» » » » Татьяна Соломатина - Роддом. Сценарий. Серии 17-24

Татьяна Соломатина - Роддом. Сценарий. Серии 17-24

Здесь можно купить и скачать "Татьяна Соломатина - Роддом. Сценарий. Серии 17-24" в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Драматургия. Так же Вы можете читать ознакомительный отрывок из книги на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.
Рейтинг:

Название:
Роддом. Сценарий. Серии 17-24
Издательство:
неизвестно
Год:
неизвестен
ISBN:
нет данных
Скачать:
fb2 epub txt doc pdf
Вы автор?
Книга распространяется на условиях партнёрской программы.
Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.

Как получить книгу?
Оплатили, но не знаете что делать дальше? Инструкция.

Описание книги "Роддом. Сценарий. Серии 17-24"

Описание и краткое содержание "Роддом. Сценарий. Серии 17-24" читать бесплатно онлайн.



Вот и «третий сезон»  сценария сериала «Роддом».  Явление молодых Мальцевой и Панина. Семейные тайны и почему их вредно хранить. Тайны вообще – и какова их опасность для здоровья и жизни в целом?!  Есть ли жизнь после смерти и не пришла ли пора подлечить богов? Верить  ли фактам, если они не вписываются в догму? А как же быть с догмой, гласящей: фактам нельзя не верить? Насколько вредно для человека быть врачом? Почему врачи такие вредные, и часто врачи покрывают друг друга – и это отлично известно доброму обывателю! А если врачи покрывают пациентов – это уже не так вредно или как? Нужно ли человеку сойти с ума, чтобы начать нормально видеть и понимать, или мы изначально – целый космос, в котором гуляет звёздный ветер, иногда сдувая нам крышу? Не вся ли наша жизнь – эпидемия безумия и почему добрые обыватели так охотно верят в грязь,  охотно становясь злыми обывателями? Почему глупцам всё ясно, а умные люди не всегда могут найти ответы на непростые простые вопросы этики и морали, духа и буквы, добра и зла? Лично я, Татьяна Соломатина, не могу сказать наверняка, кто из моих героев хороший, а кто злой. И даже на первый взгляд откровенно плохой может оказаться всего лишь жертвой обстоятельств. Что, впрочем, не отменяет его вины, потому что свобода воли – всегда твоя, это единственное, что у нас есть: свобода воли. Авторская свобода воли вертеть героями как тебе угодно. Не это ли делает с нами бог? И если верно то, что на небесах принимается истиной то, что каждый из нас считает истиной на земле, я стараюсь создавать людей разных, и погружать их в самые разные обстоятельства, каждый раз надеясь, что они непременно сделают правильный выбор, хотя и совершенно свободный. Ну, пооолная «Санта-Барбара»! Только динамичней, интересней, понятней и куда роднее. И как всегда: на самом интересном месте! Но таковы законы жанра. А четвёртый, заключительный, сезон не за горами. Оставайтесь на ЛитРесе!





Татьяна Соломатина

Роддом. Сценарий. Серии 17-24

17-я серия

17-1.НАТ. ГЛАВНЫЙ КОРПУС/БОЛЬНИЧНЫЙ СКВЕР. ДЕНЬ.

(ЧЕКАЛИНА, ЕВГРАФОВ.)


Чекалина на скамейке. В руках бутылка коньяка и сигарета. Ужасно выглядит на фоне беременного живота. Лицо опухло от слёз. Подходит Евграфов.


ЕВГРАФОВ

Что ты творишь!


Присаживается на корточки. Хочет забрать бутылку и сигарету.


ЧЕКАЛИНА

Уйди! Прошу тебя! … Убирайся!


У неё истерика. Он отбирает у неё бутылку и сигарету. Она колотит его куда попало. Он сгребает её в объятия. Поднимает на руки. Садится на скамейку, укачивает, как малое дитя. Она всхлипывает, обвивает его шею руками.


ЭКРАННАЯ НАДПИСЬ:


«КОГДА УМ, УТОМЛЁННЫЙ ВНЕШНИМИ ЗАБОТАМИ, ЗАХОЧЕТ УСПОКОИТЬ ТЕЛО, ОН ПРЕДАЁТСЯ ПОКОЮ И РАССМАТРИВАЕТ В СЕБЕ ПОЛЕ ИСТИНЫ, ГДЕ НЕТ РОВНО НИЧЕГО, ЧТО ПРИЧИНЯЛО БЫ БЕСПОКОЙСТВО…» ГИППОКРАТ, «ПИСЬМА».


ЕВГРАФОВ

Это будут мои дети… Я…


Чекалина резко отстраняется, смотрит с яростью. Вскакивает, оправляет одежду, отряхиваясь от слабости. (На протяжении её монолога у Евграфова соответствующая мимика: окаменел, лишь ярко «живёт» взгляд):


ЧЕКАЛИНА

Для тебя смерть – радость! Роза скончалась – отлично! Хату отхватил. Сазонов умрёт – я приз! … А с Зильберманом какая выгода?! … Все ваши – там!


Указующий жест в сторону главного корпуса. С сарказмом:


ЧЕКАЛИНА

И только любимый ученик не соизволит почтить присутствием!


Через короткую паузу, спокойнее:


ЧЕКАЛИНА

Это не твои дети. Я просто вышла помолиться.


Кидает взгляд на бутылку и сигареты.


ЧЕКАЛИНА

Как умею… Толку топтаться в операционной?! … Так что ты раньше времени не хорони… Никто не умер!


Разворачивается, уходит. Евграфов: первый порыв – подняться со скамейки, отправиться за ней. Но деревенеет, остаётся на месте, берёт оставленную бутылку, долгий глоток из горла.

17-2.НАТ. УЛИЦА (БУЛЬВАРЫ). ДЕНЬ.

(ПАНИН, МАЛЬЦЕВА, ЕВГРАФОВ, ТУРИСТЫ.)


Панин (высокий, красивый, фигура профессионального пловца, ненамного старше Евграфова, одет со вкусом) и Мальцева (молодая, красивая, тонкая) – сидят на скамейке. Невдалеке прогуливается группа иностранных туристов, безобидные, слегка растерянные, как все туристы.


ПАНИН

Куликовский поставил ультиматум. Так что у меня завтра первый день на новом рабочем месте.


МАЛЬЦЕВА

Ну и отлично. Я от тебя отдохну.


ПАНИН

А я не хочу от тебя отдыхать! Я хочу от тебя уставать!


МАЛЬЦЕВА

Не меня же позвали в заведующие.


Идёт мрачный Евграфов, засунув руки в карманы, с выражением лица «мне не надо мешать, я иду убивать!» Врезается в толпу туристов. Одного толкает плечом, второго – они в ответ лишь лепечут извинения, улыбаются. Мальцева замечает. Трогает Панина за руку, привлекая внимание – он встаёт со скамейки. Евграфов толкает очередного туриста так, что тот падает. Мужская часть туристов (преобладающая) испытывают прилив эмоции «наших бьют!» и собираются отметелить Евграфова – тому того и надо, драка! – необходим сброс адреналина. Панин и Мальцева оказываются в толпе, Панин вытаскивает Евграфова за рукав, рассыпая искренние извинения направо и налево. Мальцева лучезарно улыбается, рассылая воздушные поцелуи. Уже поднятого туриста целует в щёку. Они переключают внимание на женщину. Во время этого парочка Панин-Мальцева радушно безудержно болтлива:


ПАНИН

Простите, друзья! Синдром Печорина!


МАЛЬЦЕВА

Добро пожаловать в древнюю столицу Российской Империи!


ПАНИН

(декламирует) Москва! Как много в этом звуке для сердца… Э-э-э… (оглядывая туристов)


МАЛЬЦЕВА

(подсказывает) Всякого!


ПАНИН

(декламирует) Для сердца всякого слилось…


МАЛЬЦЕВА

(напевает) И врагу никогда не добиться!..


ПАНИН

(напевает) Этот город – наш с тобою!


Хохоча, как студенты, Панин и Мальцева вытаскивают окаменевшего челюстью Евграфова из группы туристов. Причём Евграфов сопротивляется – его гнев уже направлен на Панина. Но Панин – профессиональный спортсмен, – плотно фиксирует Евграфова. (Всё это тоже в полном радушии, шутливости.) Панин и Мальцева оттаскивают парня подальше. Туристы оглядываются – но их настроение только улучшилось, достают фотоаппараты.


ПАНИН

Пацан! Ты зачем?!


ЕВГРАФОВ

Какой я тебе пацан!


Евграфов – в боксёрскую стойку. Панин – тоже. Пружинит, характерный жест ладонями «на себя», несколько шутовски прыгает, демонстрируя, что и он не лыком шит: «потанцуем?!» Туристы, добродушно смеясь, свистят как на спортивном зрелище.


ПАНИН

Ну давай, давай! Вломи человеку, избавившему тебя от неприятностей! За всё про всё, что не заладилось!


Мальцева (тоже радушно улыбаясь, совершенно не волнуясь) вклинивается между ними:


МАЛЬЦЕВА

Брейк!


Иронично кланяется Евграфову, отвечая на воображаемое «спасибо!»


МАЛЬЦЕВА

Не за что, молодой человек!


Поворачивается к Панину:


МАЛЬЦЕВА

А ты для меня силы побереги!


Панин хватает её на руки, кружит, смеются. Евграфов, оправив одежду и мрачно глянув на них, идёт дальше. Туристы фотографируют парочку, издалека показывая им поднятые вверх большие пальцы.

17-3.ИНТ. КОММУНА/У ДВЕРИ. НОЧЬ.

(ЕВГРАФОВ.)


Подходит к двери, застывает, смотрит на дверь, на звонки – будто первый раз видит бирку «Чекалина». Пытается вынуть – не получается. Начинает сбивать звонки кулаком. Входит в раж. Звонок Аверченко отлетает легко. Звонок Чекалиной, хорошо закрашенный, никак не поддаётся. Руки в кровь, алые брызги по белой штукатуреной стене.

17-4.ИНТ. КВАРТИРА МАЛЬЦЕВОЙ/КОРИДОР/СПАЛЬНЯ. НОЧЬ.

(ПАНИН, МАЛЬЦЕВА.)


Держа Мальцеву на руках, Панин несёт её по коридору, открывает дверь в спальню чуть ли не головою Мальцевой. Она смеётся.


МАЛЬЦЕВА

Панин, идиот! Устрой мне ещё сотрясение мозга!


Уже в спальне, он швыряет её на постель.


ПАНИН

Мальцева, это невозможно, ты абсолютно безмозглая!


Мальцева пытается смыться из постели.


ПАНИН

Куда!


Хватает её за ногу, тянет на себя. Со стороны Панина на тумбочке стоят фотографии, пепельница, он вроде-бы-нечаянно смахивает всё на пол, подтаскивая Мальцеву к себе. Разгромная сексуальная прелюдия.

17-5.ИНТ. КОММУНА/КОМНАТА ЧЕКАЛИНОЙ. НОЧЬ.

(ЕВГРАФОВ.)


Евграфов крушит комнату Чекалиной. Переворачивает стол, обваливает старый тёткин буфет – с грохотом бьётся разнокалиберная посуда, падают стулья. Его взгляд утыкается в фотографию Чекалиной (из 1-й серии, в общаге, но теперь фотография в рамке), стоящую на подоконнике. Хватает её. Движение: разбить. Резко тормозит на разгоне. Подносит к лицу. Смотрит. Целует. Прислоняется к ближайшей стеночке, сползает по ней, закрыв глаза и прижимая к груди фотографию. Всё, текущий адреналин израсходован.

17-6.ИНТ.КВАРТИРА МАЛЬЦЕВОЙ/СПАЛЬНЯ. НОЧЬ.

(ПАНИН, МАЛЬЦЕВА.)


Финал акта. Панин не может сдержать себя. Кончает. Он целует её, горячо шепчет:


ПАНИН

Прости, прости! Я так скучал по тебе. Дай мне пять минут…


Её выражение лица из слегка недовольного превращается в хулиганское, глумливое. Панин сейчас так нежен, так уязвим, с обожанием ласкает её. Она с издёвкой:


МАЛЬЦЕВА

Матвей себе никогда такого не позволяет.


Оскорблённо-самцовый рык Панина, он хватает Мальцеву за горло двумя руками и слегка сдавливает. В её глазах – ни капли испуга, скорее – насмешливый щенок, осознающий полную власть над хозяином (ох, не превратить бы всё это из тонкой жизни лимбической системы в бордель!)


ПАНИН

Придушу! (ослабляет захват)


МАЛЬЦЕВА

Но не сегодня?


ПАНИН

Не сегодня.


Панин сваливается с неё. Она протягивает руку к своей тумбочке – там пачка сигарет, зажигалка, пепельница. Прикуривает. Затягивается. Передаёт сигарету Панину. Смотрит на «его» тумбочку – оттуда всё свалено. Чуть недовольно хмурится. Берёт пепельницу со своей тумбочки, ставит – грубо, – ему на живот, выражая таким образом своё недовольство тем, как он поступил с вещами на тумбочке «его» стороны.

17-7.ИНТ. КОММУНА/КОМНАТА ЧЕКАЛИНОЙ. НОЧЬ.

(ЕВГРАФОВ.)


Всё так же сидит на полу, прижимая фотографию к груди. Открывает глаза. Аккуратно откладывает фотографию на пол, изображением вниз. Хриплым сдавленным шёпотом:


ЕВГРАФОВ

Не сегодня.


Нашаривает в карманах пачку сигарет, зажигалку, прикуривает, глубоко затягивается. Окровавленные пальцы.


На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Роддом. Сценарий. Серии 17-24"

Книги похожие на "Роддом. Сценарий. Серии 17-24" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.


Понравилась книга? Оставьте Ваш комментарий, поделитесь впечатлениями или расскажите друзьям

Все книги автора Татьяна Соломатина

Татьяна Соломатина - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Татьяна Соломатина - Роддом. Сценарий. Серии 17-24"

Отзывы читателей о книге "Роддом. Сценарий. Серии 17-24", комментарии и мнения людей о произведении.

А что Вы думаете о книге? Оставьте Ваш отзыв.