Анастасия Зубкова - Скромное обаяние художника Яичкина (Божий одуванчик - 2)

• Название: Скромное обаяние художника Яичкина (Божий одуванчик - 2)
• Автор: Анастасия Зубкова
• Жанр: Иронический детектив

Добропорядочные искусствоведы и нечистоплотные антиквары, монструозный буфет и неизвестный художник, интеллигентные бандиты и лихие братки, влюбленные мужья и коварные соблазнители, утраченные и вновь обретенные шедевры мирового искусства, убийства, похищения и тихие семейные радости. И, как обычно, в центре этого уморительного, несуразного и восхитительного урагана Галочка Перевалова и ее неукротимая бабуля - несравненная, непобедимая и легендарная.

---

- Так это был наш хваленый Гена? Продолжатель дела и наследник империи? - изумилась бабуля.

- Да, - гаркнул Зямочка.

- Как он вырос, - покачала головой бабуля, - как быстро растут дети, Зямочка, а? Вот и моя внучка, Галочка, еще вчера играла в куклы, а сегодня - такая красавица… Да вот же она, лежит рядом со мной в подвале, куда ты нас посадил. Не бойся, моя прелесть, - бабуля зажала мою шею в железный захват и принялась гладить по голове, - дядя Вася не очень страшный, у него кишка тонка…

- Машка, - прорычал Зямочка.

- Да, Зямочка, да, - продолжала бабуля умиленно. Я чудом извернулась из ее крепких объятий и без сил упала на Катерину.

- Машка, - бедный Зямочка пошел багровыми пятнами и заиграл кадыком, - эти парни могут пристрелить тебя в два счета, так что не перебивай меня! Ты вмешиваешься в мои дела, заметь, в очень большие дела, провоцируешь нас на убийство, захватываешь Гену в заложники и требуешь «Автопортрет»! Неслыханная наглость!

- Ты слышишь, детка, - доверительно склонилась ко мне бабуля, - мы спровоцировали их на убийство.

- Блин, - поежилась я, отодвигаясь на случай, если бабуле снова придет в голову заключить меня в объятия.

- Нет нам прощения, - продолжала бабуля сокрушенно. - Слушай, - прорычала вдруг она, - ты долго будешь мне тут мозги канифолить? Что это за театр с заключением нас в подвале? Что за драма с каким-то мейерхольдовским оттенком? Что за Яичкин такой?

- К-какой Яичкин? - спросил Зямочка, пожевав губами.

- Ну, этот чертов художник, налабавший эту дурацкую картину? - неистовствовала бабуля, - ты тоже, хорош, гусь, ввязался в какую-то ерунду! Это же уму неподвластно, чем теперь вынуждены заниматься приличные люди! Я не столько в обиде на тебя, что ты приложил меня по кумполу, сколько не понимаю, ради чего ты это сделал! Ради шедевра какого-то Яичкина? Ну ладно, меня в это дело ввязаться заставили обстоятельства, но тебе-то зачем лезть в это все? Марать руки убийством? Как тебе не стыдно, Зямочка? Ты всегда был редкостным жучарой, но - убийство?

- Знаешь что, - всплеснул руками Зямочка, - ты… ты… Ты! - тут Зямочка до корней волос залился багровым, рванул свой дурацкий шейный платок и принялся ловить ртом воздух. Потом Зямочка кинул на бабулю взгляд, полный невысказанной муки, махнул своим бравым ребятам и пулей вылетел из подвала.

Загрохотала дверь и снова погас свет.

- …, - сказала я, - восхитительно поговорили.

Короче, вторые переговоры за последние два дня были провалены.

Глава двадцатая, в которой мы с Катериной узнаем три правила настоящей соблазнительницы

- Итак, дорогая, - шептала бабуля Катерине, - учитывая, как на тебя пялился тот здоровячок, который не является нашим обднофамильцем, ты - наша тяжелая артиллерия.

- По-моему, Марья Степановна, - шептала Катерина в ответ, - ваш Зямочка пялился на вас гораздо больше.

- Катенька, мы уже обсуждали этот вопрос, - свистела бабуля, - Зямочка вряд ли поведется, если я вдруг начну разыгрывать страстную любовь к нему, и будет начеку. Дорогая, поверь, это не так сложно, как тебе кажется. Ты взрослая, красивая, опытная женщина…

- Марья Степановна, - шептала взрослая, красивая, опытная женщина, - мне страшно, и ничего не получится. Да и зачем его соблазнять? Мне совершенно не улыбается разводить нежности с каким-то незнакомым мужиком.

- Дорогая моя, - терпеливо говорила бабуля, - наша цель - не организовать тут порнографический кружок, а действительно соблазнить, запасть парню в душу, чтобы он почувствовал не животное влечение, а истинную ответственность и почти любовь.

- Вот-вот, - вздыхала Катерина, - может, на порнографический кружок я еще как-то и сгожусь, но вот дальше - увольте, пользы от меня не будет. Да и какой смысл?

- А смысл, милая, в том, что, проникнувшись любовью и уважением, наш Цербер собственноручно выпустит нас отсюда, а, в идеале, и «Автопортрет» нам принесет.

И так до бесконечности. Бабуля уламывала Катерину пустить в ход свои неоспоримые чары уже битый час. За это время я успела подремать (благо, тюфяков Зямочка навалил нам предостаточно), посчитать слонов и накидать в уме план статьи про весенний авитаминоз и методы борьбы с ним (насколько я знаю Светку, на апрель у нас всегда стоит весенний авитаминоз, и пишу всегда про него я).

Спустя полчаса после Зямочкиного беспорядочного отступления, свет в нашей темнице вновь зажегся, и к нам вошли Перевалов с напарником. Вооружены парни были до зубов, а потому бабуля, попримерявшись некоторое время то к одному, то к другому, оставила мысль о нападении с применением насилия на другой раз. Однофамилец втащил к нам биотуалет, а напарник пристроил его в дальнем углу за трубами. Потом парнище (здоров он был как боров) принялся подробно объяснять, как этим самым туалетом пользоваться («Ну ты еще штаны спусти, стюардесса хренова», - пророкотала бабуля). Глаз при этом он с Катерины не сводил. Моя скромная особа им не приглянулась (уж не знаю, радоваться или огорчаться), зато нам пообещали скорый ужин. На вопросы, где наши вещи и мобильники, отвечать не стали. Обиделись, наверное.

Когда охранники изволили отбыть, Катерина долго оплакивала свою «Нокию», а я ругалась на бабулю. Мол, она могла быть и поласковей с дорогим нашему сердцу Зямочкой, тем более что тот, кажется, был расположен к конструктивному диалогу.

- Ты плохо знаешь Зямочку, - фыркнула бабуля и вдруг перешла на свистящий шепот, - никогда он не был готов ни к какому конструктивному диалогу, зато всегда поджимает хвост, стоит на него чуть-чуть надавить. К тому же, теперь мы располагаем ценнейшей информацией.

- Какой? - простонала я.

- Говори шепотом! - залепила мне вслепую подзатыльник бабуля, - говори шепотом.

- Почему? - прошептала я, потирая ушибленное место. Точность у бабули была снайперская, вне зависимости от того, в темноте она била, или на свету.

- Потому что Зямочка только что наглядно продемонстрировал нам, что он редкостный жмот.

- Каким образом? - поинтересовалась Катерина.

- Во-первых (и не в самых главных), - начала бабуля, - если в этом подвале и есть видеонаблюдение, то оно не снабжено прибором ночного видения.

- С чего ты взяла? - обиженно спросила я.

- Потому что этот старый дурак долго шарил глазами по подвалу и искал нас. Если бы он видел наши перемещения на пульте видеонаблюдения, то прекрасно бы знал, в каком углу мы сидим.

- Хорошо, - зачем-то похвалила бабулю я.

- Спасибо, детка, - поблагодарила меня она. Я ждала нового подзатыльника, но бабуля сменила гнев на милость и продолжала. - Во-вторых, он прекрасно расслышал, как я ругала в полный голос его сомнительные достоинства, но не услышал, как я шепотом его нахваливала. Значит, микрофоны здесь стоят совершенно несерьезные. Не знаю, за какие деньги он оборудовал свой подвал, но мог бы и побольше раскошелиться: его техника не улавливает шепот. Тоже мне, Малюта Скуратов, ну смешно, девочки…

- А это значит, - начала я.

- А это значит, - закончила бабуля, - что все секретные переговоры мы будем вести шепотом, - судя по ее голосу, она была необыкновенно довольна. - В-третьих, Зямочка повел себя как распоследний кретин, когда устроил подвал для заключения несогласных с его политикой ведения дел в своем доме.

- Мы в Зямочкином доме? - всполошилась я.

- Разумеется, - зашипела бабуля, - ты видела его халат? А я его видела не один, и даже не два раза. Это его главный домашний наряд, старикашке кажется, что в нем он выглядит как истинный аристократ, - бабуля не выдержала и фыркнула.

- И? - прошептала я, когда она отвеселилась по поводу Зямочкиных парадных нарядов.

- Что - и? - возмутилась бабуля, - если здесь Зямочкин дом, то здесь и наш «Автопортрет». Если здесь наш «Автопортрет», то у нас есть возможность его позаимствовать.

- Отлично, - порадовалась я, - осталась самая малость: выбраться из подвала и найти, где он его прячет.

- Теперь перейдем к главному, - заговорила бабуля так, словно прорыв на свободу был делом решенным. - Катенька, ты слушаешь?

- Вся внимание, Марья Степановна, - прошептала Катерина, - вся внимание.

- Отлично, потому что тебе придется соблазнить охранника. Того, который покрупнее.

- Соблазнить охранника? - выдохнула Катерина.

- Ну, примерно так, - смутилась бабуля.

- Марья Степановна, - зашептала скороговоркой Катерина, - ни за что, даже не говорите мне ничего, ничего не выйдет, Марья Степановна, я никому не нравлюсь, это вообще не по моей части, все, что угодно, хотите, Марья Степановна, я грохну кого-нибудь?…

- Он тебе не приглянулся? - с дьявольской кротостью спросила бабуля.

- Марья Степановна, - булькала Катерина, - не в этом дело. Я его даже не разглядела.

- Ну а в чем тогда дело? - продолжала змеиться бабуля, - женщине полезно мужское внимание, у нее от этого начинают по-особому гореть глаза…

- Да не надо мне никакого горения в глазах! - вспылила Катерина, с трудом удерживаясь, чтобы продолжать шептать, - и охранник ваш не уперся ни с какого конца.