» » » » Мария Вега - Ночной корабль: Стихотворения и письма

Мария Вега - Ночной корабль: Стихотворения и письма

Здесь можно скачать бесплатно "Мария Вега - Ночной корабль: Стихотворения и письма" в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Биографии и Мемуары, издательство Водолей, год 2009. Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.
Мария Вега - Ночной корабль: Стихотворения и письма
Рейтинг:

Название:
Ночной корабль: Стихотворения и письма
Автор:
Издательство:
Водолей
Год:
2009
ISBN:
нет данных
Скачать:

99Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания...

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Вы автор?
Жалоба
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.

Как получить книгу?
Оплатили, но не знаете что делать дальше? Инструкция.

Описание книги "Ночной корабль: Стихотворения и письма"

Описание и краткое содержание "Ночной корабль: Стихотворения и письма" читать бесплатно онлайн.



Среди поэтов "первой волны" эмиграции - в плеяде Бунина, Ходасевича, Георгия Иванова, Одоевцевой и других - легче всего было "затеряться" тем, кто по каким-либо причинам вернулся в СССР: если эмигранты не могли этого простить Цветаевой, то что говорить о поэтах не столь известных... Среди "затерявшихся" - Мария Ланг, урожденная Волынцева, взявшая псевдоним "Мария Вега", издавшая в эмиграции три сборника стихотворений, не такой уж малой ценой вернувшаяся на родину и дожившая свой век в городе на Неве. Настоящее собрание стихотворений Марии Веги дополнено ее письмами к поэту Светлане Соложенкиной.





Мария Вега

Ночной корабль

Стихотворения и письма

ПОЛЫНЬ

(Париж, 1933)

В заботах каждого дня

Живу, а душа под спудом

Каким-то пламенным чудом

Живет помимо меня.


И часто, спеша к трамваю

Иль над книгой лицо склоня,

Я слышу ропот огня

И глаза закрываю.


Ходасевич


МАРИЯ

Ах, Мария, как ты, Горькая, горька.
Что за имя подарили нам века.
От Распятья, эшафота, от пустынь
Подползает, расстилается полынь.
В день крестин, стуча крылом в иконостас,
Молят ангелы-хранители за нас:
Мы ведь бывшие Марии, Бог-Господь;
Больно вспомнить нам измученную плоть. –
Но горька вода купельная тоской,
Значит, надо, чтобы жизнь была такой.

Вот моя трава.
Я не щит, не льва,
Не орла, не серп
Заношу в мой герб:
Из глухих пустынь
Приползла полынь
И цветет гербом
Над печальным лбом.
Но когда взалкал,
Никогда бокал
Не бывает пуст
Для горчайших уст.
Слаще мед стократ
Для того, кто рад
Хоть на миг спастись
От полыни – ввысь.

1933 * * *

Что вы любите на свете?
Мать? Богатство? Жениха?
Нет. В сегодняшнем сонете
Два стиха.

Для кого же эти строки?
Кем они вдохновлены?
Так… Скользила по осоке
Тень сосны.

Умерев, из ваших песен
Что оставите в веках?
Что в веках оставлю? – Плесень,
Пыль и прах.

1933 * * *

Улиточка, улиточка,
Бродячая кибиточка,
Не ты ли мне сестра?
Туманом дни окутаны,
И все дороги спутаны,
Пройденные вчера.
Улиточка, улиточка,
Едва заметна ниточка –
Твой след в траве густой.
Чуть солнце заалеется,
И ветром след развеется,
И скажет смерть: Постой.
И на земле не вспомнится
Улиточка-паломница
С котомкой на спине, –
Моя душа безродная,
Ступенька переходная
В Твоем, о Боже, дне!

1929 * * *

Отчего огонь дрожит.
И струится, и бежит,
Быстрой дрожью грея тьму?
Или холодно ему?
Столько надо света дать,
Стольких в мире согревать.
Что уходит всё тепло
В торопливое крыло.
Прав огонь или не прав,
Если, всё другим раздав,
Допылав, поникнет он
В уголь, в пепел, в вечный сон,
До конца пребыв огнем
В смертном холоде своем?

1933 * * *

Подслеповатое окно,
Да комната в четыре метра –
Вот жизнь моя. И я давно
Забыла шум лесного ветра.
Оборван день мой, искалечен,
Как неоконченный рассказ.
Но почему в нем каждый час
Такою музыкой отмечен?

1930 МУЗА ПОСЛЕДНЕГО ЧАСА

Она одна придет, наверное,
В холодном сумраке разлуки
И мне на грудь положит верные,
Неизменяющие руки.

Я буду тихой и оставленной
Смотреть в туманное оконце
На запад, в золоте расправленный,
И на малиновое солнце.

Как древний образ в темных трещинах,
Мое лицо застынет скоро,
Но подождет шагов обещанных
По шатким доскам коридора.

И сосчитав ступени лестницы
К черте дверей моих забытых,
Она войдет в плаще кудесницы,
В сияньи глаз полузакрытых.

Не ей ли быть моей сиделкою,
Склоняясь бережно к кровати,
Когда часы безмолвной стрелкою
Укажут смерть на циферблате?

И я, вступив на путь таинственный,
Где ветер бездны гасит счастье,
Приму из бледных рук Единственной
Стиха последнего причастье.

1929 * * *

У меня, на дне шкатулочки,
Камень с солнечного берега;
Он зеленый, с белой крапинкой,
С чуть заметною царапинкой.
У других – ларцы с запястьями
И с прабабкиными кольцами,
Рядом с тайнами сердечными
Да цветами подвенечными.
У меня же – только камушек,
Он пропитан солью горькою,
Дождь звенел над ним стеклярусом,
Шелестел, играя парусом,
Говорил о дальних странствиях,
О русалках в черном жемчуге,
И на камне море синее
День и ночь чертило линии.
Стал он пестрый и причудливый,
Как вода на солнце светится.
Стоит в сумерках прислушаться –
Слышно – где-то волны рушатся…
У меня, на дне шкатулочки,
Не смарагды, не карбункулы:
Только камень с белой крапинкой,
С чуть заметною царапинкой.

1928 * * *

О эта женщина,
Такая же, как все:
Рот полумесяцем,
И невеселый смех,
И смутных крыльев проблески,
Но вниз влекущий страх,
И вечно поиски
Впотьмах, впотьмах.

Мне этой женщиной
(Она как дым прошла)
Не жемчуга завещаны,
А только два крыла.
Сказала: Вспыхни заревом,
Птенец мой, полетев!

Лететь заставила,
Сама – сгорев.

1933 * * *

Я больше ничего от встречи не ищу,
И стала цель моя давно невероятной.
Охотник райских птиц, я уроню пращу,
И птицы полетят над тишиной закатной.

Ни к светлым волосам, ни к звездному плащу
Я рук не протяну в хвале тысячекратной,
Но только помолюсь и горестно прощу
Пустынные глаза и голос невозвратный.

И если ты ушла без ласкового слова
И сбросила меня безбольно и сурово,
Как лишнюю слезу с подкрашенных ресниц, –

То дай мне у конца твоей чужой дороги
Поклоном проводить к воротам вечным дроги
И знать, где ты лежишь, чтобы склониться ниц.

1931 ПРОВОДА

Провода, о чем поете
И какие вдаль несете
Крики боли, счастья, мести?
Провода гудят все вместе;
За верстой летит верста,
Мир как птица пролетает,
И от каждого поста
Телеграфный столб взывает:

Весть идет! Кому?.. Куда?..
Чу, не спите, провода.

Кто и где, не всё равно ли?
Ранен воин в темном поле,
Шхуну в льдах затерла вьюга,
Ищет друг по свету друга,
Или чья-нибудь рука
Словом ласковым сверкнула
И от скорбного виска
Отвести успеет дуло, –

Весть идет! Кому?.. Куда?..
Чу, не спите, провода.

Мы не спим, мы не устали.
В каждом нерве чуткой стали
Рвется, бьется птицей пленной
Телеграфный пульс вселенной.
И на страже у судьбы,
В блеске зорь, в дожде, во мраке,
Часовые слов, – столбы, –
Напряженно ловят знаки.

Весть идет! Кому?.. Куда?..
Пойте, пойте, провода!

1933 * * *

Мне хочется молить кого-то сквозь века,
Сквозь солнце дальних дней, когда меня не будет.

Ведь через триста лет, по-прежнему легка,
Весна придет к окну, и сонный дом разбудит,
И белокурый луч заглянет в груды книг,
Старинные листы позолотив апрелем…
О через триста лет,– я вижу этот миг,-
В шкафу мои стихи с их горечью и хмелем.
Кто будет их читать, пусть слышит голос мой,
Пусть волею мечты он разрешит задачу,
И мертвая давно, я сделаюсь живой,
Такою как сейчас, когда пишу и плачу.
Пусть в музыке стихов, где снега и огня
Высокие тона поют как в небе птицы,
Отыщет он не ритм, не звуки, а меня,
И молодость мою, и темные ресницы.
Пусть я войду на миг весною в чей-то дом
И улыбнусь в окно потерянной отчизне…
Ведь я сейчас живу, как будут жить потом,
И слышу четкий пульс моей поющей жизни.

1928 МЕДВЕДЬ СЕРАФИМА 1

Клубится лес в весеннем дыме,
Звенит капель, синеет таль.
Помилуй, отче Серафиме,
Мою звериную печаль.
И я, как ты, из серой персти
Рожден для смерти в ночь весны;
Я тоже стар, и в бурой шерсти
Белеют клочья седины.
В твоей лачуге радость Божья,
Ты сгорблен, благостен и сед,
В разливах рек и в бездорожьи
Твоих лаптей затерян след.
Позволь мне тихо перед входом
На снег растаявший прилечь,
Ходить в июньский день за медом,
Тебя баюкать и стеречь?
Плывет в лесу смолистый запах,
И капли падают, шурша…
Возьми меня. В простертых лапах –
Моя звериная душа.

2

Я люблю Серафима из Сарова,
Лесного, клобушного, старого,
С медведем в глухом овраге.
Где ветхая хижина кроется,
А в грозу Пресвятая Троица
Летит в громовой колымаге.
Как свеча он теплился в келейке
А кругом шелестели в ельнике
Бесенята, жуки, уродцы,
И звереныши над дорожками
Шушукались, двигая рожками:
Попьем из святого колодца?
Медведь их нянчил, укачивал:
Помолитесь, родные, иначе вам
Будет голодно, будет горестно.
Так молились: все безответные,
Только ели шуршали ветками,
Роняя шишки над хворостом.
А когда из мира незримого
Смерть дохнула в лицо Серафимово,
Он прилег на мшистой завалинке
Ясным вечером, в воскресение,
Сквозь листву парчевую, осеннюю,
Чернея скуфейкой маленькой.
И такой вокруг него радужный
Свет мерцал, что крестилась набожно
Тварь лесная в кустах можжевельника,
А медведь, как учила заповедь,
Прикрыл неумелой лапою
Святые глаза отшельника.

3

В голубом сиянии месяца
Из оврага в шалашик – лестница,
А к лестнице бурый медведь
Приходит ночью сидеть.
Чу, скрипит в морозном валежнике
Тяжелая поступь медвежья.
Он ревет и копает снег:
Скоротать бы звериный век.
Тишина, темнота в шалашике,
Сосульками дверь украшена.
Уголок под иконой пуст
На столе раскрыт Златоуст.
Качается зверь, не наплачется;
Покачнется – тень обозначится
На пороге. Лежит пластом
В горе своем простом. –
Я ли не жил твоими заботами,
Угощал медовыми сотами,
Ночью грел и в глаза смотрел,
А ты как свеча сгорел.
Я отнес тебя в полночь на поле,
Я зарыл тебя в землю лапами.
Я медведь, я только медведь, –
Где мне в рай за тобой поспеть?

1933 * * *

Ангел-хранитель сегодня больной.
Тихо ложится он рядом со мной.
Жалко взъерошены перышки риз,
Крылья с кровати свесились вниз.

Я проводил тебя к краю пути,
Вот ты умрешь, – мне другую вести.
Много я видел заплаканных глаз,
Многих спасая, устал и не спас…

Тихо прижались щекою к щеке.
Слушаем, – Вечность плывет вдалеке.
Страшная Вечность вздыхает едва…

Бедный мой ангел, пока я жива,
Я в эти краткие, грустные дни
Стану на страже. А ты – отдохни.

1932 * * *

Гуляет с зажженною свечкой весна,
От ветра огонь закрывая ладонью.
Великий четверг… Тишина… тишина…
Последних кадил благовонье.

Великий четверг… Я свечу донесу,
Я душу мою золотую спасу
От черного ветра стихии…

А в небе весна разжимает ладонь
И ставит свечи сбереженный огонь
К престолу Марии.

1929 * * *

Этот серенький день, как пушистый зверек.
Влез погреться в окно и у печки лег,
Тронул бархатной лапкой мои глаза,
И, растаяв, упала слеза.

Мне не хочется плакать, но я стою
На опасном, на очень крутом краю…

Слишком ласков осенний больной денек,
Он недаром в окно меня подстерег:
Ты не хмурь, говорит сурового лба,
Всё равно соскользнешь, – слаба.

1933 СУДЬБА

В стране без имени, где спит прошедшее,
Где дни грядущие не сочтены,
Жила таинственная сумасшедшая
В глухой лечебнице, у Сатаны.
Но в лето душное ей гром понравился,
Грозы над пропастью широкий гул,
И, обессилевший, в ту ночь не справился
С когтями женщины сам Вельзевул.
Решетка сломана в окне лечебницы,
Ночной прохладою блаженна грудь,
И, ослепленная, она колеблется,
В какую сторону ей выбрать путь.

Горячий ветер
Лицо обжег.
Ее прыжок
В пространство – светел.
Смотрите: мчится Больная птица
Сквозь тайну чащ,
Сквозь долы, веси,
И хохот весел,
И вьется плащ.

В каком-то городе, в какой-то улице
Она спускается над мостовой.

Притихший час
Стоял на страже,
Боясь пробить.
Ударит час
Для нас…
Для нас
Завяжет Нить.

В каком-то городе, в какой-то улице, –
Она – с опущенною головой.

Я хотела мимо пройти,
Не задеть ее по пути,
Но с безумными не шути.
С колокольни ударил час
И меня от нее не спас.
Не отвесть изумленных глаз
От ее гениального лба…

И сказала она: Я – Судьба.

В дорогах страшного мира
Мой путь – самый дикий сон.
Моя Судьба – чемпион
Шахматного турнира.
Без смысла летя, скользя
В хаосе шахов и матов,
Я знаю, что выйти нельзя
Из плена тупых квадратов.
Попалась в игру и терплю,
Чуждая смеху и муке,
Но, стиснув зубы, люблю
Ее ледяные руки.
В гримасах нелепых фигур
Да будет великий сумбур Прославлен!
Я с каждой потерей бесстрашней.
Король обезглавлен,
Разрушены башни,
Высокие башни Мои…

Я жду, затаив
Дыханье…

Когда ей наскучит играть
И мчаться по замкам разбитым,
И свечи начнут догорать
Над нашим последним гамбитом,
У самого края доски,
Усталые сузив зрачки,
Она в изумленьи застынет,
И больно ей станет, и жаль,
И доску она, как скрижаль
Ненужную, вдруг опрокинет.

Я жду, затаив
Дыханье…

1933 ОСЕНЬ

Темный лик, икон суровей,
Там, в саду.
Плотно сдвинутые брови.
Рот жестокий, цвета крови…
– Выйди, жду… –
Плещет, машет черным крепом:
Я дышу открытым склепом,
Я последнюю звезду
Сброшу вниз, завью туманом,
Изогнусь бескровным станом.
На поляны, на откосы
Кинусь буйным ураганом,
Разметав по ветру косы…
Раньше выйти в мир бескрайный
Не могла.
Мой дворец окутан тайной,
Я тебя, мой друг случайный,
Стерегла.
Слышишь – дождь струится зыбкий,
Чуть шурша…
У меня в разбитой скрипке –
Вся душа.
Слушай струны, пой со мной,
С темной, мертвой и хмельной…

Взвизгнув, крикнула струна,
Вот поет, зовет она,
И, срываясь, в беге диком
Пляшут листья по дороге,
Стонет лес протяжным криком,
Травы клонятся в тревоге…
Мимо страшного лица,
Мимо губ ее усталых
Мчатся, мчатся без конца
Водопады листьев алых.

Над смеркающейся далью –
Самолеты из парчи.
Завиваются спиралью,
Рассыпаются смерчи.

Слушай скрипку. Пой со мной,
С темной, мертвой и хмельной…

Нам простор привольный ведом, –
Дальше, выше, прочь из круга, –
И бессонницей, и бредом
Опьянили мы друг друга.

В плеске, в шелесте, в хаосе,
Где предсмертный бьется свет,
Я лечу… За мною след
Заметает скрипкой – Осень.

1928 * * *

Дудочка гудит устало.
На мосту прохладно стало.
Видишь дальнюю звезду?
Я умру и к ней уйду.
Там, где месяц ходит кругом,
Буду плыть над сонным лугом,
Уроню в глубокий пруд
Лучик – тусклый изумруд.
Я березе серебристой
Света легкое монисто
В кудри лунные вплету
И на стареньком мосту
Проведу узоры тучек,
А в пруду зеленый лучик,
Закачавшись на волне,
Быль расскажет обо мне
Тростнику, ночным купавам,
И зверям, и Божьим травам.
На мосту, у темных вод,
Грустно дудочка поет.

1929 * * *

В Золотом Роге
Паруса сушили.
В Золотом Роге
Плеск воскрылий.

Над водой сегодня
Тысячи мотыльков.
Задрожали сходни
От моих шагов.

Господь, ты дал мне родиться.
Чтобы видеть чужое счастье.
Паруса мои, лебеди, птицы,
Просмоленные снасти!

Господь, качающий лодку
На груди воды золотой,
Позволь мне робко
Погладить ее рукой

И быть до конца благодарной,
Утаив в ладони моей
Запах смолы янтарной
И соль морей.

В Золотом Роге
Паруса сушили,
В Золотом Роге
Плеск воскрылий.

1928 * * *

Всю жизнь мне хочется уйти.
Куда уйти? К каким просторам?
По неизвестному пути,
Сквозь чуждый лес, по косогорам,
По самым дальним берегам,
Где пасть скалы чернеет сводом,
Песок горячий льнет к ногам
И пахнут водоросли йодом.
К снегам полярным, к тишине,
К покою бледных очертаний,
И стали часто сниться мне
Разливы северных сияний.
Когда-нибудь я всё раздам
И, подарив поклон прощальный
Спокойно прожитым годам,
Услышу зов дороги дальней.
Путь расчищая впереди,
Промчится ветер на откосах,
И я уйду, прижав к груди
Давно предчувствованный посох.

1929 * * *

Как расскажу, как передам бумаге
Простым пером весь хмель дорожной фляги.
Тревожный ветер, золотой закат.
Трав аромат, и рваный плащ бродяги,
И плеск морей, которым дух мой рад?

Над желтою водой Баб Эль Мандеба,
Над Мексикой, единственное небо
Раскинулось ликующим шатром,
И с севера на юг земля кругом –
Как отчий дом с амбаром, полным хлеба.

О страшные слова – очаг, уют,
Часы в углу, которые пробьют
И завтра, как вчера, одно и то же!
Бежать от них, пока в крови поют
Все звуки волн и предрассветной дрожи!

Я, может быть, не женщина, – пират,
С тайфуном в лад вздыхающий Синдбад
О берегах и странах без названья?

Но лучший сон мой: гибнущий фрегат
У острова последнего желанья.

1933 МЕКСИКА

Там страшно жить. Там месяца осколок,
Рогами вниз, стремится в океан,
Там кактусы – подушки для иголок
Гигантов. Там и день и ночь вулкан
Готовит смерть, дрожа глухою дрожью,
И демоны летят к его подножью
Купаться в лаве.
Как спасти любовь,
Как память уберечь от вихрей пепла,
Когда душа давным-давно ослепла
И в жилах стала течь иная кровь,
Отравленная дымом марихуаны?

Когда-то, в прошлом, промелькнули страны
Отрадные, и в сердце этих стран
Любовь осталась жить…
А ночь всё глуше,
Вполнеба – зарево… Дрожит вулкан…
Спаси, Господь, потерянные души.

1933 * * *

У кого бессонница,
У кого любовница,
А кому всё помнится
Боевая конница,
А у тех по комнате
Мысли, что паломницы
Черные и белые,
Бродят до зари.
Молится
И мается
Род людской.

Это называется –
Ночь. Покой.

1933 * * *

Если ночью глухою, вьюжной,
Умирает чужой, ненужный,
Незнакомый, от страшной чумы, –
Ты не бойся заразы, тьмы,
Бездны, гибели.
Выйди просто,
Помоги ему. До погоста,
Если нет родных, проводи,
А потом сторонкой уйди,
От прохожих лицо скрывая.
И не думай, что стоишь рая.

1932 * * *

Я стояла на лестнице в маленьком храме,
Выводя на стене позолоту крыла.
А на небе заря с огневыми краями
В этот вечер особенно светлой была.

Были образы в сердце едва уловимы,
Словно память о чем-то угасшем в веках.
Вырастали на белой стене херувимы,
Зарождались кометы в густых облаках.

Я была так слаба, так мала перед ними,
И печально звучал мой беспомощный зов:
Как могу я создать вас руками моими,
Голубиное небо и Бог Саваоф?

Где мне взять дерзновенные краски для славы?
Как зажечь у престола разливы огня?
Тихо двери раскрылись. Старик величавый
Подошел и спокойно взглянул на меня.

Был он в длинной одежде и темном берете,
И душа догадалась, почувствовав взгляд,
Что к таким прибегают с улыбкою дети,
И святые приходят, и птицы летят.

Он взглянул на рисунок простой и нехитрый,
И от старческих глаз засияла стена,
Словно ангелы пели над бедной палитрой,
Зажигая на ней, как лампады, тона.

О, побудьте со мною! Я вами крылата,
Подождите тушить этот сказочный свет.
Я боюсь, он погаснет, уйдя без возврата,
Потому что во мне его нет.

Кто вы? Лик ваш задумчивый важен и светел,
От седин ваших отблеск, как дым голубой.
«Леонардо да Винчи, – он тихо ответил: –
Я останусь. Не бойся. Я буду – с тобой».

1930 * * *

Может быть, в монастырской келье,
Где лампады всю ночь горят,
Суждено мне молитвы зелье
И бегинки скромный наряд,
Или вечером, в сумрак тяжкий,
Буду красться вдоль стен тюрьмы
В ярко-красном платке апашки,
Поджидая прохожих из тьмы?
Или там, в России далекой,
Где в полях сверкает покос,
Буду девушкой синеокой
С пышной лентой в золоте кос?
Может быть, я буду последней
Из последних рабынь земли
И пройду, тумана бесследней,
Пресмыкаясь как червь в пыли,
Всё равно. Только дай мне, Боже,
Снова жить на этой звезде,
Снова видеть солнечной дрожи
Золотые круги в воде,
Воздух поля, пахнущий мятой,
Розовеющий, смуглый восток
И вот этот маленький, смятый
Колесом телеги, цветок.

1929 МАРИОНЕТКА

Я не вздрогну, не пожалуюсь,
Не заплачу.
Просто так: опущен занавес
Наудачу.
Чья рука меня разбила
И отставила?
В балагане есть и было
Всё без правила.
Вот и мрак чертоги кутает
Золотые.
Режиссер спешит и путает
Не впервые.
В новом действии появятся
На охоте
Королевич и красавица
В позолоте.
Дальний замок вспыхнет играми,
Бросят флаги
Над разрубленными тиграми
Из бумаги.
И, цветами разукрашены,
Два героя
Въедут в замок семибашенный
Над горою.
Я одна. Кулисы черные
В паутине.
Где плати мои узорные?
Веер синий?
Кто пришел? Кто тронул тесную
Эту дверцу?
Ах, в груди пружинка треснула, –
Верно – сердце?
Пусть судьба, служанка дряхлая,
Скуки ради,
Побредет сквозь утро чахлое
По эстраде,
Чтобы там усмешкой колкою
Рассмеяться,
Собирая пыль метелкою
С декораций.

1930 * * *

Девочке в кимоно
Было семнадцать лет.
Где-то… Давно… давно…
В живых ее больше нет.

– Снег серебрил окно. –

Страшный летел дракон
На огненном рукаве.
Бабочку видел он
В вышитой гладью траве.

– Всё это – как сквозь сон. –

Слышится шаг вдали:
Счастье идет в ночи.
Руки, дрожа, зажгли
Бледный огонь свечи.

– Тени в снегу легли. –

Светлым, как день, был он.
Радостно с ним вдвоем.
Всё это – только сон…
Что рассказать о нем?

– Бабочку съел дракон.

1930 * * *

Окно, квадратом врезанное в небо.
Белеет в темноте…
Ты настоящим в этой жизни не был,
И все твои слова – не те.

Но я, поняв безумные изломы
Тобой спаленных дней,
Жду одного: ты скоро будешь дома
В душе моей.

Пусть очень поздно. Перед смертью самой.
Всё было. – Всё прошло. –
Есть это небо за оконной рамой,
И от него – светло.

Мое окно останется неспящим:
Тебе, тебе помочь!
И ты придешь. Простым и настоящим,
Забросив маску в ночь.

1933 * * *

Пойдем по улице в осенний сквер,
Дома сутулятся и воздух сер.
Ночь светит окнами над пеплом дней,
Мы бродим около чужих огней.
И жажды дальнего – в душе прибой…
Прощай, мой маленький… Господь с тобой

Не удержу тебя, но в эту ночь,
В глухую жуть ее, дай мне помочь
Всему тяжелому, что плачет в нас, –
Погладить голову, коснуться глаз,
Чтоб завтра весело ты вышел в путь…
Мой день? – Бог весть его. Меня – забудь.

1930 * * *

Бессонница. Рассеянность. Табак.
Ночь напролет. И завтра будет так.
Какая-то ужасная напасть…
О, если бы хоть нежность или страсть.
Но не лежать и слушать тишину…

А кольца дыма медленно к окну
Плывут, плывут, и вновь рисует дым
Ненужное лицо с виском седым.

1932 * * *

– Мне скучно, бес.


На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Ночной корабль: Стихотворения и письма"

Книги похожие на "Ночной корабль: Стихотворения и письма" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.


Понравилась книга? Оставьте Ваш комментарий, поделитесь впечатлениями или расскажите друзьям

Все книги автора Мария Вега

Мария Вега - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Мария Вега - Ночной корабль: Стихотворения и письма"

Отзывы читателей о книге "Ночной корабль: Стихотворения и письма", комментарии и мнения людей о произведении.

А что Вы думаете о книге? Оставьте Ваш отзыв.