Марина и Сергей Дяченко - Метаморфозы. Тетралогия

• Название: Метаморфозы. Тетралогия
• Автор: Марина и Сергей Дяченко
• Жанр: Научная Фантастика
• Год: 2022
• ISBN: 978-5-04-176790-7

Культовая дилогия «Vita Nostra» и два отдельных романа «Цифровой, или Brevis Est» и «Мигрант, или Brevi Finietur». Их объединяют метаморфозы, через которые проходят герои. Каждому придется начать новую жизнь, пройти тяжелые испытания, повзрослеть и стать мудрее. Эмоциональная насыщенность произведений Дяченко запредельна, они требуют от читателя такого самоотождествления с персонажем, что это можно сравнить только с острой влюбленностью… – Журнал «Питерbook» Философский трактат о взрослении и природе реальности – Booklist Лучшие фантасты Европы, по версии «Еврокон-2005»

---

– Самохина, – повторил горбун, и Сашке показалось, что его голос чуть дрогнул. – Девочка, погуляйте, пожалуйста, в приемной пять минут.

Сашка вышла. Секретарша, ни капельки не таясь, вязала на спицах что-то розовое, с пушистым ворсом; Сашка молча села на кожаный диванчик под окном.

Еще недавно она, наверное, что-то сказала бы секретарше. Обозначила бы свое присутствие простыми словами, похожими на габаритные огни: я здесь потому-то, затем-то, уйду тогда-то…

Долгое молчание, впервые нарушенное каких-нибудь полчаса назад, изменило ее характер серьезнее, чем можно было ожидать. Или дело не только в молчании?

Портнов вышел не через пять минут, а через пятнадцать. Кивнул секретарше, отконвоировал Сашку вдоль по коридору, по лестнице вверх и по еще одной лестнице – в холл; под сенью гигантского всадника сидел Костя. А больше в огромном помещении, как ни верти головой, не было никого. Даже будка вахтерши пустовала.

– Иди и берись за дело, – сказал Портнов, обращаясь к Сашке, но глядя на Костю. – Перед тобой просто непочатый край, гора, море работы. Я бы на твоем месте не тратил драгоценное время на ерунду.

– До свидания, – сказала Сашка.

Портнов остро глянул на нее поверх очков. Хмыкнул. Удалился. Сашка только теперь ощутила, как она устала. И как оттягивает плечо проклятая сумка. И как хочется просто лечь, закрыть глаза и ни о чем не думать.

Она села рядом с Костей на гранитный постамент и привалилась спиной к бронзовому копыту.

– Я вот что не могу понять, – сказал Костя задумчиво. – Эта штука, лошадь в смысле, она ведь ни в одну дверь не влезет. Получается, сначала построили памятник, а уже потом вокруг него институт… Как это может быть?

Сашка молча помотала головой.

– Чего он от тебя хотел? – спросил Костя тоном ниже.

Сашка вытащила из сумки свой новый учебник. Видавший виды. Ярко-красный. Потертый.

– Это что? – спросил Костя.

Сашка открыла книгу. Ни предисловия, ни авторов, ни каких бы то ни было объяснений. «Упражнения, первая ступень».

– Уже легче, – сказал Костя. – По крайней мере, слова знакомые.

«Номер один. Вообразите сферу, внешняя поверхность которой красная, а внутренняя – белая. Не нарушая целостности, мысленно деформируйте сферу таким образом, чтобы внешняя поверхность оказалась внутри, а внутренняя – снаружи…»

– Как? – беспомощно спросила Сашка.

Костя взял у нее книгу. Пробежал глазами. Вернул:

– У тебя дома все в порядке?

Этот вопрос, такой двусмысленный и такой точный, рассмешил ее, несмотря на усталость:

– У меня все дома. Да. Если ты это имел в виду.

* * *

Лил дождь. Вода шелестела в сточных трубах. Сашка, перерыв чемодан, поняла вдруг, что приехала на учебу летом, в джинсах и футболке, и ворох одежды, что запихивала в чемодан мама (вопреки громким Сашкиным протестам), ворох, казавшийся громоздким и ненужным, – не только необходим, но даже и хлипок перед лицом наступающих холодов.

Куртка. Шерстяной свитер и еще один, полушерстяной. Вязаные носки. Тонкие рейтузы, чтобы натягивать поверх колготок. Несмотря на заклеенные окна, в общаге было промозгло и холодно; опять отключили горячую воду. Мыться приходилось в тазах, а воду греть на кухне в большой кастрюле. Белье на холодных трубах не высыхало ни за ночь, ни даже за сутки.

«Вообразите две сферы, большего и меньшего диаметра. Мысленно разместите первую внутри второй, с таким условием, чтобы диаметр обеих сфер не изменился…»

Делать эти упражнения оказалось еще хуже, чем читать бессмысленные параграфы и учить на память белиберду. Портнов раздал задачники всей группе «А», еще через день – группе «Б». Кроме того, каждому первокурснику достался новый текстовый модуль с цифрой «два» на обложке, каждый день приходилось читать и учить параграфы. Английский, история, философия – все шло прахом, ни на что не хватало времени. Только физкультура, где добрый Дим Димыч вместо кроссов и нормативов предлагал первокурсникам баскетбол, волейбол и спортивные танцы, была просветом в бетонной стене зубрежки.

Контрольный Сашкин день – суббота – приближался неумолимо, из пяти упражнений она худо-бедно научилась делать два. Закрывая перед сном глаза, она видела в темноте все эти сферы, спирали, трубы, никак не желавшие проскальзывать сквозь другие, меньшего диаметра; от упражнений чесались глазные яблоки и першило в горле.

– Саня, мы тут мужиков посылаем за водкой, – сообщила Оксана, вернувшись из кухни. – Давай денежку, и тебя возьмем в коллектив. А то задубела совсем.

– Я не пью водку.

– Ну, разбавь пепси-колой.

– Слушай, мне завтра пять упражнений сдавать, а я…

– От работы кони дохнут. Ночью доучишь. Пошли к нам, греться будем!

Сашка заколебалась.

– А можно я Коженникова приведу?

– Приводи! Только пусть что-нибудь захватит из жратвы там, из выпивки. Мы на кухне второго этажа, велкам!

Лиза сидела за письменным столом перед раскрытым задачником. Глаза ее не отрываясь смотрели в одну точку. Возможно, в этот самый момент она выворачивала наизнанку воображаемые сферы.

А может, вспоминала о чем-то. Сашка не решалась с ней заговаривать с тех самых пор, как заново обрела дар речи.

Костя, простуженный и вялый, сопротивлялся недолго. Его соседи-второкурсники пьянствовали где-то в своей компании, в тумбочке одного из них нашлась банка кильки в томате.

– Я Захару потом отдам, – пообещал Костя не то Сашке, не то сам себе. – Пошли.

На кухне было дымно и даже жарко.

– Группа «А» пришла! – крикнула Оксана, подбирая со стола два чистых пластиковых стаканчика. – За вечную дружбу между нашими группами, первыми буквами алфавита!

Костя выпил полстакана водки и осоловел настолько, что тут же потребовал добавки. Банку кильки вскрыли ржавым консервным ножом, и она пошла по рукам: алюминиевой столовской ложкой вылавливали дохлых рыбок из глубины кроваво-красного соуса, выкладывали на толстые ломти ржаного хлеба, подлива растекалась кровавой лужей, банку передавали дальше. Сашка и Костя, соорудив себе по бутерброду, уселись на еле теплую батарею. Сашка отыскала на столе бутылку с пепси-колой и разбавила водку в своем стакане: получилось сладкое, в меру алкогольное пойло.

– Не жалею, что живу я часто с кем придется, только знаю, что в один из самых лучших дней… – красиво и надрывно пел парень из группы «Б», Сашка знала, что его зовут Антон, а фамилию никак не могла запомнить.

Ее повело.

В теплой кухне, с килькой в зубах, в клубах сигаретного дыма, она ощутила себя свободной. И, соответственно, счастливой.

Костина рука опустилась ей на плечо.

– Все вернется! – нестройными голосами пели девчонки. – Обязательно еще вернется! И природа! И погода, и тепло друзей!

Сашка обняла Костю изо всех сил. Сейчас это был самый близкий ей человек. Ближе мамы. Потому что маму уже стыдно так обнимать, а у Кости сильные руки с большими ладонями и ребра прощупываются сквозь свитер. Сашка вспомнила, как еще год назад мечтала сидеть вот так, в компании, рядом с парнем, обнимать его, пить из пластикового стаканчика и петь, и смеяться…

– Люди! – крикнул кто-то, влетая в кухню. – В душевой горячую воду дали!

«Люди» отозвались радостным ревом, как толпа болельщиков на стадионе. Костя наклонился к Сашке и поцеловал ее в губы. Сашка попыталась было уклониться – ей в первую минуту было неприятно, – но потом смирилась.

А еще через минуту поняла, что ей нравится.

– Ты что, ни с кем не целовалась?!

Сашка хотела сказать, что она урод среди девчонок, золотое времечко отрочества проведшая за письменным столом, – но не смогла. Костя-то умел целоваться, он был нормальный парень и даже красивый, не сопля какая-нибудь…

Они вышли в коридор. Оказалось, что Костя предусмотрительно налил водки в бутылку с остатками пепси-колы и теперь сладкий напиток можно хлебать прямо из горлышка.

– Мали-и-новый звон на заре-е-е… – задушевно пели на кухне.

Сашка сама не заметила, как они оказались в комнате у Кости. Захара и второго соседа, Лени, все еще не было; Костя усадил Сашку к себе на кровать, допил из горлышка пепси-колу с водкой, сел рядом с Сашкой и стянул через голову свитер.

– Давай… Я дверь запру снаружи. То есть изнутри… Давай!

Они повалились, обнявшись, на постель. Жалобно застонала панцирная сетка.

– Ты еще ни с кем?..

Костя пытался расстегнуть на Сашке лифчик, но маленькие крючочки подло застряли в петлях.

– Да что же это такое…

Отчаявшись, Костя сунул ладонь под резинку. Сашка выгнулась на постели дугой, подсознательно следуя подсказанной кем-то схеме. Еще в школе одноклассницы уверяли друг друга, что женщина в постели должна быть страстной, а значит, вот так выгибаться…

Костя уже расстегивал на Сашке джинсы. Это было жутко и завораживающе. Это было прекрасно и стыдно. Из приоткрытой форточки пахнуло сыростью; когда Костя взялся за Сашкины трусы, она вдруг рванулась и села.