том, что несправедливо, когда двум процентам населения страны принадлежит три пятых всей обрабатываемой земли. Иезуиты не призывали к неповиновению или насилию, они просто добивались аграрной реформы, путём обучения крестьян и образования малоимущих. Иезуиты говорили людям, что отработки и издольщина, к которым их обязывают плантаторы, это анахронизм и больше нигде в мире он не встречается, что они живут при феодализме, которого не должно быть при демократии в XX веке. И тогда власти начали гонения.

Вся вина иезуитов в глазах латифундистов состояла в том, что монахи не остановились в своей проповеди на том, чтобы просто пожалеть бедных и пообещать им лучшую жизнь после смерти. Нет, иезуиты сказали беднякам, почему те бедны. А ещё указали из-за кого. И эти кто-то за помощь иезуитов крестьянам в организации профсоюзов устроили охоту на правдолюбов.

Одного священника национальная гвардия Сальвадора не просто убила — она четвертовала его. И это был не единственный акт устрашения. Потом правые террористы с согласия властей начали взрывать бомбы в иезуитских школах и университетах. От иезуитов требовали, чтобы они все до единого убрались из страны. Но бывший архиепископ Чавес поддержал гонимых, и тогда пресса вывалила на него ушат грязи. Власти требовали его отставки, и они её добились. Новым архиепископом стал Оскар Ромеро, консерватор, который уж точно не мог согласиться с теологией освобождения и её приверженцами. Он всегда был больше занят богословскими вопросами, чем мирскими делами — такой архиепископ очень удобен для светской власти.

Но однажды эти власти приказали злодейски убить провинциального священника отца Рутилио Гранде, которого очень любили в народе, и с которым архиепископ Ромеро был дружен. После свершенного злодеяния архиепископ не смог молчать. Он отлучил от церкви неизвестных убийц отца Рутилио, и призывал власти расследовать преступление со всей тщательностью. А потом спустя несколько дней в той же провинции армия и полиция учинили расправу над крестьянами — убили пятьдесят человек и ранили сотню. А всё потому, что эти люди слышали проповеди покойного отца Рутилио, потому что он открыл им глаза и указал путь к освобождению, освобождению от тирании и алчности властей и латифундистов путем расширения гражданских прав, путем организации профсоюза.

Подумать только, за организацию профсоюза в Сальвадоре можно поплатиться жизнью, как отдал её отец Рутилио. Говорили, что его убили неизвестные террористы. Пусть и так, вот только откуда такое совпадение, что в течение часа после его убийства в округе не работала телефонная связь и полицейский патруль, что постоянно проезжал в этом месте, в тот день так и не появился? Просто террористы и власть заключили союз против церкви.

Это четырнадцать богатейших семейств натравливали сальвадорцев на сальвадорцев, подкупая крестьян жалкими подачками, чтобы те вступали в ряды карателей, а потом выдавали, устраняли, задерживали, пытали и убивали своих же братьев-крестьян.

Архиепископ Ромеро спрашивал власти, почему они воюют с крестьянами, почему льётся кровь невинных. Власти же отвечали ему, что не стоит беспокоиться, что у его высокопреосвященства есть и свои дела. Тогда архиепископ Ромеро отправился в поездку по стране. Он встречался с простыми людьми, говорил с ними, спрашивал, как они живут. Ему отвечали, что если в их доме эскадроны смерти найдут христианскую газету, их будут пытать, если у них найдут Библию, то арестуют. Архиепископ был взволнован и поражён до глубины души, когда правда открылась его взору.

— Если вы боитесь, что вы одни, и все против вас, — говорил он крестьянам, — обещаю вам, я буду с вами.

И он исполнил своё обещание. В кафедральном соборе Сан-Сальвадора стал работать комитет по защите прав человека. Как не упирались власти, но комитет неуклонно регистрировал все обращения сальвадорцев, все сообщения о преступлениях, пытках и убийствах, что учинили эскадроны смерти, армия и полиция.

Каждый год комитет публиковал страшный список погибших. И каждое воскресенье люди собирались в кафедральном соборе, чтобы услышать проповедь архиепископа Ромеро. Он говорил о Боге, о справедливости и бесправии, что каждый день происходит в Сальвадоре. Его проповеди слушали по радио и бедняки, отчего в их сердцах вселялась надежда. Слышали проповеди и власти, отчего они только скрежетали зубами.

И тогда правые террористы пустились в бой. Они разорили один из монастырей, убили священника и угрожали поступить так с каждым, кто хоть раз заикнётся о правах человека в Сальвадоре.

Когда в стране сменился президент, вернее проигравший на выборах кандидат, наплевав на демократический выбор сальвадорцев, единолично объявил себя победителем, архиепископ Ромеро и прочее духовенство отказались присутствовать на церемонии инаугурации. Только два епископа прибыли в президентский дворец, после того как папский нунций сподвиг их отречься от власти архиепископа и преклонить головы перед светской властью в стране. С того дня духовенство Сальвадора раскололось. Если приходские священники и архиепископ Ромеро душой были с народом Сальвадора, то многие епископы предпочли спокойную карьеру под крылышком власти.

Когда эти власти вознамерились узаконить в стране репрессии, архиепископ Ромеро заступился за людей, поддержал их выступления и протесты против беззакония и насилия. Он говорил в проповедях, что христианство изначально было религией угнетённых и обездоленных, и сейчас Церковь не оставит сальвадорцев наедине с тиранией и социальной несправедливостью. Но так говорил архиепископ.

Епископы же, подкупленные и задобренные властью, пеняли, что все несчастья Сальвадора от маленькой территории страны, большого количества людей и скудных ресурсов. Главное зло епископы видели не в насилии власти над неимущими, не в грабеже латифундистами крестьян, не в феодальном методе аренды земли, нет. Они говорили со всех трибун, что всё зло от коммунистов, что это они проникли в крестьянские общины, что они подстрекают людей к бунту, и эти люди сами, заразившись вирусом коммунизма, не имеют более права просить заступничества у Церкви. В чём же на деле состоит опасность коммунизма, они не уточняли. По их словам коммунизм от нечистого, и этого достаточно, чтобы его осудить.

Когда в Никарагуа народ и партизаны сломили убийцу и тирана Сомосу, власти Сальвадора испугались, как бы то же самое не случилось и с ними. Но вместо послабления репрессий, власти отдали приказ на расстрел мирной демонстрации перед кафедральным собором столицы и убийство людей, что искали укрытия в соборе. В то день погибли двадцать три человека. Кровь лилась рекой по ступеням собора, каратели осквернили храм, поправ исконное право оставлять дом Божий в неприкосновенности для оружия. Нет ничего страшнее крови в христианском храме, потому как Спаситель пролил её достаточно для спасения всего человечества. Крови же людей не должно быть места у алтаря, ибо это не языческое капище. Но террористам и их высокопоставленным покровителям не было времени об этом задумываться, тем более, раз на их стороне стоят епископы.