Михаил Ахманов - Сердце Аримана

• Название: Сердце Аримана
• Автор: Михаил Ахманов
• Жанр: Книги

Вот краткая история деяний и подвигов Конана Киммерийца, короля великой Аквилонии. В сорок лет он захватил тарантийский престол, свергнув власть Немедидеса, племянника и наследника покойного аквилонского владыки Вилера, а затем укрепился на троне, подавив мятежи тауранских и гандерландских баронов, осмелившихся восстать против него. В год Дракона, когда Конану исполнилось сорок пять, грянула Немедийская война. Повелитель Немедии Тараск со своими сообщниками, при поддержке древнего мага Ксальтотуна, вторгся в Аквилонию; войско Конана было разбито, столица захвачена, а сам киммериец попал в плен к колдуну. Ему удалось бежать; и, собрав силы, он нанес врагам сокрушительное поражение. После тех славных битв он обрел три сокровища: мир и покой в своей стране, могучий талисман, называвшийся Сердцем Аримана, и королеву, прекрасную Зенобию, подарившую ему вскоре сына, принца Конна. Через восемь лет аквилонские армии под предводительством короля сокрушили мощь южных хайборийских держав, Офира и Кофа, Аргоса и Зингары; Аквилония получила выход к морю, и ее гарнизоны встали на границе Стигии. Спустя три-четыре года Конан предпринял поход в Гиперборею, уничтожив колдовской орден магов Белой Руки. Еще через пять-шесть лет, когда ему было уже за шестьдесят, он обрушился на Стигию, разбил ее войска, рассеял и перебил жрецов Сета, чародеев Черного Круга, а главу их Тот-Амона долго преследовал, пока не настиг в дебрях Черных Королевств и не убил. Совершив сие, Великий Киммериец счел, что долг его перед богами и людьми исполнен. Оставив аквилонский престол своему сыну, он, в возрасте шестидесяти пяти лет, отправился в Западный Океан на поиски новых земель и приключений. И более о нем не слышали ничего. Из Аквилонских Летописей, хранящихся в Королевском Архиве в Тарантии.

---

– Дальше!

– Этот ларец я должен был передать одному койфиту… щуплый такой, с мордой, как у крысы… Подстеречь, назначить встречу и передать, не говоря, что ларец тот получен от желтокожего… Ну, я все и сделал… сделал по-честному, разве что из склянки две капли себе отлил… только две капли, клянусь, господин!

– Чтоб от этих капель сам ты обратился в ржавчину! - Паллантид в раздражении вскинул клинок. - Я не о том спрашиваю, сколько ты зелья уворовал, вонючая гиена! Ты мне скажи, что желтокожий велел передать койфиту! И лгать не смей, ибо моими устами тебя спрашивает король! А рука короля - длинная, сильная и жесткая, как стальные клещи!

От этих грозных слов Нахаас окончательно протрезвел, сполз с топчана и повалился Паллантиду в ноги.

– Не погуби, господин! Виновен я, виновен в дурном умысле! Соблазнился проклятым золотом кхитайца, да впрок оно мне не пошло, все пропил, прогулял! Пощади! - вопли его перешли в неясное бормотание, и капитан стражи ткнул Нахааса сапогом в грудь.

– Виновен, так признавайся! Или хочешь свести знакомство с королевским палачом?

– Не хочу, господин, - стигиец поднял залитое потом лицо и забубнил: - Полагалось мне напугать и ободрить койфита - прикинуться Нох-Хором, жрецом из Кеми, великим магом, чародеем из тех чародеев, что взысканы Великим Сетом… И должен был я сказать койфиту, что задуманное им будет поддержано мной, а в знак этой поддержки и передать ему ларец с зельями да объяснить, какое зелье к чему, и как надлежит ими пользоваться. А о том, что собирался сделать койфит, я знать не знаю и ведать не ведаю, милостивый господин! О том желтокожий мне не говорил, но велел только, чтоб койфит от вида моего устрашился и поверил, что я - великий маг!

– Твоим видом не напугать даже шакала, - усмехнулся капитан Черных Драконов. - Ты выглядишь не колдуном, а пьянчугой и мошенником!

Нахаас робко ухмыльнулся в ответ.

– Так ведь и койфит этот был не мудрее осла! Увидел, что я стигиец, что у меня шкатулка с колдовскими зельями, и затрясся, как страусиный хвост! Не знаю, чего он потом натворил, и знать не хочу! Я к его делам непричастен!

– Причастен или нет - то решать королю, - сказал Паллантид, сунул меч в ножны и поволок стигийца к двери. Тот не сопротивлялся; видно совсем сомлел от страха. Альяс, хитроглазый служитель шемита, шел следом, пинал пленника в тощий зад и приговаривал:

– Вот колдун, так колдун! Ни кожи, ни мяса! Тебя Иракус жрать не станет, великий чародей! Ну, ты не беспокойся: откормишься у моего хозяина на объедках, отмоют тебя да сунут в бассейн… Глядишь, зубастый и не побрезгает!

Нахаас, стигийский мошенник из Луксура, тихонько подвывал от ужаса.

***

– Ты жив и благополучен, мой государь!

– Я - жив! А демон сгинул. Рассыпался прахом!

Они обменялись приветствиями, и Конан уселся напротив шемита, подложив под спину жесткие кожаные подушки, принесенные Салемом специально для него. Кусты и деревья тихо шелестели под вечерним ветерком, дувшим с речного берега; солнце, глаз Митры, касалось нижним краем беленой садовой стены, в бассейне плескал водой Иракус, почесывал шипастую спину о столбы, на которых держалась клетка. Обозрев эту мирную картину, король перевел взгляд на кувшин и полные кубки, стоявшие перед Сирамом, и на самого хозяина, облаченного, как всегда, в серую хламиду.

– Третий раз ты в моем доме, господин, - произнес шемит, - но ничего не ешь, а только пьешь. Это вредно для здоровья! И потому я велел сегодня приготовить такое блюдо, от коего ты не откажешься ни за что.

– Какое?

– Не торопить, мой господин! Сначала мы отведаем кровяной перченой колбасы из Шамара, потом - гуся, фаршированного лимонами и яйцами, запеченого в гранатовом соку, потом передохнем, пожевав туранских лепешек с начинкой из мака, фисташек и сладкого творога… А вот потом!.. Потом я предложу тебе отведать нежнейшего козленка по-киммерийски! Что скажешь?

– Скажу, что в Киммерии козлятину едят сырой или слегка прожареной над костром. Я-то съем, а вот тебе такое блюдо будет не по вкусу!

Сирам надул пухлые щеки.

– Клянусь Мардуком, господин, мой повар Кириум из Офира непревзойденный мастер по мясным блюдам! И он знает, как готовить козленка по-киммерийски лучше самих киммерийцев! Он подаст его нам с приправой из соленого козьего сыра, а уж сыр-то этот мне доставили прямиком из Киммерии!

– Ну, раз так, - сказал Конан, - я с тобой сегодня потрапезую. Любопытно мне поглядеть, как офирец приготовит жаркое из киммерийского козла.

– Козлик - аквилонский, рецепт - киммерийский, - уточнил Сирам.

– Пестрая будет компания за нашим столом. Ты - шемит, я - киммериец, а козел - из Аквилонии… Может, еще и стигийца пригласить? Этого Нох-Хора, луксурского жулика?

– Нет, не нужен он нам, повелитель. Альяс, мои уши и глаза, все передал, все рассказал в подробностях, и теперь могу я тебе поведать, что не было многих воров, стийского мага и демона, Лайоналя и Каборры, а был один вор, чародей Алого Кольца, что пробрался к тебе под личиной посланника Минь Сао. Это он так и этак прощупывал двери твоей сокровищницы, наводил на ложный след, старался запутать тебя и подставить под твою карающую руку всяких недоумков. Ну, теперь он мертв, и это все о нем!

– Он мертв, а камень не найден.

– Зато все лишнее отброшено, все странное объяснено, так что нам легче добраться до истины. И думаю я, мой государь, что сегодня все и разрешится. Думаю, что скажешь ты мне что-то такое… - Сирам неопределенно пошевелил толстыми пальцами, - что-то важное, решающее для всего дела. Вот припомни-ка, с кем ты встречался прошлой ночью, утром и днем?

– Демон… - произнес Конан.

– Забудем о демоне! Он, как ты сказал, рассыпался прахом! И пусть над ним проливает слезы Нергал!

– Тогда о стигийце…

– И о нем забудем тоже! Он - выжатый плод, и пусть сидит в башне под надзором твоих палачей. Кого еще ты видел?

– Приходил Фарнан. Парень его здоров, и Митра надоумил ювелира сознаться во всех грехах.

Вытащив из-за пазухи рубин, король бросил его на колени Сираму, а потом принялся рассказывать о мастере и его таинственном заказчике, тонком и хрупком, благоухавшем благовониями. Глаза шемита раскрывались все шире и шире, а когда речь зашла о сладких запахах, исходивших от незнакомца, он как бы подпрыгнул - вернее, совершил попытку приподняться, но тут же осел на мягкие подушки.

– Видишь, государь, вот еще одно следствие смерти кхитайца. Погиб он, чары рассеялись, и большой камень, соблазнивший Каборру, стал маленьким, а сын ювелира исцелился…

– Так ты полагаешь?.. - Конан вопросительно изогнул бровь.

– Конечно, мой господин! Неспроста заболел этот мальчик, неспроста! Сглаз и наговор - простая работа для искусного мага… И он знал, к кому пойдет Лайональ, знал! Ибо этот Фарнан и в самом деле искуснейший мастер! - Шемит поднял рубиновую сферу на трех растопыренных пальцах и залюбовался игрой багрового и алого.

– Оставь и этот камень себе, - сказал Конан.

Сирам вытащил из-под седалища шкатулку, бережно поместил в нее третий огромный самоцвет и поставил ларчик у коленей.

– Ты щедр, владыка! Ты даровал мне три рубина, каких не видел мир! Это слишком большая плата за мои труды.

– Найдешь талисман, получишь еще больше.

– Грр… Не хочу ловить тебя на слове, мой господин, но я уже его нашел. Я чувствовал, что ты скажешь нечто…

Но король не дал ему закончить речи. Его огромная рука потянулась к вороту шемита, щеки побледнели, а шрамы налились кровью; в синих грозных глазах вспыхнул огонек. Затем, опомнившись, он отвел руку, приподнялся на коленях и придвинулся ближе к спокойно взиравшему на него Сираму.

– Перестань болтать, приятель! Где талисман? Где он?

Шемит ухмыльнулся прямо в лицо королю.

– Не ведаю! Точно знаю, кто его взял, а вот куда положил, о том могу лишь догадываться… Ну, рубин рубины любит! Так что…

– Кто взял?! - взревев, Конан обрушил кулаки на пол веранды. - Кто?! Кишки на меч намотаю! Печень вырву! Вырежу сердце! И кожу… кожу… полосками… Кто?!

Сирам, однако, не испугался королевского гнева, а подвинул ему кубок и сказал:

– Выпей, господин мой, успокойся и выслушай меня.

Вино и в самом деле немного успокоило Конана. Он был по-прежнему возбужден, но теперь жаждал выслушать шемита, ибо услышанное им оставалось пока неясным. Как это понимать: нашел камень, но не ведает, где он? В точности знает вора, однако…

Голос Сирама прервал его лихорадочные размышления.

– Помнишь ли, владыка мой, что я говорил тебе о тайнах? Тайна лишь то, о чем знал один человек, да забыл! Вот и я уже забыл эту тайну, ибо она не моя. Ты же не гневайся и рассуди по разумному: нужен ли тебе сейчас талисман?.. и нужен ли похитивший его?.. Нет, не нужны! Камень понадобится тебе там, на южных рубежах, когда ты будешь стоять перед войском вместе со своей прекрасной королевой и наследным принцем. Вот тогда он и явится, клянусь утробой Мардука!