Анастасия Зубкова - Скромное обаяние художника Яичкина (Божий одуванчик - 2)

• Название: Скромное обаяние художника Яичкина (Божий одуванчик - 2)
• Автор: Анастасия Зубкова
• Жанр: Иронический детектив

Добропорядочные искусствоведы и нечистоплотные антиквары, монструозный буфет и неизвестный художник, интеллигентные бандиты и лихие братки, влюбленные мужья и коварные соблазнители, утраченные и вновь обретенные шедевры мирового искусства, убийства, похищения и тихие семейные радости. И, как обычно, в центре этого уморительного, несуразного и восхитительного урагана Галочка Перевалова и ее неукротимая бабуля - несравненная, непобедимая и легендарная.

---

- В этом странном буфете, - кивнул на буфет Зямочка, - что это за хреновина?

- Забудь, Зямочка, - хмыкнула бабуля, - это совершенно тебя не касается.

- Ты, наверное, не понимаешь, - окончательно взбесился Зямочка и начал брызгать слюной, - меня сейчас касается все, что тут находится. Ты даже представить себе не можешь, сколько всяких вещей меня касается! Машка, ты и так оправишься на зону, но если будешь кочевряжиться, пойдешь туда с очень неприятными воспоминаниями и без внучки, которая от всего пережитого загремит в тюремную психушку!

Бабуля промолчала, а вот я этого вытерпеть уже никак не могла. У любого человека есть свой предел. Мой предел обозначился, когда Зямочка заговорил про психушку. Я пришла в состояние легкого умопомрачения и принялась сдавать пароли и явки.

- Это картина, в которой Железный зашифровал место нахождения бандитских бриллиантов! Это его «Автопортрет»! - выкрикнула я, содрогаясь от одной мысли о тюремной психушке. И что за извращенец этот их Зямочка, что ему за радость так над людьми издеваться?

- Что? - Зямочка вытянул тощую шею, снова развернул холст и посмотрел на него новыми глазами. - Железный, говорите?

- Какой Железный? - поинтересовался Перевалов.

- Никакой, - Зямочка воровато свернул холст и спрятал его обратно за батарею, - совершенно никакой.

Судя по Зямочкиному виду, он был в курсе про Железного и его художественные упражнения. Александр Александрович, было поднявший голову, снова уронил ее и затих. Я кинула взгляд на Пашку. Тот не очень хорошо понимал, что происходит, но зачем-то ободряюще подмигнул мне. Я же погрузилась в пучину самобичевания. Только что я своими руками подарила Зямочке мешок бриллиантов. Если, конечно, история про шифровальный талант Железного - не народный фольклор.

- Зямочка, зубы обломаешь, - пробасила бабуля в пол, даже не поднимая на Зямочку глаз, - бери ношу по себе, смешно же, куда тебе за потерянным общаком гоняться!

- А ты помолчи, - цыкнул на бабулю Зямочка. - Кстати, - оживился вдруг он, - давно мечтал прижать всю вашу кампанию целиком, так что прямо сейчас следствие выявило еще одного члена преступной группировки Кровавого Антиквара. Это - держательница грязного притона Александра Николаевна Солнышкина, развращенная, страшная женщина.

Я поперхнулась и громко закашляла, силясь отогнать от своего лица хлопья Димкиной пыли. Шурочка - держательница грязного притона? Похоже, успех вскружил Зямочке голову.

- Ха, - мрачно проговорила бабуля, - сковырни ее попробуй, дружок, тебе голову враз отвинтят.

- Приходит, новое время, Машка, - назидательно объявил Зямочка, - и я шагаю в ногу с ним. Это ты со своим прыщем безнадежно устарела, осталась в прошлом веке и вышла в тираж. Время авантюристов-одиночек ушло, теперь вас всех перемелет государственная машина, на вполне законных основаниях. Вы - вымирающий вид, и ваши жалкие попытки оставаться на коне смешны. Все эти старые приемчики, пионерская принципиальность, вера в бескровных мошенников - все это пережитки. Ты знаешь, - самодовольно подбоченился Зямочка, - я даже рад, что ты не пошла за меня в ту роковую ночь. Ты падаешь на дно, а, заодно утянула бы туда и меня. Тебе место на зоне, и твоему молодожену там же. Смешно, не правда ли, получилось? Вы сами отдали мне в руки ценность гораздо большую, чем мой Рембрандт. Мне даже не интересно, куда твоя подружонка его запрятала, зачем мне теперь этот мерзкий Рембрандт? Как только я наслажусь незабываемым зрелищем суда над вами, я обязательно вытребую с тобой свидание, посмотрю, как тебе хорошо живется - и отправлюсь на поиски клада Железного. А тебе, моя любовь, достанется доля, которой ты вполне заслуживаешь.

- Александр Александрович, - подняла голову бабуля так, словно Зямочка только что не стращал ее всеми возможными страхами, - вы видели холст?

- Да, - ответил ей мясной король, на которого эта прочувствованная речь, судя по всему, тоже не произвела особого впечатления.

- У вас есть мысли, как он туда попал?

- Тм нескльк тйников, - выдохнул Александр Александрович и зачастил, - сдя по всму, мй орлы не змтли нужнго. Они у мня исплнтльн, но тупвты.

- Мы - в расчете? - продолжала бабуля, опустив оправдания про исполнительных, но туповатых бойцов.

- Да, - ответил Александр Александрович и снова бессильно уронил голову.

- Хорошо, - обрадовалась бабуля, - тогда пора кончать этот фарс, братцы, - заявила она и вдруг начала подниматься с пола, не обращая внимания на мордоворотов и их пистолеты, - развели тут Чикаго, право слово, стыдно за вас. Стыдно.

Глава тридцать вторая, в которой бабуля делает бандитам непристойное предложение и те его принимают

- Раскудахтался, - проворчала бабуля, тщательно отряхиваясь, - под суд, да уши отрежу. Зямочка, не смеши меня. А то перед людьми неудобно - тоже мне, Дон Корлеоне, в зеркало-то на себя когда в последний раз смотрел?

- Глаз с нее не спускать! - дернулся Зямочка, и на бабулю в тут же секунду оказались наставлены все пистолеты, которые только были в этой комнате, а было их тут много.

- Спокойно, - примирительно вскинула руку бабуля, - спокойно, никто никого не будет стрелять и резать, я просто хочу поговорить.

- Говори, - великодушно позволил Зямочка, - а потом мы украсим личико твоей внучке.

«Милости просим», - разозлилась вдруг я, - «живыми не уйдете!». Судя по Пашкиному лицу, он думал о чем-то похожем, и эти люди еще не знали, на что способен тихий пузатый программист в ближнем бою.

- Что же вы, - укоризненно начала бабуля, величественно пристраиваясь на какой-то картонной коробке так, словно это был королевский трон, - я обращаюсь к вам, ребята, - она обласкала взглядом Перевалова так, словно это был ее родной сын. - Что же вы, дорогие мои, сидите в этом дерьме? Приличные, я хочу сказать, оборотни в погонах, нормальные ребята, все молодые, талантливые, вам давно пора такими делами ворочать, что дух захватывает, а вы, как пеньки, сидите на копеечных должностях…

- Ну, не таких уж и копеечных, - неуверенно начал Перевалов.

- Ты у нас по званию - кто? - с жалостью спросила бабуля.

- Лейтенант, - буркнул Перевалов.

- Интересно, - ухмыльнулась бабуля, - капитана тебе когда дадут?

- Лет через пять, - ответил Перевалов.

- А могут дать завтра, - проронила бабуля и отвернулась разглядывать стену, мол, какие у вас тут миленькие цветочки на стенах нарисованы. Хочу сказать сразу, ничего миленького в Димкиных цветочках на обоях не было, они навевали опасную меланхолию и походили на пришельцев из другой галактики. Хозяин миленьких цветочков валялся без движения, а Женя все-таки сумел из-под него вылезти.

Приложение № 32. Список вещей, обнаруженных нами в обломках буфета через сорок минут, когда мы немного пришли в себя

1. Антикварные серьги с цветными бриллиантами (четыре желтоватых камня, два - розоватых, вторая половина XVIII века);

2. Коллекция русских монет (от XVII до XIX века);

3. Этюд «Бурное море», И. К. Айвазовский, масло;

4. Икона «Троица», XVI век;

5. Золотое кольцо с изумрудом;

6. Майонезная банка со старой белой краской (пока мы не решили твердо - это замаскированный тайник с очередной ценностью или просто банка с засохшими белилами).

Глава тридцать вторая, в которой бабуля делает бандитам непристойное предложение и те его принимают (окончание)

Пока я напряженно оглядывала окрестности, подняв голову, «нормальные оборотни в погонах» пришли в неописуемое волнение.

- За что это дадут капитана? - спросил один из мордоворотов, - я тоже лейтенант.

- Машка! - заволновался Зямочка, - ты мне эти шутки шутить брось!

- Ай, отстань, - поморщилась бабуля, - не до тебя сейчас. Ребята, - обвела теплым, лучащимся взглядом бабуля мордоворотов, - у нас тут намечается большое, красивое дело. Обстряпаем с шиком!

- В смысле?

- А в смысле, что пару дней назад в органы милиции обратился крайне взволнованный владелец сети антикварных магазинов Евгений Карлович Цимерман, - с удовольствием, смакуя каждое слово начала рассказывать бабуля. - Он был крайне взволнован и даже прервал свое свадебное путешествие. Его друг, тоже антиквар, Семен Александрович, сообщал, что стал владельцем крайне странной и опасной информации о ценностях, похищенных из бостонского музея Изабеллы Стюарт-Гарднер. Оказалось, что ниточка от похитителей ведет в Россию, и заправляют всеми этими делами уважаемый человек, депутат, имя которого он не стал раскрывать, - бабуля сделала красивую паузу, кинула сочувствующий взгляд на посеревшего Зямочку и продолжила, - хотя нет, конечно же, он раскрыл вам это имя: Василий Геннадьевич Баренцев. Оказалось, что именно Баренцев шестнадцать лет назад заправлял крупнейшим нераскрытым ограблением. Причем, одна из картин у него до сих пор на руках - это знаменитый «Автопортрет» кисти самого великого Рембрандта. И надо же, Евгений Карлович пришел именно к Перевалову. Тот, потрясенный полученной информацией, тут же взялся за расследование и провел его с прекрасными результатами: обнаружилась и одна из похищенных картин, и сам злоумышленник.