Владимир Сапрыкин - Ценности социализма. Суровая диалектика формационно-цивилизационной смены и преемственности системы общественных ценностей

• Название: Ценности социализма. Суровая диалектика формационно-цивилизационной смены и преемственности системы общественных ценностей
• Автор: Владимир Сапрыкин
• Жанр: История
• Год: 2014
• ISBN: 978-5-4438-0945-8

В скором времени грядет дата – 100-летие Великой Октябрьской Социалистической Революции – первой победоносной Рабоче-Крестьянской Революции, в корне изменившей мир на планете. Феномен социализма, несмотря на его временное поражение, продолжает волновать умы людей. В условиях тотального давления контрреволюционной реакции капитализма даже массовое, обыденное сознание признаёт, что социальный и интернациональный коллективизм, общинность, социальная взаимопомощь, трудовое сотрудничество, социальная справедливость и общественное равенство – не пустые слова, а великие непреходящие ценности человеческого общежития. Эти ценности в исходном, концентрированном проявлении и есть социализм. Об этом прежде всего и пишет доктор философских наук, профессор В. А. Сапрыкин.

Исторической и фактологической основой проведенного анализа является первый, реализованный на практике, великий феномен Советского Социализма, созданного героическим, самоотверженным трудом многонационального народа под руководством Коммунистической партии Советского Союза. При всем его несовершенстве и проблемности человечество имеет бесценный и непреходящий опыт, который, по мнению компетентного автора, непременно будет востребован всей мировой цивилизацией.

---

Диагноз, поставленный русским философом, отнюдь не марксистом[83], – это характеристика общего кризиса капитализма как системы, в том числе его духовно-ценностного, идейно-смыслового потенциала. Весь ХХ век, без какого-либо преувеличения, прошел под знаком кризиса буржуазного общества и его оценок самыми различными мыслителями. Уже с конца XIX века в научный и литературный оборот начали входить такие понятия, как «хаос», «катастрофа», «перепутье», «неравновесие»… К ним добавлялись разнообразные термины: «забвение бытия» (М. Хайдеггер); «конец человека» (Г. Марсель); «поражение западной культуры» (Т. Адорно) и др.

Феномен кризиса буржуазного общества и его ценностей стал все пристальнее осмысливаться писателями, поэтами, философами, историками и другими исследователями. Франц Кафка (1883–1924) в своих романах «Процесс», «Замок», «Америка», в рассказах изображал нередко мир как абсурдный, как царство неуловимого, всесильного зла, подавляющего и уничтожающего человека. Современное ему общество – это зловещее, противоестественное, антиэстетическое общество. Значительное место в духовной жизни Запада занимает творчество Ж.-П. Сартра и А. Камю. В их произведениях (пьесы Сартра «Мухи», «Дьявол и Господь Бог», романы Камю «Чужой», «Чума», «Миф о Сизифе») поднимаются темы свободы и ответственности, абсурдности бытия, одиночества. Западноевропейские исследователи Ницше, Шпенглер, Тойнби, Швейцер, Хейзинга, Ясперс, Франкл, Парсонс и многие другие создали огромную литературу о феномене кризиса буржуазной культуры ХХ столетия.

Одним из первых увидел и своеобразно отразил это немецкий философ Фридрих Ницше (1844–1900). По его мнению, культура «как бы направляется к катастрофе». Уже в XIX веке произошел упадок духовной жизни в результате борьбы двух начал – аполлонического (критического и рационального) и дионисийского (чувственного, иррационального). Нигилизм как продукт этой борьбы – есть порождение рационалистического, критического мышления. В работе «Рождение трагедии из духа музыки. Предисловие к Рихарду Вагнеру» (1872 г.) он говорит об опасности «горько отчаяться в сущности нашего немецкого народа» и о том, что мы можем наблюдать «к нашему ужасу в цивилизованной Франции». Что же вызывает ужас у мыслителя? «…Абстрактное воспитание, абстрактные нравы, абстрактное право, абстрактное государство… Этот лишенный мифа человек, вечно голодный среди всего минувшего и роет и копается в поисках корней, хотя бы ему и приходилось для этого раскапывать отдаленнейшую древность». Зачем роет? А затем, что, по мнению Ницше, «без мифа всякая культура теряет свой здравый творческий характер природной силы».

Говоря об опасностях современной ему Европы, Ницше заявляет, что «культурные классы европейских стран сплошь неврастеничны, и почти каждая более или менее многочисленная семья в лице одного из своих членов приблизилась к безумию», и вообще, «мы, недоноски еще не проявленного будущего». Стремясь предугадать возможный финал развивающихся событий в буржуазной Европе, философ вырисовывает мрачный вопросительный знак и в конце концов приходит, по сути, к трагическому выводу о том, что «наступит время, когда на земном шаре будет прыгать последний человек, – совершая свои мелкие дела, – он подобен блохе…»[84] («Так говорил Заратустра»). При этом весь критический запал философии Ницше был направлен не против капитализма как такового, а в его защиту, чтобы у него появился «сверхчеловек», «новый класс аристократов» и оставались «рабы»…

Не менее пессимистический взгляд на буржуазное общество и его культурные ценности выразил другой немецкий мыслитель – Освальд Шпенглер (1880–1936).

В 1918 году он выпустил в свет сразу же ставшую сенсацией книгу – «Закат Европы». Уже одно название ее говорило о многом. По выходе произведения в свет Шпенглер пожаловался на рекламный стиль его восприятия: гибель Запада уподоблялась гибели океанского лайнера. Весь шпенглеровский «Закат Европы» предстал перед тогдашним читателем сплошными гигантскими вариациями на центральные темы самого Ницше: «европейский декаданс», «восхождение нигилизма», «воля к власти». И не случайно. Ибо, по признанию самого Шпенглера, понятия декаданса, нигилизма, переоценки всех ценностей, воли к власти глубоко коренятся в сущности западной цивилизации и играют прямо-таки решающую роль в ее анализе[85]. Сам автор во «Введении» так определял свою задачу на страницах книги: «В этой книге впервые делается попытка предопределить историю. Речь идет о том, чтобы проследить судьбу культуры, именно, единственной культуры, которая нынче на этой планете находится в процессе завершения, западноевропейско-американской культуры, в ее еще не истекших стадиях»[86] (выделено мной. – В. С.).

…Прошло 96 лет со дня выхода «Заката Европы» О. Шпенглера. А в 2002 году в США появляется книга бывшего кандидата в президенты этой страны Патрика Бьюкенена «Гибель Запада»… И уже никакой сенсации, никакого волнения: западное буржуазное общество вошло в иную, более высокую стадию своего развития на основе базисных ценностей. В научной литературе оно получило емкое и весьма точное название – «общество всеобщего потребления», для которого богатство любой ценой – высший смысл жизни и высшая ценность. Но бешеная гонка за благами, по мнению наиболее дальновидных западных исследователей, – верный признак кризисного, «ненастоящего», квазиценностного бытия буржуазного общества ХХ столетия и, как следствие этого, – нарастающего темпа бездуховной жизни. Ускоряющийся ритм опустошает, обедняет смысл ценностного бытия человека, заменяя истинные, гуманистические ценности суррогатными, иллюзорными. Человек, подвластный материальным потребностям, которым нет ни конца, ни края, – это существо и духовно и даже физически обесчеловеченное. Немецко-американский психолог и социолог (представитель неофрейдизма) Эрих Фромм, ставя свой диагноз буржуазному обществу, его ценностям, писал: «Наша моральная проблема заключается в безразличном отношении человека к самому себе. Последнее видно из того факта, что мы утратили чувство самоценности и уникальности каждого индивида, что мы превратили себя в средство, инструмент для достижения каких-то внешних нам целей, что мы и ощущаем себя вещами, и относимся сами к себе как к вещам, что собственные наши силы отчуждаются от нас»[87].

И этот процесс не случаен: он детерминирован экономическими, социальными и политическими отношениями капитализма. По Фромму, буржуазное общество – это «мегамашина» – полностью организованная и гомогенная система, в которой общество как таковое функционирует подобно машине, а люди – подобно ее частям. «У современного человека, живущего в индустриальном обществе, изменилась форма и степень идолопоклонства, – делает вывод Эрих Фромм. – Он стал объектом слепых экономических сил, управляющих его жизнью. Он поклоняется делу рук своих, он превращает себя в вещь»[88]. А потому, по словам ученого, в современном буржуазном обществе царит болезнь, которую можно назвать синдромом отчуждения. Это общество породило тип человека-потребителя, который бездумно потребляет все, что ему навязывают: сигареты, алкоголь, секс, телевидение, кино, спорт и т. д. По его мнению, отчуждение является следствием «сугубо человеческой ситуации»: человек отделился от природы, его сознание – от бытия, потеряна его внутренняя гармония.

Известный на Западе футуролог А. Тоффлер, анализируя феномен отчуждения, в книге «Футурошок» писал: «В капиталистическом мире во всем происходят необычайно быстрые изменения: в производственных технологических процессах, в модах, в стилях жизни. Эти быстрые изменения и являются источником отчуждения, ибо, отдавая им частицу своего “Я”, человек превращается в «выгоревшую свечу»[89]. Какие ценности могут быть у «выгоревшей свечи», можно только догадываться…

Так, едва предчувствуемое в XIX в. Шопенгауэром, предельное самоотчуждение человека западного мира в ХХ столетии стало реальностью. Ощущение этой опасности, многих ее последствий привело к поиску «лекарства», способного излечить от «болезни» самоотчуждения человека как высшей ценности. Так, в 60–70-е годы рождается понятие «самоосуществление» (self-fulfillment), вытеснившее прежнее – «самореализация» (self-realization). Об этом хорошо написано в книге западного социолога Д. Янкеловича «Новые правила: поиски самоосуществления в мире, перевернутом вверх дном»[90].