Владимир Сапрыкин - Ценности социализма. Суровая диалектика формационно-цивилизационной смены и преемственности системы общественных ценностей

• Название: Ценности социализма. Суровая диалектика формационно-цивилизационной смены и преемственности системы общественных ценностей
• Автор: Владимир Сапрыкин
• Жанр: История
• Год: 2014
• ISBN: 978-5-4438-0945-8

В скором времени грядет дата – 100-летие Великой Октябрьской Социалистической Революции – первой победоносной Рабоче-Крестьянской Революции, в корне изменившей мир на планете. Феномен социализма, несмотря на его временное поражение, продолжает волновать умы людей. В условиях тотального давления контрреволюционной реакции капитализма даже массовое, обыденное сознание признаёт, что социальный и интернациональный коллективизм, общинность, социальная взаимопомощь, трудовое сотрудничество, социальная справедливость и общественное равенство – не пустые слова, а великие непреходящие ценности человеческого общежития. Эти ценности в исходном, концентрированном проявлении и есть социализм. Об этом прежде всего и пишет доктор философских наук, профессор В. А. Сапрыкин.

Исторической и фактологической основой проведенного анализа является первый, реализованный на практике, великий феномен Советского Социализма, созданного героическим, самоотверженным трудом многонационального народа под руководством Коммунистической партии Советского Союза. При всем его несовершенстве и проблемности человечество имеет бесценный и непреходящий опыт, который, по мнению компетентного автора, непременно будет востребован всей мировой цивилизацией.

---

Современная буржуазная наука не случайно занимает позицию стороннего наблюдателя: сказать правду – значит публично признать, что капитализм охвачен системным кризисом, а утрата им ценностей – это лишь «верхушка айсберга, ибо неизлечимой болезнью охвачен весь социальный организм (экономика, политика, культура). Не говорить ничего – значит обнаружить свою полную несостоятельность, что сродни хронической импотенции. Вот и приходится заполнять интеллектуальную нишу публицистическими публикациями на тему ценностей, начиная с книги «Честный – значит дурак» и заканчивая книгами «Ценности превыше всего» и «Маленький трактат о больших ценностях». Ситуация продолжает обостряться, и в дело вступают политики. В политической риторике на Западе ценности «играют немаловажную роль». Но эти аксиологические игры носят конъюнктурный характер: ибо «роль нередко сводится к тому, чтобы оспорить моральные качества противника и подчеркнуть благонадежность собственного стиля руководства. И тогда, – говорит Ханс Йоас, – вместо концептуальных политических споров (т. е. по существу дела! – В. С.), в том числе на тему ценностей, мы наблюдаем бесконечную череду инсценированных скандалов. Такая ситуация может породить циничное отношение избирателей ко всем политикам “как к классу”, а недовольство политиками может вылиться в неудовлетворенность политикой в целом»[75] (выделено мной. – В. С.).

Как видим, и со стороны политического истеблишмента буржуазного общества не слышится радикальных предложений по спасению ценностей капитализма, приданию ему «второго дыхания»… Наоборот, кризисные явления, возникшие еще свыше ста лет тому назад, продолжают развиваться. Основополагающие ценности превращаются в свою противоположность: индивидуализм перерастает в эгоизм и эгоцентризм, сам человек превратился в товар и рассматривает свою жизнь как капитал, который следует выгодно вложить. Если он в этом преуспел, то жизнь его имеет смысл, если нет – он неудачник. Его ценность определяется спросом, а не его человеческими достоинствами (Э. Фромм). В условиях империализма рушится мораль. Общезначимые моральные ценности перестают существовать, уступая место дифференцированным нормам морали для отдельных субкультурных общностей: хиппи, тинейджеров, бизнесменов, преступников и т. д. Гомосексуалисты, лесбиянки и всякого рода половые извращенцы – самые известные люди в буржуазном истеблишменте. «Секс становится публичным зрелищем, половой акт совершается на глазах публики…» (И. Кристол).

В домонополистическую эпоху капитализм развивался по восходящей линии. В эпоху империализма капитализм эволюционирует по нисходящей линии, он вступает в этап своего общего кризиса. Внутри буржуазного общества неумолимо, властно развивается процесс его самоотрицания. И хотя буржуазное государство, обладающее относительной самостоятельностью, активно вмешивается во все процессы капиталистического организма, осуществляет всякого рода мероприятия – от «пожарных» до стратегически долговременных – преодолеть кризисные явления не удается, стабилизации системы не получается. Все внутри капитализма говорит о неизбежности социализма. «Я думаю, – сообщает нам Терри Иглтон, литературовед и автор книги “Маркс был прав”, – что капиталистическое общество естественным образом агностическое[76], но оно не может признаться в этом даже самому себе, так как ему нужны фундаментальные ценности, особенно в периоды кризиса»[77].

Ответ весьма примечателен. Во-первых, очередное (их сегодня сотни, если не тысячи!) признание в том, что капитализму нужны «новые фундаментальные ценности» – прежние, буржуазные уже не работают. «…Мы испытываем потребность в новом теоретическом конструкте “общих ценностей”»[78], – вторит итальянский политический философ и социалист Антонио Негри. Но где искать этот конструкт новых ценностей? Словно отвечая итальянскому исследователю, немецкий социолог Ханс Йоас пишет, что «ведущие интеллектуалы США выступили с идеей о том, что необходимо возродить коллективные ценности и защитить их от наступающего индивидуализма во всех его формах», «…что такие коммунитарные ценности могут служить основой в том числе для выдвижения политических целей…»[79] (выделено мной. – В. С.). Заявление более чем красноречиво: с одной стороны, это прямое признание приоритета ценностей социалистических, а с другой – проявление концепции альтернативизма как формы отрицания капитализма, хотя и слегка закамуфлированной.

Во-вторых, перед нами также примечательное признание буржуазного общества в агностицизме, иначе говоря, в неспособности его интеллектуальной и политической элиты к социопознанию и, следовательно, рациональному пониманию исторического хода событий. Иллюзорность, интуитивизм, иррационализм – отличительные свойства современной буржуазной философской, исторической и политической мысли. Они пронизывают и всю политику правящих кругов капиталистических государств. Другой итальянский философ и футуролог Франко Берарди с нескрываемой иронией говорит: «Американский философ Фрэнсис Фукуяма после 1989 года заявил, что история окончена и теперь наступит эпоха вечного мира, а также демократических и либеральных ценностей. Эта иллюзия просуществовала полгода; вскоре началась война в Заливе, за которой последовали события в Югославии. В ошибочном предположении Фукуямы заключается важный знак для последующих размышлений. <…> Сейчас мы живем в контексте истории, страдающей явным раздвоением личности: ее патология заключается в том, что она направлена против человечества, представляет собой насилие над естественным ходом вещей»…[80]

О каких войнах говорит Франко Берарди? У кого произошло раздвоение личностного сознания и кто осуществляет насилие над человечеством? Во всех перечисленных случаях имеется в виду один и тот же исторический субъект (персонаж): современный капитализм в стадии империализма. А «паровозом» (термин из либерально-уголовного жаргона) является североамериканский империализм – то есть США. Это он половину столетия организует блокаду Кубы, ведет войны по всему миру: во Вьетнаме, Афганистане, разбомбил Югославию, Ирак, Ливию, уничтожает Сирию, грозит КНДР, Ирану, России. «До тех пор пока экономика западных стран будет приводиться в движение с помощью нефти, зона Персидского залива и ее ресурсы останутся жизненно важным интересом Запада. Ближний Восток уже давно является перекрестком, на котором встретились Азия, Африка и Европа. Теперь, когда нефть служит источником жизненной силы современной индустрии, Персидский залив становится нефтяной артерией Запада. <…> Помимо жизненно важных интересов в Персидском заливе, Соединенные Штаты имеют ключевые интересы в других странах «третьего мира». Мы сделали крупную ставку на экономику и природные ресурсы этих стран», – заявлял в конце 90-х годов бывший президент США Ричард Никсон. «Огромную ценность для Запада представляет обширный опыт Великобритании в ее бывших колониях» (выделено мной. – В. С.) – подчеркивал он[81]. То, что устами Никсона и сегодня говорит весь империалистический истеблишмент США, можно не сомневаться. От президентства Никсона и до президентства Обамы – временная дистанция в несколько десятилетий, но «раздвоенность» сознания прежняя, а насилие над человечеством и самой историей от американского империализма только нарастает. Лауреат Нобелевской премии мира Обама ведет войны в Афганистане, Сирии и планирует новые, при этом не устает говорить о фундаментальных ценностях своей страны, которые безоговорочно должны принять все без исключения народы. «Я считаю Америку исключительной», – заявил Обама в конце сентября 2013 года на сессии Генеральной ассамблеи Организации Объединенных наций.

Вот мы и вернулись к мысли Ханса Йоаса о связи рыночной экономики, которая является фундаментом капитализма, и его самого с процессом разложения человеческих ценностей, приобретшего планетарный характер. Но речь идет не вообще о всех ценностях, а о тех, которыми живет сегодня буржуазный мир: деньги, богатство, комфорт, наслаждения, секс и т. д. Российский философ и социолог А. Зиновьев, проживший на Западе 20 лет и изучивший мир капитализма изнутри, охарактеризовал «феномен западнизма»: «Деньги стали (подчеркиваю, стали теперь, а не были такими изначально!) главным регулятором всей основной жизнедеятельности западного общества, основным побудительным мотивом, целью, страстью, заботой, контролером, надсмотрщиком, короче говоря, – их идолом и богом. <…> Индивидуальные ценности, которые восхваляет и пропагандирует западная идеология, общеизвестны. Это богатство, власть, слава, мастерство, собственность, комфорт, благополучие, сила, здоровье, удовольствие, предпринимательство, свободы, права и т. д. Оргия прославления их достигла апогея в конце “холодной” войны, когда стали прославлять все то, что в течение веков считалось пороками и наихудшими проявлениями человеческой натуры»[82].