Анастасия Зубкова - Скромное обаяние художника Яичкина (Божий одуванчик - 2)

• Название: Скромное обаяние художника Яичкина (Божий одуванчик - 2)
• Автор: Анастасия Зубкова
• Жанр: Иронический детектив

Добропорядочные искусствоведы и нечистоплотные антиквары, монструозный буфет и неизвестный художник, интеллигентные бандиты и лихие братки, влюбленные мужья и коварные соблазнители, утраченные и вновь обретенные шедевры мирового искусства, убийства, похищения и тихие семейные радости. И, как обычно, в центре этого уморительного, несуразного и восхитительного урагана Галочка Перевалова и ее неукротимая бабуля - несравненная, непобедимая и легендарная.

---

- Да не надо мне никакого горения в глазах! - вспылила Катерина, с трудом удерживаясь, чтобы продолжать шептать, - и охранник ваш не уперся ни с какого конца.

Приложение № 20. Про Катеринину больную мозоль

Тут надо пояснить отдельно, на какую больную мозоль с очаровательной непосредственностью приземлилась бабуля. Моя Катерина - человек фантастически невезучий в личной жизни. Ни разу еще не встречала человека, который бы так мечтал о супружестве, и у которого с этим супружеством так бы все плохо складывалось.

Тихий ангел Катерина, которая покупала тонны кружевных подушечек, уютных покрывалец и занавесочек на кухню, готовая целыми днями разогревать своему дорогому супругу полуфабрикаты в микроволновке, домоседка и редкая красавица, пребывала в вечном попадосе. Вполне пристойные на вид претенденты на руку и сердце Катерины оказывались на поверку кончеными маньяками, тихими алкоголиками и любителями оттачивать удар левой на своей лучшей половине, или в самый неподходящий момент извлекали из загашников жену и троих детей, или спешно отбывали за границу на постоянное место жительства. Дома у Катерины не удерживался ни один. Некоторых приходилось изгонять насильно (как-то раз для этого даже пришлось вызывать бабулю), некоторые сами испарялись, как эфир, едва речь заходила о женитьбе.

А замуж Катерине хотелось очень, и ее можно понять. Все эти белые наряды, рыдающие тети и бабушки (которые уже плешь проели бедняжке на тему внуков и племянников), праздничные банкеты, последующие пляски, кидание букета, свадебное путешествие, кольца и тонны фотографий… Все эти картины с издевательской настойчивостью лезли Катерине в голову, и чем дальше от нее была перспектива их осуществления, тем больше хотелось. Это когда ты замужем, тебе на все это наплевать, а если нет - то ты беззащитна перед этой напастью. Я Катерину понимаю прекрасно.

Сначала она делала вид, что ей, по большому счету, на все это наплевать, тем более что с работой у моей дорогой подруги складывалось все куда как удачно. У себя в конторе она давно занимала руководящий пост (и не уговаривайте меня произнести вслух название Катерининой должности, с детства мои мозги отказывались работать, как только сталкивались с чем-то финансово-экономическим), а потому о неладах на личном фронте удавалось забывать. Но куда же тут денешься, каждому хочется любви и тому подобных вещей, и около года назад Катерина с маниакальной настойчивостью отправилась налаживать личную жизнь. Получилось у нее это чудовищно.

По аналогии с бессмертной формулой «украл - выпил - в тюрьму», Катерина двигалась по маршруту «познакомились - съехались - разъехались», и на каждом последующем этапе «разъехались» она становилась все мрачнее.

После отъезда очередного раскрасавца, Катерина пришла ко мне, гаркнула на Пашку, чтобы тот посмотрел телевизор, извлекла из своей сумки бутылку коньяка, мрачно ополовинила ее, прикуривая одну сигарету от другой, а потом разрыдалась. Я тоже разрыдалась, потому что это все было очень несправедливо, и потому что вторая половина Катерининой бутылки пришлась на меня. Потом Катерина злобно вытерла слезы, и заявила, что завязала с личной жизнью и со всеми попытками ее наладить. Мол, ей и так хорошо живется. Мол, достало ее все это хуже горькой редьки, и она решительно не понимает, почему мужики от нее бегают, то ли она вся с головы до ног покрылась чешуей, то ли у нее растут рога, но ей все равно, потому что отныне Катерина ничего общего со всем этим иметь не будет.

С того момента прошло уже полгода. Я старалась не затрагивать болезненную тему, втайне надеясь, что все благополучно разрешится само собой. Катерина же упорно сторонилась мужчин и, по ее собственным уверениям, чувствовала себя прекрасно. Так что, вполне можно себе представить, как ее порадовало бабулино предложение соблазнить охранника. Я думаю, Катерина с большим воодушевлением отправилась бы на бой за чемпионский титул с боксером супертяжеловесом.

Глава двадцатая, в которой мы с Катериной узнаем три правила настоящей соблазнительницы (окончание)

Впрочем, бабулю на всю эту пораженческую муть не возьмешь. Бабуля сказала, что Катерина должна соблазнить охранника - считайте, что охранник уже соблазнен и дело в шляпе.

- Дорогая моя, - сладко пела бабуля, благо в темноте не было видно выражения ее лица, - если бы ты знала, как я тебя понимаю. Ты думаешь, эти козлы не возили меня мордой по батарее?

- Не знаю, - буркнула Катерина.

- Так знай, - отрезала бабуля, - и мотай на ус. К тому же, один из них, в чьих глазах я считала себя неотразимой, несколько часов назад съездил мне чем-то тяжелым по черепу. Кстати, детка, чем это он меня так?

- Дверцей от шкафчика, - вздохнула я, - как там твоя голова?

- Вот и я говорю, - подхватила бабуля, - как там моя голова? Вернее, где была моя голова? А все почему? Потому что я забыла первое правило соблазнительницы: никогда не переоценивай свою привлекательность в глазах соблазняемого объекта.

- Я вроде бы где-то читала, - подала голос Катерина, не замечая, что уже встала на пусть соблазнения охранника, - что соблазняя, наоборот надо считать себя неотразимой.

- Эх, - расстроилась бабуля, - если мы будем путаться в основах, у нас ничего не выйдет. Соблазнительница обязана считать себя неотразимой, потому что, детки, мы неотразимы, но вот переоценивать, насколько наша неотразимость подействовала на тот или иной объект, не стоит. Вполне возможно, что объект неверно расставит приоритеты, и переориентируется на что-нибудь другое. Вот Зямочка, к примеру, предпочел вашей покорной слуге «Автопортрет» художника Яичкина, и это печально.

- А какое второе правило соблазнительницы?

- Их сразу два, - отрезала бабуля.

- Как это? - удивилась я, по всем окрестным городам и весям известная соблазнительница, просто нарадоваться на меня все не могут, такая великолепная. Но ведь интересно же!

- Существует второе правило соблазнительницы, пункт первый, гласящее, что мужика, который ищет барышню-дочку, слабую и беззащитную, следует брать на жалость, - наставительно прошептала бабуля, - и существует второе правило соблазнительницы, пункт второй, гласящее, что мужика, жаждущего угодить под каблук, мечтающего о мамочке, следует брать грубой силой и ором.

- А третье правило соблазнительницы? - прошептала Катерина.

- Третье правило соблазнительницы заключается в том, что необыкновенно важно правильно отделить первых мужиков от вторых, потому что они обожают маскироваться. Итак, соблюдаешь все три правила, со всеми подпунктами - попираешь властителей мира ногами. Не соблюдаешь - сидишь в заднице.

- Второе вероятнее, - погрустнела Катерина.

- Дорогая, - прошептала бабуля, - наука шагнула далеко вперед, при помощи простых, проверенных методик мы сможем преодолеть сопротивление материала и скакать на коне.

Тут бабуля замолчала на несколько секунд, выдерживая драматическую паузу.

- И?… - я нетерпеливо нащупала бабулину руку, - к какому типу у нас принадлежит наш клиент?

- Надо подумать, - протянула необыкновенно довольная бабуля, - надо подумать. Не заблуждайтесь, девочки, что это так легко определить. Наш дружок выбрал себе профессию охранника - это можно истолковать и в пользу первого типа, и в пользу второго. С одной стороны, вероятно, ему и правда нравится заботиться и охранять (а это значит, что мы имеем дело с мужиком-папочкой), с другой, он может ловить кайф от своего устрашающего вида и серьезности должности (тогда мы столкнулись с мужиком-сыночком). Далее, он явно запал на нашу Катеньку. Она - шикарная высокая брюнетка с умопомрачительными формами. Это - скорее, в пользу мужика-сыночка. Третье - он долго не знал, куда пристроить биотуалет, а это выдает заботливость и аккуратность, присущую мужику-папочке. И четвертое. Я уже давно провела небольшой тест на всхожесть, и оказалось, что наш клиент - мужик-сыночек.

- Какой тест? - спросила потрясенная я, в конец измотанная бабулиной любовью к театральным эффектам.

- Я нахамила ему, - возликовала бабуля, - к тому же, предложила ему при всех снять штаны. Мужик-папочка постарался бы меня подавить и нагрубил бы в ответ. Мужик-сыночек стушевался и замолчал. Сомнений нет - перед нами будущий подкаблучник, упорно подделывающийся под мужика-папочку. Полдела сделано.

- Ты слышала, Катерина? - приободрила я Катерину, - полдела сделано.

- Отлично, - хмуро порадовалась Катерина, - мне намного лучше. И что я теперь должна предпринять, Марья Степановна?

- Продолжать в том же духе, Катенька. Все мужики обожают, когда женщина чередует пощечины с пряниками, но в нашем деле надо начать с пощечин. Он приносит нам ужин. Ты едко высмеиваешь его манеру одеваться, ходить и говорить. Он слабо отбрыкивается. Ты гнешь свою линию. Дальше - импровизируй. Твоя цель - чтобы он выпустил нас из подвала и указал, где лежит «Автопортрет».