Андрей Попов - Кукольный загробный мир

• Название: Кукольный загробный мир
• Автор: Андрей Попов
• Жанр: Фэнтези

Фэнтезийная космология, однако.

---

Она выставила вперед руки, сосредоточилась и крикнула:

— Ветер! Я приказываю тебе: дуй в эту сторону!

Вмиг ее волосы встрепенулись, кусты затряслись, даже деревья ожили и залепетали что-то нечленораздельное своей взбудораженной листвой. Небо словно покачнулось, а массы теплого воздуха стали перемещаться по поверхности, беспокоя легкие предметы. Радость от произошедшего мгновенно вытеснила все неурядицы последнего времени.

— Здорово!

«Теперь мысленно возьми рукою тот камень, но не прикасайся к нему. Учись двигать предметы на расстоянии».

Гемма схватила пальцами пустоту, одновременно воображая, что берет камень и вскрикнула от очередного восторга. Камень приподнялся почти вровень с нею, на капля-секунду завис в воздухе, потом полетел в ближайший ствол — именно туда, куда она стрельнула взглядом. Еще одна волна восторженных эмоций окатила ее пластмассовое тело.

«Иди к озеру», — повелел шепот, — «и ты увидишь еще большие чудеса, я научу тебя поднимать воду на небо».

Очередной фокус удался только с третьей попытки. Озеро испуганно встрепенулось, а часть его воды, как будто зачерпнутая огромными невидимыми ладонями, поднялась высоко вверх, роняя множество капель. Потом вся масса с шумом рухнула обратно вниз, породив салют из мелких брызг. Для этого Гемме достаточно было производить лишь несложные пассы руками, да отдавать соответствующие приказы. Вкус власти показался невероятно сладок, чувства распирали ее маленькую грудь, а от открывшихся перспектив кружилась голова…

Она еще раз удивилась, когда увидела, как ее обыкновенное головокружение вызвало небольшой смерч, быстро растерявший силу меж могучих деревьев.

* * *

В хижину Раюла после тех трагических событий так никто больше и не заглядывал. Она скорбно стояла с закрытой дверью в одной из вершин Восемнадцатиугольника. Ханниол, проходя мимо, остановился, призадумался… Возникла даже дикая мысль постучаться, и от нее сделалось как-то не по себе. Но он все же открыл дверь да осторожно посмотрел внутрь. Кровать так и оставалась незаправленной: одеяло сбилось комком, подушка с кривыми углами валялась как попало. На столе кружка с недопитым чаем, на полу две или три пары ботинок, также разгильдяйски разбросанных по углам. А на полке лежал альбом с его рисунками. Да, он тоже пытался рисовать, но до Анфионы ему было далеко: имелось лишь несколько грубых, нелепых натюрмортов, и то не доведенных до ума. Акварели да красок у него никогда не водилось, а тусклые цветные карандаши, веером торчащие из стакана, не могли передать напыщенных цветов реальности.

«Эх, Раюл… Раюл…» — Хан горько вздохнул, плотно прикрыв хижину.

Тут он увидел Астемиду: она сидела на пеньке, положив голову на ладонь и смотрела куда-то вдаль. Ее коса плетеной стрелкой тянулась по спине. Он несмело подошел ближе, взял свободный пенек и поставил рядом. Присел:

— О чем мечтаешь?

Она глянула на него лишь вскользь, равнодушно зевнула, затем приняла ту же позу:

— Думаю покинуть Сингулярность да жить где-нибудь в другом месте. Скучно тут стало. И Геммы больше нет.

— А как же я?

Асти фыркнула:

— Если не хочешь действовать мне на нервы, просто сиди тихо. Твое молчание — покой моим ушам.

Ханниол слегка обиделся на такие слова, но просьбу выполнил, надолго замолчав. Потом в своих тихих размышлениях он вдруг вспомнил о чем-то далеком и совершенно нереальном…

— А ты не забыла, как мы с тобой целовались?

— Чего-чего?? — Асти не сразу сообразила, что он имеет в виду, стрельнув в его сторону возмущенным взглядом. Кристаллики янтаря злобно сверкнули. Но потом ее лицо изменилось, погрузившись в задумчивость, смутные воспоминания колыхнули запыленные слои памяти. — Ах, вон ты о чем… Вздор! Все это было простое наваждение. Выкинь из головы.

— Не получается.

— Я же выкинула.

Еще немного помолчали. Ханниол украдкой поглядывал на ее лицо, и от такой близости его чувства взволнованно трепетали. На этот вздернутый кончик носа он готов был смотреть долгими часами…

— А ты помнишь сложные механизмы, летающие по небу?

— Да ничего я не помню, отстань!

Астемида не выдержала, резко поднялась да куда-то удалилась. Хан лишь снова удрученно вздохнул.

Когда наступала ночь, все куклы ворочались в своих кроватях, погруженные в фантомные сновидения. Сумерки обладали собственными красками с богатой палитрой серого и темного. От хижин оставались лишь их очертания, зато на небе россыпь звезд сияла праздничным салютом, застывшим во времени. Авилекс всегда по ночам переодевался в свой маскарадный синий плащ с криво наклеенными звездочками из фольги. Остроконечный колпак прилагался как шутовское дополнение к облику. Зачем он это делал — загадка. Ведь все равно его сейчас никто не видит. Он тщательнейшим образом пересчитывал все звезды от горизонта до горизонта, потом записывал их количество в свою пухлую, раздутую от ненужной информации, тетрадь. Спать же он ложился лишь в тревожный час, а иногда и в час кошмаров.

На следующий день произошло одно событие: для кого-то пустяковое, для кого-то довольно интересное, а для Исмирала — первейшей степени важности. Его очередная ракета была наконец достроена. Она смотрела своей заостренной вершиной в белое ядро неба, ее несколько стеклянных иллюминаторов для кругового обзора поблескивали отраженным светом. Гнутые доски, из которых сделана обшивка, так тщательно были подогнаны друг к другу, что даже маленькой щелки меж ними не наблюдалось. Ракета была покрашена серебристой краской, а ее крылообразные хвосты, на которых она стояла, Исмир решил сделать абсолютно черными. В баки уже до отказа залита агрессивная вода, ожидая включения стартовых насосов.

Новость, конечно же, со скоростью звука облетела Восемнадцатиугольник, и все куклы, — кто праздно зевая, а кто и с неподдельным интересом, — собрались на поляне. Леафани, Клэйнис да Таурья являлись тайными поклонницами великого конструктора, сейчас они преданно смотрели на его новое творение, надеясь, что в этот раз эксцессов не произойдет. Анфиона, увы, скорее принадлежала к лагерю скептиков. Она стояла с холстом в руках и наспех набрасывала эскиз ракеты, пока та снова не развалилась прямо над их головами. Винцела просто стояла рядом, наблюдая за работой подруги. Риатта чего-то все хмурилась, ходила возле летательного аппарата, постоянно пытаясь до него дотронуться. Но почему-то опасалась. Ингустин приблизился к Исмиру, пожал ему руку и первый пожелал удачи. Не зря же они корячились так долго, доставляя воду с водопада. Жаль будет, если труды окажутся напрасны. Внутри Фалиила боролись оптимист и скептик, его ум, с одной стороны, восхищался проделанной работой да сложными расчетами, а депрессивная душа на все смотрела сквозь кривизну сомнений. По лицу Хариами ничего невозможно было понять, Ханниол также казался равнодушен. Предыдущие неудачные запуски, что и говорить, подкосили веру в успех нынешнего. Ахтиней да Эльрамус находились дальше всех, шепотом переговариваясь. Может, просто боялись сглазить удачу? Астемида играла кончиком косы с кошастым и, похоже, вообще отсутствовала. Все были на ногах, кроме одного Авилекса. Тот уселся на ближайший пень, скептически наблюдая разворачивающуюся сцену, которой Исмирал пытался придать максимум торжественности.

Отсутствие Гимземина уже давно никого не удивляло.

Великий изобретатель последние несколько дней готовил себя к помпезной речи, но все громкие слова куда-то вдруг разбежались. Да и зачем они? Он оглядел присутствующих, подарив каждому частицу невысказанной благодарности. На его тщательно очищенном от пятен, коричневом комбинезоне молнии-застежки сверкали сегодня особенно празднично.

— О моей мечте полететь к звездам все давно знают. Я говорил об этом почти каждый четный и нечетный день…

— Но ведь звезд сейчас не видно, — перебил Ахтиней, наивно полагая, что изрекает здравую мысль.

— К счастью, от этого они не исчезли. По возвращении назад я надеюсь вам подробно рассказать, как они выглядят. А сейчас… просто пожелайте мне удачи. — Исмир поднял правую руку вверх и сжал ее в кулак.

Потом он отворил овальный люк, скрывшись от всеобщего обозрения внутри ракеты. Она задрожала, извергая гул, затем из трех ее топливных баков ударили три водяные струи, разбиваясь о стартовую площадку, а заодно окатив брызгами излишне любопытных, в частности — Риатту. Та завизжала и отскочила в сторону. Ракета оторвалась от поверхности, плавно направляясь вверх. Скорость постепенно нарастала, бьющие струи агрессивной воды становились тоньше, что подстегивало среди зрителей общее ликование.

— На этот раз он должен хотя бы повыше взлететь, — с чувством знатока прокомментировал Фалиил.