Дик Френсис - Осколки

• Название: Осколки
• Автор: Дик Френсис
• Издательство: ЭКСМО-Пресс
• Жанр: Детектив
• Год: 2001
• ISBN: 5-04-007363-1

В канун наступления нового тысячелетия на скачках гибнет жокей Мартин Стакли. Это переворачивает размеренную жизнь его друга, стеклодува Джерарда Логана, с ног на голову. Логану приходится спасаться от банды разъяренных преследователей, обзаводиться телохранителями, выступать в роли наживки и осваивать профессию частного детектива. На первый взгляд причина всех этих «новогодних сюрпризов» – загадочная видеокассета стоимостью… миллион фунтов. Но расследование приводит к совершенно неожиданному результату.

---

Я почти ничего не трогал в ее комнатах после того, как похоронил ее, и потому казалось, что она вот-вот выйдет из своей спальни и примется пилить меня за то, что я снова разбросал грязную одежду по полу.

Видеокассет в доме не осталось ни одной. Нам с матерью нравились совершенно разные фильмы, и она к тому же записывала телепередачи, но теперь это было неважно. Из моей комнаты пропали довольно ценные записи с инструкциями по стеклодувному делу, но это как раз можно восстановить, если удастся найти копии. Часть из этих кассет записал я сам – мне их заказывали для университетских спецкурсов. На них вообще были элементарные вещи – там речь шла в основном об изготовлении оборудования для научных лабораторий. Вряд ли воры охотились именно за ними.

На кухне были записи теннисных и футбольных матчей и кулинарные инструкции. Пропало все. Полиция предложила мне составить список. Да разве же все упомнишь?

Прибирать было практически нечего, не считая пары дохлых пауков и пыльных квадратов на тех местах, где когда-то стояли телевизоры.

Сувениры от Розы давали о себе знать все меньше. Я надежно запер двери и благополучно переночевал дома, а утром пешком (как всегда, когда некому было подвезти) пошел к себе в «Стекло Логана». Я пришел туда раньше всех. Первым делом я проверил, как там распростертые крылья, – и испытал неимоверное облегчение, обнаружив, что ночью никто не попытался их разбить.

Подставка работы Айриша служила достаточно надежной защитой от несчастных случайностей, но от урагана или топора маньяка уберечься не так-то просто…

В то утро я изготовил целую флотилию маленьких разноцветных яхточек, а в обед купил удобное кресло, в котором даже мои помятые бока чувствовали себя вполне комфортно. Я вернулся в «Стекло Логана» в сопровождении носильщика из мебельного магазина и расставил мебель по-новому. Мои помощники понимающе ухмыльнулись.

Я немного посбил спесь с Гикори, поручив ему изготовить яхту. Естественно, что с первого раза все мачты у него получились корявые, а паруса такие, что никакой ветер их бы не наполнил.

Благодаря своему обаянию и мужественной внешности Гикори мог удержаться даже на той работе, к который был непригоден. За неделю, проведенную в его обществе, я куда больше узнал о его недостатках, чем о его способностях, однако покупателям он нравился. Продавец Гикори был прекрасный.

– Вам хорошо! – пожаловался он теперь, переводя взгляд с яхточки, которую я сделал для него в качестве образца, на кучу цветного стекла, бывшую плодом его собственных трудов. – Вы-то знаете, как выглядят яхты! А у меня они выходят плоские, как на картинках.

Я не раз объяснял ему (стараясь не «выставляться»), что в нашей работе половина успеха – зависит от умения увидеть будущее изделие объемным. Сам я неплохо умел рисовать и писать красками, но именно пространственное воображение, которым я был одарен от рождения, позволяло мне без особого труда делать яхточки и прочие объемные вещи.

Третья попытка Гикори тоже потерпела крах под сочувственные вздохи зрителей. Будущий корифей стеклодувного дела принялся оправдываться тем, что на его изделие в самый ответственный момент брызнула вода, оттого оно и раскололось, и уж здесь-то он вовсе ни при чем, – но тут раздался телефонный звонок, и я перестал слушать Гикори. Это звонила Кэтрин.

– Все утро я пробыла офицером полиции, – сообщила она. – Ну что, купил второе кресло?

– Купил. Оно уже здесь, тебя ждет.

– Класс! А у меня для тебя новости. Сменюсь с дежурства – загляну. Моя смена кончается в шесть.

Чтобы скоротать ожидание, я отправил по электронной почте письмо Виктору. Я не рассчитывал на скорый ответ – парню полагалось быть в школе, – но он, как и в первый раз, похоже, ждал у компьютера.

«Обстоятельства изменились», – написал он.

«То есть?»

Прошло несколько минут.

«Вы еще там?» – спросил Виктор.

«Да».

«Мой папа в тюрьме».

Увы, интонаций электронная почта не передает. Так что я мог лишь догадываться, какие чувства испытывает по этому поводу Виктор.

«В какой? – спросил я. – За что? Надолго ли? Мне очень жаль».

Ответ Виктора не был ответом на вопросы.

«Ненавижу ее».

«Кого?»

Пауза, затем:

«Тетку Розу, кого ж еще».

У меня чесались руки написать, чтобы отвечал быстрее, но я чувствовал, что, если начать давить, я рискую потерять его совсем.

Очередной ответ не отражал эмоций – хотя я представлял себе, сколько сил требуется Виктору, чтобы с ними справиться.

«Он уже два с половиной месяца сидит. Меня просто отправили к дяде Маку в Шотландию, чтобы я ничего не знал. А потом сказали, что папу взяли поваром в антарктическую экспедицию. Он повар, понимаете? Ему дали год, но должны выпустить раньше. Вы все равно будете со мной разговаривать?»

«Да, конечно», – ответил я.

Долгая пауза. Затем:

«Роза донесла на папу».

Я терпеливо ждал, и вскоре пришло продолжение:

«Он избил маму. Сломал ей нос и несколько ребер».

После еще более длительной паузы он написал:

«Пришлите мне завтра письмо электронной почтой».

Я ответил, торопливо, пока он еще не отключился от связи:

«Расскажи мне о докторе Форсе!»

Но он то ли уже отключился, то ли не хотел отвечать, потому что ему было не до доктора Форса. Больше в тот день Виктор на связь не выходил.

Я вернулся к своим обязанностям наставника. Гикори в конце концов удалось изваять яхту, которая могла бы поплыть, если бы была обычного размера, с пластиковым корпусом и парусом из дакрона. Он позволил себе самодовольно улыбнуться, и никто из нас не упрекнул его за это. Стеклодувное ремесло – дело тяжкое, даже для тех, кто, подобно Гикори, обладает всем необходимым для него: молодостью, ловкостью, воображением. Гикори аккуратно поставил готовую лодочку в отжигательную печь, зная, что утром я отдам готовую вещицу ему на память.

К шести мне удалось разослать всех помощников по домам. В шесть часов двадцать три минуты детектив-констебль Додд одобрила новое кресло и принялась читать описание невзгод Виктора Уолтмена Верити.

– Бедный мальчик! – сказала она.

– Раз он так ненавидит тетю Розу за то, что она донесла на его папу, – печально заметил я, – очень может быть, что и мне он ничего не скажет. Похоже, с его точки зрения, доносить – смертный грех.

– Хм…

Кэтрин снова пробежала глазами распечатку, потом весело сообщила:

– Ну, как бы то ни было, а доктора Форса мы нашли.

Она явно была очень довольна собой.

– Я искала его в нескольких университетских справочниках, и все без толку. Он не читает лекций в университетах – по крайней мере, это не основная его работа. Хочешь – верь, хочешь – нет, но он врач. Лечащий врач, с лицензией и всем прочим.

Она с довольной усмешкой протянула мне конверт.

– Один из моих коллег занимается тем, что выслеживает медиков, лишенных лицензии, но продолжающих работать. Он поискал Форса – и нашел.

– Так его лишили лицензии? – уточнил я. Я подумал, что это было бы логично, но Кэтрин покачала головой:

– Напротив. До недавних пор он работал в какой-то исследовательской лаборатории. Из-за этого найти его оказалось не так-то просто. Короче, все материалы тут, в конверте.

– И ему действительно за пятьдесят, и у него белая борода?

Кэтрин рассмеялась.

– Дата рождения тоже в конверте. Но вообще-то белая борода может и обождать.

Сейчас нам обоим казалось, что в жизни бывают дела поинтереснее, чем охотиться за какими-то таинственными докторами.

Я предложил затариться едой в ресторанчике, где торгуют блюдами навынос; Кэтрин предложила еще раз подбросить меня до дома; оба предложения были приняты. Дома было тепло: я оставил центральное отопление включенным. Кэтрин с улыбкой обошла все комнаты.

– Меня предупреждали, что ты меня бросишь, – сообщила она мимоходом.

– Ну, по крайней мере, не сразу.

Конверт со сведениями о докторе Форсе по-прежнему был при мне. Я с надеждой вскрыл его, но был разочарован: полезных фактов там оказалось чрезвычайно мало. Адам Форс, пятьдесят шесть лет и пара дюжин научных титулов.

– И что, это все? – осведомился я. Кэтрин кивнула.

– Что касается фактов – да, все. А что до слухов – о нем говорят, что это блестящий исследователь, который еще чуть ли не мальчишкой публиковал сногсшибательные труды. Насчет белой бороды моему коллеге никто ничего определенного сказать не мог. Он не встречался ни с кем, кто знает этого доктора в лицо.

– Ну, а адрес-то у этого доктора имеется? – спросил я.

– Здесь его нет. Мы воспользовались справочником «Кто есть кто», а там приводятся только те сведения, которые люди сообщают о себе сами. Если человек желает скрыть свой адрес, против его воли никто его адрес публиковать не станет.

– Очень любезно с их стороны.

– Да, но это жутко мешает работать.

Не так уж жутко на самом деле: ведь на свете существует еще и Интернет. Мы решили, что на следующее утро поищем таинственного доктора во Всемирной Паутине.