Анастасия Зубкова - Скромное обаяние художника Яичкина (Божий одуванчик - 2)

• Название: Скромное обаяние художника Яичкина (Божий одуванчик - 2)
• Автор: Анастасия Зубкова
• Жанр: Иронический детектив

Добропорядочные искусствоведы и нечистоплотные антиквары, монструозный буфет и неизвестный художник, интеллигентные бандиты и лихие братки, влюбленные мужья и коварные соблазнители, утраченные и вновь обретенные шедевры мирового искусства, убийства, похищения и тихие семейные радости. И, как обычно, в центре этого уморительного, несуразного и восхитительного урагана Галочка Перевалова и ее неукротимая бабуля - несравненная, непобедимая и легендарная.

---

- Посмотрим, - бормотала бабуля, отступая мелкими шажками за выступ стены, и увлекая нас за собой. - Стоим и не шевелимся.

- Не нравится мне все это… - начала я, и вдруг, один за одним, раздались отвратительные чмокающие звуки - всего три. Катерина застыла, прижав руку к сердцу, вытаращив глаза и кусая губы. Бабуля вытянулась, как струна. Я зажмурилась, силясь удержать на весу нашу зимнюю одежду. Спустя пару секунд на пороге появился тот самый непримечательный тип - джинсы, серая куртка, короткая стрижка, не высокий, не низкий, не урод, не раскрасавец, не старый, не молодой - вообще никакой. Вышел, застегнул куртку и пошел себе, насвистывая, вниз по лестнице к выходу из подъезда.

- Такого просто не может быть, - прорычала бабуля, как только за типом захлопнулась входная дверь, и большими прыжками понеслась к конторе Семена Александровича.

- Я туда не пойду, - дрожащим голосом проговорила я, умоляюще уставившись на Катерину, - каждый раз, когда мы заходим в такие места, там оказывается что-нибудь ужасное.

- У меня сейчас сердце разорвется, - простонала Катерина, - вот так - р-р-раз, и разорвется…

Тем временем бабуля бодро скрылась в конторе Безбородько.

- Или я сейчас просто сдохну, - бесцветным голосом сказала Катерина.

- Заткнись, - прошипела я.

- Дура, - дрожащим голосом проговорила Катерина.

- Тоже мне, умная, - подвывала я. Судя по всему, от переживаний у нас началось неконтролируемое сквернословие, потому что еще секунд двадцать мы в усиленном режиме крыли друг друга на чем свет стоит.

Тут дверь конторы Семена Александровича распахнулась. Мы замерли за своим выступом. На пороге появилась бабуля. Судя по ее лицу, ничего хорошего, радостного или красивого она не увидела. Скорее напротив.

- Девочки, - проговорила бабуля, - не поверите, этот мерзкий тип взял, и убил нашего Семена Александровича.

- С-совсем? - выдавила я из себя.

- Совсем, - отрезала бабуля, - я не понимаю, на фиг он это сделал. Но он сейчас уйдет, я видела его в окно. И, знаете, девочки, думаю… - это она нам уже кинула через плечо, резво скача по лестнице вниз, - его надо догнать!

Бабуля соскочила с последней ступеньки, рванула на себя дверь. Некоторое время мы с Катериной смотрели друг на друга, а потом коротко пробежались до входной двери, вывалились в пронизывающую февральскую метель и побежали за бабулей.

Ну, прямо скажем, бегать по московским зимним тротуарам - не самое привлекательное занятие. Если при этом вы не одеты должным образом, мероприятие становится еще более сомнительным. Но если ко всему прочему, у вас в руках еще и ворох зимней одежды, а бегаете вы за убийцей, только что хладнокровно расправившимся с довольно симпатичным, хоть и не в меру бородатым человеком, история начинает приобретать какие-то гротескные формы. Но мы старательно бежали. Поскальзывались, спотыкались, налетали на прохожих, но честно старались не потерять из вида бабулю. Какое там! Развивая спринтерскую скорость, бабуля выскочила на Спиридоновку и понеслась, юрко лавируя в толпе. Мы почти потеряли ее. Но бежали. Изо всех сил.

- Т-ты… видишь… его? - прохрипела задыхающаяся Катерина, чудом уворачиваясь от тихого старичка с авоськой.

- Кажется… нет, - отвечала я ей, жонглируя нашей зимней одеждой, на секунду падая в крепкие объятия благообразной тети в зеленом пальто, - но… это ничего… бабулю я тоже… не вижу…

Катерина зацепила краем глаза меня, оценила нечеловеческие мучения, которые я испытываю, и рывком выдернула из моей кучи свою шубу.

- Спасибо… дорогая, - выдохнула я, - я чуть не грохнулась…

Катерина хотела ответить что-нибудь, но решила не тратить на меня свои драгоценные силы.

Скажем прямо, рассказывать о той пробежке было куда проще, чем в ней участвовать. По правде, мы с Катериной никогда не пытались позиционировать себя, как бегунов, достойных хоть какого-нибудь упоминания где бы то ни было. Поэтому, не сомневаюсь, «бегущие мы» являли собой зрелище, по своей силе превосходящее «Фауста» Гете на несколько порядков. Это была картина истинного мужества и самоотверженности, вступивших в неравный бой с телесной распущенностью и маргинальными замашками. Если бы при этом мы несли в руках какой-нибудь плакат, наша пробежка вошла бы в историю, как самая странная общественная акция в мире.

Приложение № 15. Варианты надписей для нашего плаката

1. «Если ли жизнь на Марсе?»

2. «Пролетарии всех стран, объединяйтесь!»

3. «Артель шьет из шерсти заказчика»

4. «Покупайте наших слонов»

5. «Рок-н-ролл жив!»

6. «Даешь культуру в массы!»

7. «Мы за бесперебойные мероприятия по профилактике травматизма на рабочих местах»

Глава пятнадцатая, в которой я вывожу типологию бород, а потом все бегут с препятствиями (окончание)

Но плаката у нас не было, поэтому мы просто бежали. К слову, потери при этом мы несли значительные: я потеряла правую варежку, а Катерина со всего размаху снесла урну, и хоть урне тоже нелегко пришлось, моя подруга ни разу не вспомнила с нежностью это столкновение.

Зажигательная погоня привела нас в глухой темный переулок. В его углу, между обшарпанной стеной и высоким зеленым забором метались стремительные тени. Судя по всему, бабуля нашего злодея догнала. И этим было сказано все.

Нам с Катериной оставалось лишь пронаблюдать, как фортуна (простите, Фортуна) отвернулась от незадачливого убийцы господина Безбородько. Поймите правильно, мне совсем не доставляет удовольствия наблюдать, как бабуля делает из кого-нибудь форшмак, но это парень действительно был плохим, а потому заслуживал самого сурового наказания. Не знаю, чем ему не угодил Семен Александрович, но что бы тот ни совершил, это не повод стрелять в дяденьку из пистолета.

По переулку разносился рык бабули и глухие стоны ее жертвы. Задыхаясь, мы подбежали к месту битвы. Бабуля сидела на коленях у бездыханного мужчины, вид у него был довольно помятый.

- Я его оглушила, - торжественно сообщила нам она.

- Он жив? - слабым голосом спросила Катерина.

- Живее не бывает, - кивнула бабуля, отмахнулась от моих попыток накинуть ей на плечи ее норку и рывком вскочила. - Вы остаетесь его сторожить, - кинула она нам, - я подгоняю машину, мы грузим его и увозим домой.

- К тебе домой? - уточнила я.

- К тебе, - отрезала бабуля.

- Понятно, - кивнула я. - Я отказываюсь сторожить убийцу, если ты его не свяжешь. Причем, свяжешь хорошо. И учти, если он там мне все опять разнесет, ты даришь мне свое плетеное кресло-качалку. И помогаешь клеить обои.

- Договорились, - хмыкнула бабуля, выхватила у меня мой шарф и в момент скрутила злодея в египетскую мумию (тот лежал неподвижно, снег не таял в его волосах, если честно, в тот момент стало страшно за его здоровье). - Сидите здесь, - зачем-то уточнила бабуля, и резво почесала из переулка. Мы остались сторожить негодяя. Можно подумать, у нас была возможность куда-нибудь отсюда деться.

Бабулины шаги затихли, и стало тихо. Только теперь я поняла, как на улице холодно, и принялась кутаться в свой пуховик. Метель прекратилась, с неба крупными хлопьями падал снег, кружась в свете единственного фонаря, скупо освещавшего переулок.

- Г-м-м-м, - прокашлялась Катерина, - а если нас тут застукает милиция?

- Не знаю, - покачала головой я, - сделаем вид, что хотели его сдать властям. Мол, стали свидетелями жестокого и коварного убийства и обезвредили преступника. Нам еще, может, медаль дадут. Нас еще, может, в новостях покажут.

Смотанный моим шарфом злодей тем временем со стоном приходил в себя, тряс головой и пытался сфокусировать на нас взгляд. Мощно его бабуля приложила, ничего не скажешь…

- В новостях? - с сомнением протянула Катерина, разглядывая его физиономию, - и по какому каналу?

- По Первому, - прыснула я. На редкость бессмысленная ситуация. Ну кто еще в этом мире догадается побежать за вооруженным убийцей, опасаясь лишь одного - что не сумеет его догнать? Только моя дорогая бабуля.

Глава шестнадцатая, в которой бабуля разговаривает по паштету, а я занимаюсь ночным кормлением

- Все просто, - объясняла бабуля, - я звоню его хозяевам, а по моей команде вы будете кричать. Поняли?

- Поняли, - кивнули мы с Катериной.

- Что вы поняли?

- Что нам надо кричать.

- А зачем вам надо кричать? - бабуля начинала терять терпение.

Мы с Катериной тупо переглянулись.

- Затем, что пытать мы этого типа не будем, а когда человек орет, его невозможно опознать по голосу без специальной техники. Будем надеяться, что техники у них нет, в любом случае, стоит попробовать. Ясно?

- Ясно, - кивнули мы с Катериной.

- Репетиция, - похлопала в ладоши бабуля, - Приготовились, начали. Это, - бабуля показала нам коробку паштета, - к примеру, телефон. Сейчас я буду в него говорить… Итак: здравствуйте, ваш человек у нас, - бабуля серьезно покивала кому-то в «трубку», - если вы не расскажете нам все про чертового Яичкина с его невероятно доставшим нас «Автопортретом», мы оторвем ему голову. Ах, не боитесь? - вспылила бабуля, - тогда мы сейчас будем его пытать, - бабуля дала нам отмашку. Мы с Катериной снова тупо посмотрели друг на друга. - Орите, - возмущенно прошипела бабуля, закрывая «трубку» рукой.