Бернард Корнуэлл - Саксонские Хроники

• Название: Саксонские Хроники
• Автор: Бернард Корнуэлл
• Жанр: Историческая проза

«Саксонские хроники» — литературный цикл из десяти книг, написанный английским писателем и репортером Бе́рнардом Ко́рнуэллом с 2004 по 2016 год.

Цикл повествует о борьбе между саксами и норманнами (датчанами и норвежцами) за Британские острова. Действие цикла происходит с 866 примерно по 956 год (в последних книгах год не указывается).

После ухода римлян с островов в пятом веке, Британия оказалась раздробленной на множество мелких королевств. Проникновение северных народов на Британские острова вызвало волну кровопролития, затяжных войн и разорения.

---

Отец Виллибальд, который всегда страдал морской болезнью, шатаясь, направился к борту.

Мы повернули корабль на юг.

Устье Темеза — предательское место отмелей и сильных приливов, но я патрулировал эти воды уже пять лет и почти не нуждался в том, чтобы посматривать на метки на берегу, когда мы шли на веслах к берегу Скэпеджа. Там, впереди, между двумя вытащенными на берег судами, ожидали враги. Датчане. Их, должно быть, было сто или больше — все в кольчугах, шлемах, со сверкающим оружием.

— Мы могли бы перерезать всю команду, — предложил я Финану. — У нас для этого достаточно людей.

— Мы же согласились явиться с миром! — запротестовал отец Виллибальд, вытирая губы рукавом.

Итак, мы явились с миром, явились с миром…

Я приказал «Кенелму» и «Дракону-Мореплавателю» остаться у топкого берега, а «Сеолфервулфа» мы вывели на покатую илистую отмель между двумя датскими судами.

Нос «Сеолфервулфа» издал шипящий звук, когда судно замедлило ход и остановилось. Теперь оно прочно сидело на земле, но начинался прилив, поэтому некоторое время корабль будет в безопасности.

Я спрыгнул с носа, с плеском уйдя в глубокий мокрый ил, и побрел к твердой земле, где ожидали наши враги.

— Мой господин Утред, — приветствовал меня вожак датчан.

Он ухмыльнулся и широко раскинул руки. То был коренастый золотоволосый человек с квадратной челюстью. Борода его была заплетена в пять толстых кос, украшенных серебряными пряжками, предплечья блестели от золотых и серебряных браслетов; пояс, с которого свисал меч с широким лезвием, тоже украшало золото. Он выглядел удачливым воином — и был им; и что-то в его открытом лице заставляло его казаться достойным доверия… А вот доверия он достоин не был.

— Я так счастлив видеть тебя, — сказал он, все еще улыбаясь, — мой старый, дорогой друг!

— Ярл Хэстен, — отозвался я, именуя его титулом, которым он любил называться, хотя, с моей точки зрения, Хэстен был всего лишь пиратом.

Я знал его много лет. Однажды я спас ему жизнь, и зря. С того самого дня я то и дело пытался его убить, но он всегда ухитрялся ускользнуть. Пять лет назад Хэстен сбежал от меня, и с тех пор до меня доходили слухи, что он совершает набеги в глубь Франкии. Накопил там серебра, обрюхатил свою жену еще одним сыном и набрал сподвижников. А теперь привел восемь кораблей в Уэссекс.

— Я надеялся, что Альфред пошлет именно тебя, — сказал Хэстен, протягивая руку.

— Если бы Альфред не приказал мне явиться с миром, — ответил я, принимая его руку, — я бы уже снес тебе голову с плеч.

— Ты много лаешь, — сказал он, забавляясь, — но чем сильнее шавка лает, господин, тем слабее она кусает.

Я спустил ему это. Я пришел сюда не для того, чтобы сражаться, а для того, чтобы выполнить приказание Альфреда; король же велел мне привести к Хэстену миссионеров. Мои люди помогли сойти на берег Виллибальду и его товарищу, и эти двое подошли и встали рядом со мной, нервно улыбаясь.

Оба священника говорили по-датски, поэтому выбрали именно их. А еще я доставил Хэстену послание и драгоценные дары, но он притворился равнодушным и настаивал на том, чтобы я проводил его в лагерь, прежде чем ему передадут подарки Альфреда.

Скэпедж не был главным укреплением Хэстена; главное находилось на некотором расстоянии отсюда к востоку. Там были вытащены на берег восемь его кораблей, их защищала только что возведенная крепость. Хэстен не хотел приглашать меня в ту твердыню, поэтому настоял, чтобы посланники Альфреда встретились с ним среди пустошей Скэпеджа, который даже летом представлял собой темные топи да лужи с болотной травой.

Хэстен появился здесь два дня назад и соорудил грубое укрепление, окружив клочок земли посуше стеной из перепутанных кустов. Внутри он возвел два шатра из парусов.

— Поедим, господин, — царственно пригласил он, указав на сооруженный из ко́злов стол, окруженный дюжиной табуреток.

Меня сопровождали Финан, еще два воина и оба священника, хотя Хэстен настаивал, чтобы священники не сидели за столом.

— Я не доверяю христианским колдунам, — объяснил он, — поэтому они могут посидеть на земле.

Угощение состояло из вареной рыбы и твердого, как камень, хлеба, поданных полуголыми рабынями не старше четырнадцати-пятнадцати лет; все они были саксонками.

Хэстен унижал девушек, провоцируя меня, и наблюдал за моей реакцией.

— Они из Уэссекса? — спросил я.

— Конечно, нет, — ответил он, притворяясь, будто мой вопрос его оскорбил. — Я захватил их в Восточной Англии. Хочешь одну из них, господин? Вот у этой, маленькой, груди твердые, как яблоки!

Я спросил у девушки с грудями, как яблоки, где ее взяли в плен, но она только молча покачала головой, слишком испуганная, чтобы ответить. Она налила мне эля, подслащенного ягодами.

— Откуда ты? — снова спросил я ее.

Хэстен посмотрел на девушку, задержав взгляд на ее груди.

— Ответь господину, — велел он по-английски.

— Не знаю, господин, — ответила девушка.

— Из Уэссекса? — требовательно спросил я. — Из Восточной Англии? Откуда?

— Из деревни, господин, — сказала она, и это было все, что она знала.

Я махнул рукой, отсылая ее прочь.

— Твоя жена здорова? — спросил Хэстен, наблюдая, как девушка уходит.

— Здорова.

— Я рад этому, — довольно убедительно сказал он.

Потом его проницательные глаза наполнились весельем.

— Итак, твой хозяин передал мне послание? — спросил он, черпая ложкой рыбный бульон и капая себе на бороду.

— Ты должен покинуть Уэссекс, — сказал я.

— Я должен покинуть Уэссекс!

Хэстен притворился потрясенным. Он махнул рукой в сторону пустынных болот.

— Как человек может захотеть оставить все это, господин?

— Ты должен покинуть Уэссекс, — упрямо повторил я, — дать согласие не вторгаться в Мерсию, послать моему королю двух заложников и принять его миссионеров.

— Миссионеров!

Хэстен направил на меня вырезанную из рога ложку.

— А вот этого ты не можешь одобрить, господин Утред! Ты, по крайней мере, поклоняешься истинным богам. — Он повернулся на табурете и уставился на двух священников. — Может, я их убью.

— Сделай это, — сказал я, — и я высосу глаза из твоих глазниц.

Он услышал в моем голосе яд, и это его удивило. В его взгляде мелькнуло отвращение, но голос остался спокойным.

— Ты стал христианином, господин?

— Отец Виллибальд — мой друг, — ответил я.

— Так бы сразу и сказал, — пожурил меня Хэстен, — тогда бы я не отпустил такую шутку. Конечно, они будут жить, они могут даже проповедовать нам, но ничего не добьются. Итак, Альфред велит мне увести корабли.

— Увести их далеко отсюда, — подчеркнул я.

— Но куда? — с притворной наивностью спросил Хэстен.

— Во Франкию, — предложил я.

— Франки заплатили мне за то, чтобы я оставил их в покое, — ответил Хэстен, — они даже построили нам корабли, чтобы мы поскорее отплыли! Альфред построит нам корабли?

— Ты должен покинуть Уэссекс, — упрямо повторил я, — ты должен оставить Мерсию в покое, ты должен принять миссионеров и должен дать Альфреду заложников.

— А! — Хэстен улыбнулся. — Заложников.

Несколько биений сердца он пристально смотрел на меня, потом, казалось, забыл про заложников и махнул в сторону моря.

— И куда же нам отправиться?

— Альфред молится, чтобы ты оставил Уэссекс, а куда ты отправишься — твоя забота. Но постарайся отправиться куда-нибудь подальше, туда, где тебя не достанет мой меч.

Хэстен засмеялся.

— Твой меч, господин, ржавеет в ножнах. — Он ткнул большим пальцем через плечо и с наслаждением проговорил: — Уэссекс горит, а Альфред позволяет тебе спать.

Датчанин был прав.

Далеко на юге, затуманивая летнее небо, горели погребальные костры дюжины или более горящих деревень — и то были лишь струйки дыма, которые я видел. Я знал, что на самом деле их больше.

Восточный Уэссекс грабили, и, вместо того чтобы попросить моей помощи в изгнании захватчиков, Альфред приказал мне оставаться в Лундене, чтобы защитить от нападения этот город.

Хэстен ухмыльнулся.

— Может, Альфред думает, что ты слишком стар, чтобы сражаться, господин?

Я не ответил на насмешку.

Вспоминая те годы, я думаю, что был тогда молод, хотя мне, должно быть, исполнилось уже тридцать пять или тридцать шесть лет. Большинство мужчин просто не живут так долго, но мне повезло. У меня ничуть не убавилось силы и умения владеть мечом, и хотя я слегка прихрамывал из-за старой боевой раны, у меня было самое золотое достояние воина: слава. Но Хэстен чувствовал, что свободно может меня задирать, потому что я пришел к нему в качестве просителя.