Татьяна Хмелевская - Осуществление ожидаемого. Критический анализ Библии. Уроки теоретической мудрости

• Название: Осуществление ожидаемого. Критический анализ Библии. Уроки теоретической мудрости
• Автор: Татьяна Хмелевская
• Жанр: Философия

Второе пришествие Христа волнует человечество вот уже две с лишним тысячи лет. Эта проблема может быть разрешена только самой Библией. Для объяснения всей загадочности её «великого дела» она хранит в себе метод исследования, невидимый при простом чтении. Этим специфическим методом «книга книг» поворачивается к людям неожиданной стороной, представившейся своим непорочным рационализмом с его рефлексивно-продуктивным знанием. Изнаночная сторона уступает место лицевой стороне, форма – содержанию.

---

Слова Павла, читаемые через понятие, оживают, наполняются живым значением, приобретают способность развиваться, т.е. оказывать своё влияние на выводы относительно всего учения и его «великого дела»: человек разумный, мыслящий теоретически, создаёт учение с его двумя сторонами и соответствующими им сферами знания. Это учение – тот храм, в котором живёт его Господин. Ему подчинены обе сферы учения. Он первую сферу преобразует во вторую, смерть истине трансформирует в её и для неё жизнь вечную. А это уже и есть то воскрешение, о котором пишут евангелисты. Апостолы, в том числе и апостол Павел, служили этому Господину и называли себя и своих единомышленников «родом Божиим». Что в понимании цивилизованного, а значит, философски образованного человека означает одно: авторы концептуальной модели мышления были философами-теоретиками. Их ПОНЯТИЕ, как единое во всеобщем, уже в их время имело признаки научности: научное понятие. Далее мы встретим неопровержимые аргументы для этого парадоксального, а может и даже сумасшедшего утверждения. Ну что поделаешь! Философия, говорят, должна быть сумасшедшей, взбадривающей человеческий интеллект, не позволяющей ему погружаться в спячку. А иначе она уже и не философия, а переливание из пустого в порожнее.

Представь, любезный читатель, что ты пришёл на новогодний карнавал в маске, ну, допустим, египетского фараона или Бабы-Яги. Каждый из участников праздника – адекватный человек, он знает, что под маской скрывается кто-то. Кто он? То есть никто из присутствующих на маскараде и мысли не допустит, что маска – истинное лицо прячущегося под ней человека. Он будет пытаться узнать, кто скрывается под той или другой вывеской. Так и с нашими именами «Бог», «Сын», «Святой дух», «Иоанн Креститель», «жена», «Богородица», «Христос» и многими другими.

С учением та же картина: нам надо точно знать, что маскируется под образом теистического бога? А это уже есть начало расшифровки библейского иносказания. Для этого авторы «великого дела» оставили нам, будущим наследникам их обетований, теорию – список простеньких её положений. Языческой внешностью объясняется призыв высших апостолов познать Христа, его Отца и их волю. Познание, как известно, – процесс, присущий критически аналитической деятельности субъекта. Познающий разум – субъект, Библия – объект. Субъект-объектные отношения выстраиваются исключительно на «твёрдом основании», на способе и методе познания всего, что не от мира с его мифологическим типом сознания.

Слова «Мы им живём, движемся, и существуем…» нельзя соотносить на себя. Речь о двух сторонах учения. Через понятие учение преобразуется в живую, мобильную, эволюционирующую систему знаний, в храм человеческой разумности. Выводы, сделанные на основании понятия и его «твёрдого основания», имеют свойство экстраполировать на другие сферы интеллектуальной деятельности человека. Поэтому принцип единого основания на законных правах претендует на статус научного метода познания с его непременным присутствием опытно-экспериментальных данных. Что станет этим экспериментом, узнаем чуть позже.

Написано, что «Бог говорил чрез пророков…, он предвозвестил устами своих пророков пострадать Христу. Как говорил, так и сделал» Мф 1:22. Деян 3:18. Безапелляционная, слепая покорность букве этих слов – убийца их здравой, живой мысли. Понятие, как единое для учения первоначало не может жить само по себе. Ему нужны ум и уста человека мыслящего. Поэтому «говорил, предвозвестил чрез пророков» и «говорил пророк, человек» – суть одно. Понятие – продукт субъективной деятельности человека, его подвижного, творческого, проникающего во всё невидимое разума.

Как свидетельствует история старо-новой религии, люди, может быть, за редким исключением, никогда не озадачивали себя узнаванием христианского Бога. Призывы конструкторов «великого дела» познать «Господа нашего Иисуса Христа» в устах верующего миры были и остаются чистой формальностью. Умы верующих всего мира к этому призыву остались глухими и слепыми. Поэтому идейные сотрудники Слова писали: «Мир потому не знает нас, что не познал Его. Люди, – говорит Христос, – не знают пославшего Меня… Учение есть пища, которую вы не знаете» 1Ин 3:1. Ин 14:20; 15:21; 4:32. Псал 24:12—14. И всё по той простой причине, что знакомый языческий образ, древние верования, из которых образован «чужестранный язык» учения, ослепили мир, ввели его в заблуждение своей обыденной, испокон веков известной сказочностью и волшебством. Когда он говорил о ненависти людей к нему, он говорил о понятии, как явлении философском, в котором обыватель не находил для себя ничего ценного.

Выражение «Сын Божий» равно «Сын Человеческий». А Павел говорит, что «Бога надо иметь в разуме», который на основании таких операциональных действий, как наблюдение и обобщение, классифицирует многообразие «фактов» и объединяет их по признакам и свойствам. В итоге такой работы исследователь выводит понятие о нём как об общем свойстве исследуемого объекта. Поэтому слово «дух» – это уже не слово, и даже не термин, означающий душу, жизненное начало, а нечто более значимое, более высокое – в контексте учения, в строгих рамках его теории Бог будет понятием, которым это учение мыслится. Такой «дух философы называют размышляющим о своей сущности, о своём принципе и о своей цели».67 И, разумеется, такой дух может жить исключительно в просвещённом им человеческом разуме, которому пророки дали образ неба.

На основании метода соединения и выведения мы можем говорить о том, что библейский «Бог» – продукт мыслящей материи. Пульсирующая, живая, дышащая материя, своеобразная химическая лаборатория через свои ощущения генерирует идею, мысль, истину, а не наоборот. По этим причинам вторая сторона учения и называется рационально-духовной с её теоретически обоснованной конкретикой. Такую конкретику мы называем научной, как итог работы бескомпромиссного в исследовании критического разума, оснащённого теорией познания в купе с упрямыми и непреодолимыми, беспристрастными фактами – «очевидными вещами», которые присутствуют и в библейском учении об истине воскрешения.

Приведу ещё один пример того, как работает это заключение.

Написано: «И сказал Бог: сотворим человека по образу нашему и по подобию нашему, и да владычествуют они над рыбами морскими… И сотворил Бог человека по образу своему, …мужчину и женщину сотворил их» Быт 1:26,27. Эта цитата заключает в себе некоторые тонкости выражения мысли, так сказать, мелизмы, определяющие содержание мысли, игнорировать которые независимый исследователь не имеет ни юридического, ни собственного морального права.

Во-первых, мы видим, что Бог не сам создавал человека. У него были помощники, которых он чуть ниже по тексту назовёт своим воинством; во-вторых, вначале речь идёт о создании одного человека, а потом получается «они». Читатель, как свидетельствует история Библии, подумал, что речь идёт о людях, о человечестве, которое размножится после создания человека. Нет, с выводами спешить нельзя: можно угодить в омут коварных заблуждений. В-третьих, выясняется, что Бог всё же создал не одного человека, как собирался, а двух: «мужчину и женщину сотворил их».

И как же быть с противоречиями этого весьма ответственного творения? Просто отмахнуться как от назойливой мухи? Никак нет! На помощь нам спешит любвеобильная, всепрощающая и доброхотная теория истины. Без её участия объяснить эту замысловатость и кажущуюся логическую непоследовательность «единого пастыря» нет никакой возможности. Можно нафантазировать, любезный читатель, всего, что тебе взбредёт в голову. Но всё это будет для истины, для единственно верного значения этого фрагмента продуктом чужеродным, выпадающим из общего контекста учения. Без теории мы для Христа окажемся клеветниками на истину о нём, ставшую основным вопросом учения.

Пропуская «творение» через увеличительное стекло простенькой теории познания, получаем: библейский «Бог» – понятие. Значит, «небо, землю, человека – мужчину и женщину сотворил» обычный смертный человек. Его тонкий и изящный ум – творец всего, о чём рассказывает нам с тобой, любезный читатель, Библия. Из теории ясно, что «мужчина» и «женщина», созданные по образу и подобию, – образы невидимой сферы учения. В Евангелиях «мужчина» станет «мужем совершенным», т.е. «Господом» или понятием, а «женщина» получит образ «Марии», его верной или законной «жены».

Множественное число Богов говорит о том, что творцами «человеков» или структурного учения были высокие умы. Значит, автор в самом начале книги «Бытие» ведёт речь о создании учения с его структурным делением, а не о творении вещественного мира и человека в нём. Иными словами, материя как форма учения без духовного, теоретического её оплодотворения ничто. В ней нет той истины, о которой приходил свидетельствовать человек Иисус Христос.