Вальдемар Лысяк - Ампирный пасьянс

• Название: Ампирный пасьянс
• Автор: Вальдемар Лысяк
• Жанр: Научная Фантастика

---

Когда в 1805 году подмазанная английским золотом Австрия объявила Франции войну, Наполеон отвел Великую Армию от пролива, и тем закончилась его и Сюркуфа мечта про захват Альбиона.

10

В 1807 году "королю корсаров" вновь захотелось приключений, которых у него не было много лет, пока он вел жизнь богатого арматора. И он выплыл из Сен-Мало на построенном по собственным планам трехмачтовом судне "Привидение".

По пути на Иль-де-Франс в руки корсаров попал торговец "Бина" из Бристоля (США). Оказалось, что он перевозит чернокожих рабов, часть из которых, в том числе женщины и дети, находилась в ужасном состоянии. Многие были уже мертвы. Не прошло и четверти часа после захвата судна, как командующий "Бины", капитан Джонс, был осужден на смерть через повешение. Приговор был выдан единолично капитаном Сюркуфом, тем самым Сюркуфом, на совести которого были сотни негров, проданных в Иль-де-Франс и Иль-де-Бурбон, и еще 400 утопленных у побережья Мозамбика. Но дело в том, что с тех пор прошло ровно 15 лет, в течение которых многое изменилось.

И прежде всего, в Европе изменилось отношение к рабству. Теперь Европа рабство уже не поддерживала. И это - вопреки утверждениям некоторых историков - вовсе не из-за симпатии к неграм, гуманности или любви к справедливому общественному устройству, но из простого экономического расчета. Наиболее оптимальным образом эти расчеты представлены в великолепном фильме Понтекорво "Квемада". Там имеется сцена тайного совещания (в публичном доме) группы заговорщиков, готовящихся силой захватить власть на антильском островке, принадлежащем Португалии. Осью заговора является британский агент Вильям Уокер3. Заговорщики соглашаются со всеми его условиями, касающимися будущего Квемады, за одним только исключением - ликвидации рабства. И вот тут Уокер читает им феноменальную проповедь логического убеждения:

- Господа! С экономической точки зрения - а в экономике, как вам наверняка известно, нет места сентиментальности и чувствам - какая женщина более выгодна: жена или проститутка? Жене необходимо дать жилье, еду, одежду, украшения, если же удастся ее пережить, то еще и устроить похороны. Любовь проститутки вы покупаете на несколько часов, оплачивая только любовь в ее чистом состоянии - понятное дело, исключительно физическую любовь, мы же согласились с тем, что в экономике чувствам нет места - причем, подаваемую более умело, в то время, как все дополнительные расходы отпадают, не говоря уже о нервах, скандалах, капризах и тому подобных вещах. Так что же: жена или проститутка, раб или наемный работник?

Подобное понимание (назовем его "аргумент Уокера"), разодетое возвышенными лозунгами гуманности, лежало в основах международных договоров, запрещающих торговлю рабами. В эпоху Ампира движение это лежало еще в пеленках, а поскольку в Соединенных Штатах все еще не хватало рабочих рук, соответствующий морской трактат позволял восьми американским судам, имеющим специальные разрешения от имени правительства, перевозить невольников. Именно такое разрешение и потребовал Сюркуф предъявить. И только когда оказалось, что капитан Джонс занимается своим ремеслом бесправно, француз отнесся к нему как к пирату и приговорил к смерти. Вся штука состояла в том, что малонец когда-то и сам охотно нарушавший закон, в 1807 году в качестве первого корсара Ампира сделался одним из морских полицейских Империи.

Прочтя соответствующий параграф кодекса, Сюркуф дал Джонсу 15 минут на то, чтобы приготовиться к смерти. Американец принял приговор со спокойствием. Уже стоя с петлей на шее, он обратился к Сюркуфу:

- Капитан, я прощаю вам свою смерть. Она освободит меня от угрызений совести, мучающих меня уже много лет. Эту смерть я заслужил. Но в качестве оправдания могу сказать, что у меня в Чарльстоне имеется несколько детей, которых я защищал от нужды, занимаясь столь подлым ремеслом. Я играл, но проиграл. Кончайте меня.

Воцарилось молчание. Моряки ожидали знака от Сюркуфа, тот же изумленно всматривался в лицо американца, по которому текли слезы. Затем он приказал:

- Снимите с него петлю. Джонс, ты выиграл еще раз. Дай слово, что покончишь с этим беззаконием.

- Клянусь вам, мистер капитан.

11

Третий и последний рейд Сюркуфа в Индийском океане (март 1807 - конец 1808 года) до мельчайших подробностей походил на два предыдущих. Стучи три раза - история копировала сама себя. После ограбления множества британских кораблей и возвращения в Порт-Наполеон (бывший Порт-Луи), новый губернатор, генерал Десен, который перед тем назвал Сюркуфа "спасителем колонии", реквизировал "Привидение" в пользу государства! В морской войне, которая набирала к тому времени силу, "Привидение" было нужно Десену для обороны острова. Робер же думал лишь об одном: уже в третий раз после победного рейда на острове к нему отнеслись несправедливо. Баста! В феврале 1809 года он вернулся в Европу и уже навсегда покончил с корсарским ремеслом, чему никто так не радовался, как мать его пяти детей, Мари Катарина. С этого момента старинная французская пословица "Femme de marin - femme de chagrin"4 ее уже не касалось.

В 1809 - 1814 годах, получив от Наполеона титул барона Империи, Сюркуф отправил в бой из Сен-Мало восемь великолепных корсарских судов. Падение императора он пережил очень болезненно. Во время вторжения союзников во Францию он исполнял обязанности полковника Национальной Гвардии в Сен-Мало. Оккупантов он ненавидел до одержимости. В Париже Сюркуф вечно устраивал драки с казаками. Вызванный офицером казачьего полка, Врангелем, на голове которого француз разбил табурет во время драки в кабаке, на дуэли за городом, под стенами Форт-Ройяль, Сюркуф жестоко расправился с несчастным и десятью (!) его приятелями. Когда князь Ангулемский пожелал увидеть "короля корсаров", презирающий привезенных врагами Бурбонов Сюркуф рявкнул на посланника:

- Передай своему хозяину, что если уж он желает видеть Сюркуфа, то должен побеспокоиться и отправиться в Рианкур. Я живу именно там.

Во авремена Реставрации он вел спокойную жизнь. Частенько охотился. Время от времени отправлялся в Париж, чтобы вспомнить старые добрые времена с бывшим врачом Наполеона, Корвисартом. В 1827 году он простудился, и его свалила горячка. Сюркуф знал, что уже не выживет:

- Я ужасно страдаю, огонь приближается к пороховому погребу.

Умер он 8 августа, в Рианкуре (неподалеку от Сен-Сервана). Последний свой рейс он совершил в гробу, когда тело перевозили в Сен-Мало. На набережной ожидала плачущая толпа.

Когда корсар умирал, у его ложа стояло или сидело несколько человек. И никто из них не знал, кого Сюркуф имел в виду, когда горячечно шептал:

- Не смотри на меня так, не смотри!...

Он шептал это в бюреду, поэтому не следовало придавать этим словам значения.

12

В Сен-Мало сейчас имеется два "дома Сюркуфа" - тот, в котором он родился, и тот, в котором он жил. На надгробии имеется рифмованная эпитафия, начинающаяся с воспоминания двух побед, являющихся бриллиантами его славы: "Сражение с "Тритоном" - сражение с "Кентом".

В этой же эпитафии имеется и такое предложение: "Лежит в могиле, но никогда не заснет". Достаточно провести в Сен-Мало несколько минут, чтобы убедиться в правдивости этих слов - "король корсаров" все еще живет в этом городе, в музее, на улице, в названиях бистро, в открытках, путеводителях, в разговорах и даже в похвальбе. В памяти. Город уже дал Франции таких великих людей как Шатобриан, Ламенне или Брюссе. Для страны все эти титаны мысли наверняка имеют большее значение. Для людей же, проживающих на побережье Ла-Манша идеалом навсегда останется Сюркуф - человек, которому удалось унизить Англию в то время, когда она царила в океанах.

1 Примечание переводчика: Сюркуф явно был украинцем, более того запорожским казаком. Абсолютно идентичная байка цитируется чуть ли не во всех книгах "украинского народного юмора", а поскольку запорожцы сражались гораздо раньше Сюркуфа...

2 Эта последняя концепция в истории войн является курьезом столь исключительным и столь малоизвестным, что, хотя она прямо и не касается героя данной главы, не могу отказать себе в удовольствии сообщить о ней читателям.

Автором был мсье Кватремер-Дижоваль, который вначале обратился к маршалу Даву, тот же совершил ту неосторожность, что, не ознакомившись с дурацким проектом по причине массы работы, дал "ученому" рекомендательное письмо к Наполеону. С этим письмом Кватремер появился у императора и заявил:

- Сир, по-настоящему великие вещи могут быть поняты исключительно гениями, потому-то я и обращаюсь к Вашему Императорскому Величеству. Молю Ваше Императорское Величество внимательно изучить данный проект, который облегчит проведение высадки десанта в Англии, революционизирует военное дело и естественные науки.

Вечером, покончив с обязательной корреспонденцией, Наполеон взял в руки пачку листов с золотым обрезом и начал читать следующее: