Анастасия Зубкова - Скромное обаяние художника Яичкина (Божий одуванчик - 2)

• Название: Скромное обаяние художника Яичкина (Божий одуванчик - 2)
• Автор: Анастасия Зубкова
• Жанр: Иронический детектив

Добропорядочные искусствоведы и нечистоплотные антиквары, монструозный буфет и неизвестный художник, интеллигентные бандиты и лихие братки, влюбленные мужья и коварные соблазнители, утраченные и вновь обретенные шедевры мирового искусства, убийства, похищения и тихие семейные радости. И, как обычно, в центре этого уморительного, несуразного и восхитительного урагана Галочка Перевалова и ее неукротимая бабуля - несравненная, непобедимая и легендарная.

---

8. Я догнала Егорушку, отобрала у него пакет, выдала ему в качестве военного трофея одну сосиску, остатки сунула в морозилку.

Глава шестнадцатая, в которой бабуля разговаривает по паштету, а я занимаюсь ночным кормлением (окончание)

Также у нас имелась банка салата из необъятных запасов Пашкиной мамы. Пока Катерина чистила картошку, я немного всплакнула, потому что жизнь без дражайшего супруга была не мила. Бабуля попыталась меня утешить, но по части сантиментов она никогда не отличалась впечатляющими успехами. Так что я трубно высморкалась и пошла варить сосиски.

- Что в итоге мы имеем с гуся? - начала бабуля, наблюдая, как я вяло выковыриваю из банки салат в плошку.

- Какого-то мужика в бороде, которого убил другой мужик, без бороды, которого мы зачем-то поймали, с друзьями которого мы завтра встретимся в гараже какого-то третьего мужика, - бодро отрапортовала Катерина, посыпая солью закипевшую картошку.

- Нить верная, но акценты расставлены не точно, - одобрительно покивала бабуля, - главное для нас - «Автопортрет».

- На фига убили Безбородько? - подала голос я.

- Не хотят, чтобы он кому попало болтал про «Автопортрет», - разволновалась Катерина.

- Я вот одного не могу понять, - бабуля устало потерла лоб рукой, - чем им так ценен этот самый Яичкин? Я не понимаю, что за художник такой?

Я пожала плечами, кто ж его знает, этого Яичкина - вот дадут нам его «Автопортрет» и посмотрим. Если дадут.

- Ты думаешь, в обмен на этого дядю нам завтра дадут «Автопортрет»? - озвучила я свою светлую мысль.

- Конечно нет, - ответила бабуля, голос ее лучился оптимизмом, - но мы прощупаем почву.

Некоторое время мы молчали. Почему-то мне не понравилось бабулино намерение «прощупать почву», было в этом что-то неприятное. Почему-то щупать почву она предпочитает боем, и чем мероприятие опасней, тем больше оно приносит ей удовольствия. Богатое воображение услужливо предоставило мне радостную картину: десяток вооруженных головорезов гоняется за нами по гаражу «одного большого человека» и палит в воздух. С другой стороны - какой у нас был выбор? Наши доблестные мужчины вторые сутки томились под замком, и все из-за какого-то «Автопортрета».

Катерина тем временем бодро разложила по тарелкам картошку с сосисками и уселась их уплетать за обе щеки. Бабуля тоже кушала с аппетитом, словно завтра нам не надо было тащиться в Химки навстречу довольно сомнительным приключениям. Я вяло поковыряла свою порцию и тоскливо уставилась в окно.

На ночлег мы распределились следующим образом: бабуля отправилась почивать на наше с Пашкой супружеское ложе (я заявила, что отказываюсь спать там без своей дражайшей половины), а мы с Катериной устроились на кухонном диване, благо раскладывался он в небольшое летное поле. В гостевой комнате (где у нас был склад коробок и крайне необходимых вещей) почивал негодяйский убивец.

Бабуля сгоняла его в туалет (издевательства он сносил молча), но на мои предложения покормить человека дьявольски расхохоталась, и заявила, что пара дней голодовки ему пойдут на пользу.

Мы улеглись, выключили свет и уставились в потолок.

- Не представляю, как тут можно уснуть… Столько всего… Невероятно… - примерно в таком духе Катерина минуты две клялась, что не сможет сомкнуть глаз, и тут же уснула.

У меня же, как назло, сна не было ни в одном глазу. Я попыталась растолкать Катерину чтобы поболтать, но тут же получила в глаз и на всякий случай откатилась подальше. Попыталась почитать при свете мобильника, но единственное, что можно было найти на кухне - это нуднейший Пашкин компьютерный журнал. Пару минут я попыталась продраться сквозь столбики непонятных определений, которые и произнести-то вслух конфузно, сдалась, закрыла журнал и вытянулась под одеялом.

Дальше я лежала в темноте и мучительно вглядывалась в потолок. В голову лезли всякие страшные мысли. Бандиты, дражайший супруг, таинственный художник Яичкин, бедный господин Безбородько - все смешалось в одну кучу и не давало заснуть. Приглушенно шумел холодильник, бродил по коридору Егорушка, сопела под боком Катерина, а я ворочалась и вздыхала.

В конце концов, я не выдержала и рывком села на кровати. Потом поднялась, считая все углы, дошла до холодильника, вытащила из него свою недоеденную картошку с сосисками. Щедрой рукой положила туда салату, заварила чаю и бросила в чашку два куска сахара. Подумала, и бросила еще один. И понесла все это нашему убивцу.

В его комнате стояла мерная тишина - лишь часы тикали. Занавеска колыхалась над окном, а негодяйский негодяй кулем лежал на кушетке. Я вошла и поставила на тумбочку еду и чай.

- Кушать хотите? - тихо спросила я. Убивец молчал, настороженно глядя на меня. - Небось, хотите, - ответила я сама себе. - Давайте, я вас покормлю? Развязывать я вас, конечно, не буду, так что придется поесть с вилочки из моих рук. Давайте?

Негодяй молчал, тогда я присела к нему на кровать, подцепила на вилку кусок сосиски и поднесла к его рту. Некоторое время он боролся с собой, а потом жадно вцепился в сосиску, и дальше дело у нас пошло как по маслу.

- Вы не думайте, - приговаривала я, - мы вообще не хотели в эту историю лезть, при случае скажите вашим. Мы думали, что сейчас нам Семен Александрович даст наводку на картину художника Яичкина, мы ее найдем, и наших мужиков отпустят бандиты, а тут вы появились, стрелять начали…

Убивец молча жевал и смотрел на меня.

- Вы чай сладкий любите? - спросила я, выскребая тарелку, - понравился вам салат? Это моя свекровь делает, вкусно, правда?

Убивец кивнул. Я ждала, не скажет ли он чего еще, но он молчал и смотрел. Я принялась поить его чаем, он жадно пил.

- Как вы думаете, - бормотала я, - ваши отдадут за вас «Автопортрет», или в рукопашную пойдут? Мы очень мирные люди, мы не любим драться.

Убивец поперхнулся чаем и испуганно посмотрел на меня. Может, он - немой?

Глава семнадцатая, в которой появляется один большой человек из Химок

- Что бы ни случилось, - удовлетворенно окинула бабуля результат своей работы, - этот дружок уже вряд ли отвяжется без посторонней помощи.

Я посмотрела на нашего любителя стрелять по бородатым мужчинам и в который раз за это утро вздохнула. Если честно, я не очень уверена, что он сможет отвязаться и с посторонней помощью - прикрутила его к заднему сидению своей «Волги» бабуля так, что динамитом не отковырнешь. Учитывая, сколько мы отвязывали его от гостевой кушетки, отныне придется бабуле ездить с этим товарищем вечно. С другой стороны - не скучно, всегда есть с кем поговорить. Правда, наш пленник до сих пор хранил благородное молчание. Вообще не говорил ни слова, но, судя по всему бабулю это мало заботило.

- Доезжаем до Химок, машину мы бросаем во дворах, - терпеливо рассказывала бабуля, - а сами идем на дело. Но сначала надо кое с кем встретиться.

- Раз пошли на дело я и Рабинович, Рабинович выпить захоте-е-е-е-ел… - с чувством пропела я, отодвигаясь подальше от нашего пленника. Естественно, сидеть на заднем сидении с кровожадным убийцей выпало мне - кто бы мог предположить что-то другое. Я вижу в этом подвох: еще с утра Катерина заявила, что ни под каким соусом не собирается сидеть рядом с человеком, который чуть что - принимается стрелять в людей из пистолета, и бабуля тут же доверила эту почетную обязанность мне. Просто для проформы я решила повозмущаться - можно подумать, меня кто-то слушал.

- Отчего не выпить бедному еврею, - с удовольствием подтянула Катерина, - если у него нет больше де-е-е-е-ел?

По лицу нашего отважного, загадочного и молчаливого пленника пробежала рябь глубокого отвращения, судя по всему, он не пополнил ряды почитателей наших с Катериной певческих талантов. Не Паваротти мы, прямо скажем, не Паваротти. Бабуля подмигнула убивцу, щелчком отправила очередной бычок в ближайшую урну (прямое и безоговорочное попадание, учитывая, что от машины до урны шагов пятнадцать), вскочила за руль и дала по газам.

Проснулась я от резкого торможения: в бабулиной машине я предпочитаю впадать в анабиоз, как только она поворачивает ключ зажигания. Водит она чудовищно. Вернее, водит бабуля вполне прилично, но такой наглейшей, беспардоннейшей, сверхнаплевательской манеры езды надо еще поискать. Если на сложном повороте вас подрезала серая «Волга», обогнула рядом идущий джип (справа разумеется), срезала угол по тротуару и исчезла в точку на горизонте, а за рулем вы мельком разглядели точеный профиль коротко стриженной женщины с дымящейся папиросиной в зубах - знайте, вы повстречались на дороге с моей бабулей. Молитесь, чтобы эта встреча не повторилась, потому что бабуля - водитель неистовый, яростный и несдержанный. Причем, пытаться призвать бабулю к порядку - гнилое дело, лучше не нарываться.

Приложение № 17. Возмущенный мужчина пытается призвать мою бабулю к порядку