Ханнес Бок - Корабль чародеев

• Название: Корабль чародеев
• Автор: Ханнес Бок
• Жанр: Научная Фантастика

---

- Облака-то бегут, а вот темное пятно под ними остается на месте.

- Я думаю, это земля, - быстро сказал Каспель и, кликнув одного из матросов, указал в сторону гряды облаков. - Взгляните туда.

Матрос, трудившийся над изорванным парусом, поднялся и посмотрел вдаль, другие, возившиеся с мачтой, тоже оставили свою работу и повернули загорелые обветренные лица.

- Земля! - крикнул наконец один из них, и с воплями, перегоняя друг друга, люди бросились на нос корабля.

- Это, конечно, не Корф и не Наних, - медленно промолвила Сивара, маловато, чтобы быть тем или другим. Что же это тогда? Каспель, - она резко обернулась, - вам не кажется, что это один из тех самых мифических островов? Такое возможно.

- Мы можем подойти поближе, - тихо ответил Каспель, - это совсем недалеко.

Сивара весело хлопнула Джена по руке.

- Каспель! Помните легенды об островах? Города, полные несметных сокровищ! Странное, причудливое искусство аборигенов! - Ее голос дрожал от волнения. - А вспомните легенду о колодце, в котором ярко пылает огонь самой жизни!

- Тогда уж вспомни и о дьявольских бестиях, и о расе разрушителей, покачал головой Каспель. - Ну что только у тебя на уме, Сивара?

- Мы должны подойти к островам. Кто знает, что на них? Сокровища? Можно упросить продать их нам, и тогда защита от корфян обеспечена - они не станут нападать, если у нас будет чем откупиться. А может статься, жители островов помогут нам в войне... Каспель! Мы обязаны посетить острова!

Старик задумчиво потер подбородок:

- Единственное, в чем я уверен, - это в том, что чем скорее мы вернемся домой, тем лучше.

- Это не займет много времени, - взмолилась принцесса, - паруса скоро залатают, мы же тем временем можем идти на веслах.

- А если жители островов - каннибалы? - спросил Каспель. - Представь дикая местность, дикий народ...

- Мы можем подойти поближе и посмотреть. Если есть поселения высадимся. - Она встала, давая понять, что разговор кончен.

Каспель пытался еще что-то говорить об опасностях, поджидающих их у незнакомого берега, но наконец сдался и, заявив, что, если принцесса так желает, можно переменить галс, сердито набросился на моряков:

- Что вы стоите? Все по местам! Меняем курс, идем к земле!

По приближении берега путешественники могли лицезреть острия голых скал, подобно грубым, неотесанным колоннам пронзающие туманную пелену облаков. У их подножия громоздились огромные валуны. Спокойные волны набегали на берег и, словно отдохнув, скользили обратно с песчаного гладкого кряжа. И никакой растительности. Пустынный вид острова внушал благоговейный страх: куда ни бросишь взгляд - только горы, высокие, должно быть не менее ста футов, и мрачные, лишенные каких бы то ни было признаков жизни.

- Это напоминает мне Нью-Йорк, - наконец не выдержал Джен. - Только эти башни выше раз в двадцать-тридцать, и окон нет. Лишенный окон город в камне...

- Гигантский город либо город гигантов, - дополнил Каспель. - А наш корабль рядом с ним - щепка в пруду!.. Сивара, вы удовлетворены? Не нравится мне все это. Холодом веет от этого места. Ну что, возвращаемся в Наних?

- Нет-нет. - Она смущенно улыбнулась. - Подойдем поближе. Отсюда ничего толком не видно. Была бы здесь какая-нибудь зелень, и мы бы, Каспель, заимели неплохую колонию, я думаю.

Он оторопело уставился на нее:

- Возможно... Хм-м... Да, но ведь и минералы можно использовать в Нанихе! Хорошо. Уговорили. Подходим ближе. - И он отдал матросам короткую команду.

Подпирая небо скалами, остров высился над ними, как замок циклопов.

- Город! - воскликнула Сивара.

Всмотревшись, они действительно увидели город, и, судя по всему, немалый. Архитектура, как отметил про себя Джен, напоминала древнеегипетскую - террасы, уходящие ввысь, огромные колонны. Три гигантские скалы, соединяясь, образовывали нишу, в которой и ютился город с высеченными из серого камня домами, похожий на муравейник под сенью собора. И ничего живого, даже никаких признаков жизни: ни шума, ни суеты, ни движения. Два каменных пирса вдавались в море, но казалось, что они не приютили никогда ни одного корабля; мертвые пирсы, созданные для призрачных кораблей и их не менее призрачных команд.

- Не стоит дольше терять время. Отправим несколько человек. В случае опасности они дадут нам знать, - сказал Каспель.

Сивара молча кивнула. И вскоре маленькая лодка с первопроходцами уже подпрыгивала на волнах, направляясь к острову. Оставшиеся на борту долго смотрели ей вслед, пока удаляющееся суденышко не превратилось в крохотную темную точку.

На закате, когда Каспель и Джен прошли в каюту Сивары, чтобы отужинать, Мискаль доложил о том, что лодка возвращается. Сивара предложила отложить ужин и поспешно поднялась из-за стола, приглашая всех следовать за собой. Каспель с Дженом не заставили себя долго ждать, и уже через минуту все трое были на палубе. В лучах заходящего солнца, разбросавшего багровые прозрачные блики по темным пикам скал, совсем уже недалеко от галеры маячила маленькая лодочка. Сидевшие в ней моряки казались вполне невредимыми и даже, пожалуй, веселыми. Сивара с Дженом, переглянувшись, договорились, что сравнят потом свои наблюдения, дабы иметь более полную картину.

- Вы нашли там что-нибудь? - закричал Джен, сложив ладони рупором. Люди там есть? Людей видели? - В ожидании ответа они даже перегнулись через борт. Матросы в лодке замахали руками:

- Мы нашли вот это! - В руке одного из них мелькнул какой-то предмет, но лодка подошла еще не так близко, чтобы можно было разглядеть его.

- Что это?!

- Сами не знаем.

Лодка приближалась, и загадочная вещица в руке моряка приобретала все более четкие очертания, резко выделяясь в прозрачном розовом свете.

Это была маленькая глиняная кукла.

ГЛАВА VIII

- Всего лишь маленькая глиняная кукла... - протянула Сивара, который раз поворачивая вещицу в руках. - Но сколько таинственности! Кто ее сделал... Зачем? Детская ли это игрушка, или предмет культа диких племен? Может быть, эта фигурка изображает островитянина, а может, это совершенно уникальная вещь и подобной нет во всем мире...

Каспель и Джен сидели под окном на больших подушках - они уже отужинали и теперь дожидались матросов, вернувшихся с острова. Их рассказ сразу по прибытии не удовлетворил любопытства принцессы, и она предложила после ужина всем собраться у нее в каюте, давая возможность людям передохнуть после тяжкого испытания. Да и ей самой необходимо было привести в порядок мысли и восстановить в правильной последовательности события, о которых они уже успели рассказать.

Ночь погрузила во тьму море и безымянный остров, словно укутала их, защищая от превратностей дня. В окно, весело перемигиваясь, заглядывали первые звездочки.

Сивара, не переставая удивляться, наверное, уже в двадцатый раз подносила фигурку к глазам; глина, когда-то мягкая и влажная, теперь высохла и затвердела. Прекрасное, точное изображение человека, - очевидно, островитянина. И все-таки это был не совсем человек: перепонки между пальцами рук и ног, длинные остроконечные ногти. Вверх от бедер и по всему торсу шли мелкие перекрестные штрихи, напоминающие чешуйки; вдобавок у куклы были огромные выпученные глаза и вместо волос - гребешок, похожий на плавник. Сивара совсем запуталась.

- Похоже на человека, - наконец заявила она. - ...И на рыбу тоже... Если это идол, то какого божества? Что вы думаете по этому поводу, Каспель?

Тот медленно покачал головой, сославшись, что совсем не знает предметов культа.

- А вы, Джен, что скажете? - Когда принцесса обращалась к нему, ее голос становился необыкновенно мягким и певучим.

Застигнутый врасплох, Джен пожал плечами. Тогда она обернулась к матросам:

- Расскажите же наконец все по порядку и со всеми подробностями. Ну, кто-нибудь, начинайте. Матросы, смущенно переглядываясь (похоже, каждому не терпелось рассказать о приключении), выбрали все же одного рассказчика. Отважный путешественник вышел на середину каюты. Глаза его светились от удовольствия, и он робко начал свой обстоятельный рассказ.

- По правде сказать, мы боялись этого путешествия, принцесса, очень боялись. Город безмолвствовал и все же казался живым, - более того, он как будто пристально следил за нашим продвижением и осуждал за вторжение. Я понимаю, это глупо звучит... - Рассказчик сконфузился и покраснел. - Я не поэт, а всего лишь ваш верный слуга, и, возможно, мне не найти подходящих слов, чтобы передать все, что мы чувствовали тогда, но хочется верить, что вы поймете меня...

- И я понимаю вас, - тепло откликнулась Сивара. Повернувшись вполоборота к Джену, она тихо прошептала: - Теперь видите, какие люди у нас в Нанихе? Мог бы корфянин так тонко прочувствовать настроение города? Среди таких людей и сам становишься лучше. - Она вновь обернулась к рассказчику: - Продолжайте.

- Остальным тоже было не по себе. Нас встретила такая настороженная тишина... Знаете, как будто кошка, хотевшая вдоволь наиграться с пойманной мышью, застыла, выгнув спину, и вот-вот ударит лапой - вот так! - Он резко стукнул по столу. - И мышка готова! - Рассказчик помолчал, наслаждаясь произведенным эффектом, и уже спокойнее продолжал: - Гавань - изгиб суши, вылизанный ветром и прибоем. Но сам город! Похоже, его не подметали со времен основания! Мы протоптали целую дорогу в пыли, пока бродили от дома к дому. Наконец мы подошли к громадному сооружению, нависавшему прямо над пропастью. Не долго думая мы миновали огромные ворота и двинулись внутрь. Там тоже везде была пыль. Шествуя длинными коридорами, мы время от времени натыкались на маленькие бугорки и, не удержавшись, один из них все-таки разрыли. Там были кости какого-то животного, околевшего, должно быть, много лет назад. Наше прикосновение обратило кости в прах. О, это был зловещий знак! С этого момента нас не покидало ощущение, что дух умершего, неизвестно сколько веков назад, города проснулся и пристально следит за нами. У всех нас, я думаю, в тот миг мороз пробежал по коже, хотя вокруг были только незыблемые покойные стены. Ни следа росписи или резьбы, как это принято в Нанихе. И даже солнечный свет словно нехотя пробивался сквозь узкие высокие окна этих надменных холодных стен, не изменившихся, не потрескавшихся с тех пор, как они были возведены. Да, тот, кто строил город, трудился на совесть. По сравнению с мощью этих древних стен наши постройки в Нанихе выглядят жалкими и... убогими...