Татьяна Хмелевская - Осуществление ожидаемого. Критический анализ Библии. Уроки теоретической мудрости

• Название: Осуществление ожидаемого. Критический анализ Библии. Уроки теоретической мудрости
• Автор: Татьяна Хмелевская
• Жанр: Философия

Второе пришествие Христа волнует человечество вот уже две с лишним тысячи лет. Эта проблема может быть разрешена только самой Библией. Для объяснения всей загадочности её «великого дела» она хранит в себе метод исследования, невидимый при простом чтении. Этим специфическим методом «книга книг» поворачивается к людям неожиданной стороной, представившейся своим непорочным рационализмом с его рефлексивно-продуктивным знанием. Изнаночная сторона уступает место лицевой стороне, форма – содержанию.

---

Из наших рассуждений следует простой и очевидный вывод: Библия представляет собой хранилище конкретной системы воззрений, которую сформировали мыслители Древнего Востока, его мудрецы. Она – пример опережающего, прогнозирующего мышления, что предполагает высокий образовательный уровень её авторов. Библия – тот самый гроб Господень, в котором почило, на время уснуло его имя. Наша задача пробудить его к новой жизни, что значит заключить с ним новый союз или новый завет.

Урок третий. Смертью смерть распявший

Когда же тленное облечётся в нетленное, и смертное в бессмертие, тогда сбудется слово написанное: поглощена смерть победою. Смерть! Где твоё жало? Ад! Где твоя победа? Жало смерти – грех; а сила греха – закон.

1Кор 15:54—56. Исаия 25:8. Осия 13:14.

История жизни, смерти и воскрешения Иисуса Христа для мира оказалась орешком, как говорится, не по зубам.65 На протяжении двух тысячелетий люди пытались представить Евангелие в качестве исторического документа, на основании которого, якобы, есть возможность воссоздать исторический облик идеолога новой религии человека И. Христа, его жизнь в миру и на облаке.

На протяжении всех веков существования Библии Священной Историей избранного народа Израиля, а также историей жизни, смерти и воскрешения человека в согласии с требованиями «твёрдого основания» никто и никогда, насколько известно мне, не занимался. Никто не пытался исполнять требование Павла «научиться не мыслить сверхнаписанного». Теологический принцип исследования этой книги сводился к одному – использовать её в качестве неопровержимого аргумента в пользу сверхразумной Личности.

Западного образца библеистика оценила её, как исторический документ с его реальными персонажами. Поскольку вся Библия противоречит этому упорному и совершенно необоснованному желанию западных аналитиков, то им не остаётся ничего иного, как заниматься льстивым пустословием, обманом, подтасовкой фактов, вступающих в неразрешимый конфликт с «очевидными вещами». При таком подходе к объекту духовной культуры во множестве своём развились заведомо абсурдные утверждения. Субъективность и упорное стремление выдавать желаемое за действительное с единственной целью угодить требованиям и желаниям фанатично-религиозной толпы и её понятиям духовных ценностей – одна из веских причин множества расплодившихся «теорий» об этой совершенно загадочной книге и, заодно, о её авторах.

Что же надо знать об именах «Бог», «Христос» такое, что наилучшим образом прояснит библейское сознание любого думающего человека и приблизит его к исполнению заповеди Иисуса Христа о совершенстве в познании «погибшего учения», говоря библейским языком, к его «очищению от скверны мира»?

Выше был сделан вывод о том, что евангельский «Христос» и связанный с ним основной вопрос учения есть не что иное, как «твёрдое основание», но нисколько не человек. О нём, об основании свидетельствуют Писания. Это свидетельство выразилось в образности библейского языка, в его метафорическом, аллегорическом и символическом значениях. Иными словами, тексты Библии представляют собой вереницу фрагментов, каждый из которых написан по шаблону или трафарету теории истины. Поэтому снятие мифологической формы камуфляжа с них возможно только тем методом, которым он был зашифрован.

Согласно «камню», а именно структуре учения и его образному языку, в нём должно существовать два значения имени «Бог Отец» и два значения имени «Христос». Одно из них принадлежит внешней стороне учения с её «вещественными бедными началами» – материальными по форме образами, другое – второй духовно-рациональной стороне, в которой тот же образ обретает своё истинное значение.

Антиподом имени «Бог» является «Дьявол», которого человек Христос называет богом отцом тех, которые не познали действительного имени «Сына» и его «Отца» Ин 8:40—48. Значит, в Библии существует два образа имени «Бог», у одного из которых есть «Сын», единородный ему. То есть одного духа с ним, выросший на едином для обеих частей Библии основании. Как же всё это вместить в требование «не мыслить сверх написанного»? Для успешного совмещения мы будем опираться на «ключ от ада и рая».

Начнём с имени «Сын». Согласно двум сферам учения, в нём первое имя «Сын» принадлежит обычному человеку, такому, как мы с тобой, любезный читатель, который, разумеется, как и мы, не обладал никакими сверхъестественными способностями и, разумеется, не мог называться именем «Сын Божий». Евангелия, идя по следу пророков, не заостряют ожидаемого читателем внимания на этом человеке, образ которого прорисовывается через те дела, которые он приходил совершить.

Такое же имя принадлежит той истине, о которой приходил свидетельствовать смертный человек, и которая находится во второй сфере учения. Ин 18:37; 3:19; 14:6. Об этом имени свидетельствуют закон и его пророки, а, впоследствии, и Евангелия, как сонаследники «земли обетованной».

В том случае, если ты, любезный читатель, остановишься в своём развитии или в движении к истине о воскрешении на первом уровне с его иррациональностью, то ты станешь имена «Бог Отец» и «Христос» понимать, согласно языческой традиции. То есть они будут подобны тебе, твоей человеческой внешности. Именному такому богу и его сыну и поклоняются верующие всего мира. Они язычники! Для движения по пути к совершенствованию в познании этих имён одной веры, пусть и очень искренней, недостаточно. «И бесы веруют и трепещут», но они по закону учения не христиане, не идейные наследники Христа и его пророков. Они антихристы или лжеверующие. В приобретении статуса истинно верующего человека востребованы неимоверные усилия разума. Слово верующий – слово с глубоким идейным содержанием. Поэтому бравировать им – дело для говорящего и его общественного авторитета рискованное, балансирующее на краю пропасти, свалившись в которую человек навлечёт на себя позор.

Два имени «Христос» – человеческое и духовное и два имени «Бог» – языческое и христианское, то, которое образует его сущность, на протяжении всех текстов Библии постоянно сталкиваются и пересекаются, накладываются одно на другое, вводя в заблуждение неискушённого в библейских хитросплетениях читателя. Смешение значений имён создало невообразимый кавардак в сознании простых читателей и серьёзных исследователей Библии. Одни из них расценили его, как вполне допустимое явление, другие отдали на суд разуму, т.е. осудили. Из этих столкновений складываются ложные мнения, часто выдаваемые за «научную истину». Смешение значений этих имён – неистощимый источник псевдонаучных учений и доктрин о «книге знаний».

Столкновение имён, несовпадение общечеловеческих и библейских их значений – причина яркой библейской противоречивости, которая создаёт ложное представление, как о самом учении, так и о её авторах: «Мир нас не знает, потому что не познал его…».

Процесс познания, как известно, предполагает свободу от ограничений созерцательной чувственности. Он развивается по определённым правилам, законам, принципам. В нашем случае с Библией, это теория истины, которая утверждает, что не только прежний мир их не познал, но и настоящий мир их не знал и не знает. Познание не означает чувственную, бездоказательную веру, доходящую до приторно слащавой экзальтации сознания, прилежное соблюдение всего, что предписывает религиозная традиция. Этот процесс предполагает целый набор различных приёмов, методов восхождения разума от тьмы к свету. Современная философия этот процесс познания называет, как мне известно, эволюцией от его низших форм к более высшим, который в итоге экспериментальных данных достигает своего научного совершенства – совпадения знания с природой явления, зеркального отображения его в мыслящем сознании человека.

Приведу несколько примеров в защиту тезиса учения о различении имён: внешнего и внутреннего, буквального и того, что стоит на теоретическом фундаменте. Вначале о человеке по имени Христос.

«Я – человек, сказавший вам истину, которую слышал от Бога» Ин 8:40;10:33; 11:47;15:15; 16:12,25,43;8:26,28. Это равнозначно тому, если кто скажет: «Я – человек, сказавший вам истину об экономическом основании любой исторической формации, которую узнал из теории таких великих философов, как К. Маркс и Ф. Энгельс». В таком случае, я же не могу сказать, что Маркс или Энгельс боги в языческом смысле слова? Они, их философский разум – теоретики. В переносном же значении, оба философа, согласно библейскому учению о теоретическом мышлении, Боги, в смысле, основатели учения о теоретической системе воззрений на свой вопрос и его предмет исследования. Теория же познания для библейского учения – и «Бог», и «Царь», и «Вседержитель….» Ин 10:34,35.